26-31 ИЮЛЯ

МЕСЯЦЕСЛОВ "ПОСОЛОНЬ"

Том 2.
ЛЕТО.

26 ИЮЛЯ

Архангел Гавриил, чьим именем отмечен в календаре день 26 июля, в православии почитается вместе с архангелом Михаилом. Однако с IX века у Гавриила появился собственный праздник под названием Собор Архангела Гавриила. Так и мало того – отмечается он аж трижды в году. Кроме того, что в завершение июля, ещё и 8 апреля, на следующий день после праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, потому как именно Гавриил сообщил Деве Марии благую весть о воплощении Сына Божьего (Гавриил благовест) и 21 ноября (Собор Архистратига Михаила и прочих небесных Сил бесплотных: Архангелов Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила).
Как правило, в эти дни православные вспоминают все эпизоды Священной истории, в которых Гавриил является людям с той или иной миссией, и его исполнение Божественной воли.
Как разъясняет Священное Писание, Гавриил входит в число высших Ангелов, бессмертных и бесплотных, сотворённых Господом раньше человека. Архангелы – самые ближайшие помощники Бога. В их обязанности входит спасение рода человеческого, возвращение заблудших, отставших от Господа, на путь истинный. Есть у Архангела Гавриила и более конкретные цели – со времён сотворения мира, и в ветхозаветные, и в новозаветные времена сегодняшний виновник празднества посвящал людей в спасительные знания свыше, именно Архангел Гавриил рассказывал верующим о главных событиях, произошедших в духовной истории человечества.
 
                *
Вспоминают сегодня, 26 июля, в православных храмах и преподобного Стефана Савваита, признанного творцом церковных канонов. Как сообщает нам предание, родился преподобный в Палестине в 725 году. Поговорка о том, что яблоко недалеко укатывается от яблони, в его случае будет как нельзя кстати – дядей Стефана Савваита был ни кто-нибудь, а сам Иоанн Дамаскин – великий богослов и творец церковных песнопений.
Путь его с детских лет был предопределён. Ещё в возрасте десяти лет Стефан переступил порог лавры Саввы Освященного. Поступив в лавру совсем в юном возрасте, он так и провёл в этой обители всю свою жизнь. Известно, что Господь щедро одарил преподобного – Стефан Савваит обладал даром прозорливости и чудотворения. В лавре он занимался ещё и исцелением больных, изгнанием бесов. Господь настолько был благосклонен к преподобному, что заранее уведомил его о дне кончины, которая случилась в 794 году.

                *
 А русский крестьянин, погружённый в заботы летней страды («Пока колос в поле, трудись подоле»), не забывая поклониться АРХАНГЕЛУ ГАВРИИЛУ и СТЕФАНУ САВВАИТУ, считая дату 26 июля переломной, серединой лета, по-своему истолковывал церковный праздник, окрестив его на свой лад: ГАВРИИЛ, ГАВРИИЛА ЛЕТНИЙ, ГАВРИИЛОВ ДЕНЬ, СТЕПАН САВВАИТ, СТЕПАНОВ ДЕНЬ.
 А пословицы и поговорки мужик на нынешний день такие припас:
 «Архангел Гавриил на хлебное поле ступил, а матушка-рожь поспела, к земле клонится, зерно золотом отливает, с небес добрая сила слетает»,
 «Жатва – время дорогое, никому не даёт покоя»,
«Матушка-рожь кормит всех сплошь»,
«Степан-Савваит ржи-матушке к земле клониться велит»,
«На Гавриила хлеб дозревает – налитые зерном колосья к земле нагибаются».

                *
На душе крестьянской праздник – дождался нового урожая! Правда, и волнение не покидает – как бы ни сгубили новину дожди (из-за них хлеб в снопах прорастёт), как бы из-за них работа в полях не стала. А тут ещё этот вёрткий колдунишка-ПЕРЕЖИНЩИК. Несмотря, что махонький, беды, урону от него – не оберёшься.
Ходило в стародавние времена на Руси поверье: мол, ему, злонравному, чтобы силушкой окрепнуть, надо было аж три поля чужих пережать! Но, оказывается, эта работа для Пережинщика и не работа вовсе, так работёнка, или всего лишь зачин к работёнке, потому как управлялся он с этой, одной из самых тяжёлых для крестьянина забот, спрохвала, играючи, всего за одну ночку.
 Знающие люди утверждают, что поймать его, хоть как изловчайся, за редким случаем кому удаётся. Ну, так и понятно! Как с Пережинщиком справишься, коли он то птицей, то зверем обернётся, а то и вовсе невидимым может стать. Фортель такой ему сотворить - только в радость, что табачку забористого понюхать.

 Хотя, заметить, мужик наш тоже не лаптем шти хлебает, приладился к этому пакостнику – чтобы тот не начередил, к страде хлебной готовится загодя. И как? Это ж надо было докумекать!
За неделю-другую до жатвы в краях наших, бывало, скашивали на поле, засеянном рожью, небольшую (ту, где колосьев пожиже) деляночку. Повяжут из той ржицы снопики, да на край деревни, поближе к околице, расставят, значит, кресцами, да подпустят красного петуха, подожгут, короче. Пусть и берёг мужик каждое зёрнышко, но на это дело – куда тут денешься? - и снопов не жалел.
А как заполыхают кресцы на околице, кликуша (хоть одна баба, а в деревне всегда такая сыщется), тут же называла имя колдуна, навострившегося на пережин. Ну, а коли случалось, бедовала деревня без кликуши, и тут крестьяне выходили из положения. Если присмотреться, так любой-каждый злодея по занявшемуся огнём полю тотчас вычислит, ведь пока снопы на краю деревни горят, занимается полымем и рожь чародея.

                *
По обычаю прадедов, первый сноп жала «большуха», старшая женщина в семействе. Сноп этот кликали именинным, обязательно украшали цветами и лентами, с песнями приносили домой и, как я уже рассказывала, ставили на самое почётное место – в красный угол, под иконы. Даже солома из этого праздничного снопа считалась целебной. Её скармливали захворавшей скотине. Приберегали и зёрна, чтобы готовить их них снадобья болящим.
Как тут не припомнить ухищрения моей бабули, которая зимы напролёт сражалась с моими кашлями и простудами: то сосулек нагрызусь, то разгорячённая катанием на санках-лыжах напьюсь прямо из родника. Вот и рецептик, без вранья, самолично, так сказать, опробованный, сотни раз моей Григорьевной на внучатах испытанный. Да и мной на своих детях.
При кашле 1 столовую ложку ржаного зерна, отрубей (а в летнюю пору ещё лучше – измельчённых цветущих колосьев) залить стаканом ржи, довести до кипения, кипятить 5 минут на слабом огне, дать настояться в течение часа и процедить. А принимать эту старинную, опробованную не одной деревенской бабой на своих ребятишках домашнюю микстуру надобно в горячем виде маленькими глотками по полстакана 4 раза в день. И к бабке не ходи – кашель, как рукой снимет.

                *
Не раз за сегодняшний день вспомнит мужик Архангела Гавриила, помолится ему, чтобы снопы у околицы не заполыхали, чтобы можно было со спокойной душой продолжать жатву, поскольку это верный знак: чародеев на тот момент в деревне не имеется. А кому ж ещё, как не Гавриилу поклониться, если он, по поверью, в этот день сходит на землю в образе золотого света, обходит хлебные поля и осматривает наливающиеся колосья? Правда, молились нынче ещё и Заступнице Богородице, чтобы добавила силушки, так необходимой, чтобы сдюжить многотрудное страдное время.
               
День деньской крестьянин на Гавриила (на Степана) в поле и на лугу: и хлеб убрать успей, и корму скотине заготовь. Да спроворь увернуться от гуляющих в эту пору над округой грозовых дождей. Ведь они могут сгноить и сено, и хлеб, а молния спалит и стога, и снопы. По такому случаю даже поговорка бытовала: «Не иди дождь там, где жнут, а иди там, где ждут».
 Изворотливый мужик, защищаясь от стихии, пускал в ход и молитву, и магический обряд. К примеру, на Степана (по старому календарю – на самую макушку лета) был такой обычай: чтобы сенокос удался, чтобы вдосталь накосить доброго сена, в покосы выходили с краюхой ситного за пазухой. Клали в травы хлеб, трижды крестились, и, помолившись, долго не раздумывая, приступали к заговору, чтобы сено не сгнило, не сгорело, чтобы не горчило, а оставалось до новолетья душистым.

               
***************************************************
 
27 ИЮЛЯ

Преподобный Стефан Махрищский, которого 27 июля почитает Православная церковь, родился в Киеве. Здесь же, в Печерской обители, и постриг принял и, проводя своё время в молитве и послушании, прожил несколько лет. Когда же притеснения со стороны папистов усилились, он вместе с братьями-иноками переселился в Москву, где монахи были весьма благосклонно приняты государем Иваном II.
 Для осознания места и значимости этого святого в православном иконостасе, скажу лишь, что Стефан Махрищский являлся не только современником, но и ближайшим сподвижником преподобного Сергия Радонежского. Как известно, у преподобного Сергия было много учеников и последователей, которые имели самое непосредственное отношение к основанию монастырских обителей на Руси. Церковное предание повествует и о том, что он тесно общался и дружил с несколькими игуменами, возглавлявшими другие монастыри. Друзей преподобного Сергия зачастую называли собеседниками, в этом кругу общался и святой Стефан. Доподлинно известно, что именно к Стефану, с которым была большая духовная близость, пришёл Сергий в один из труднейших моментов своей жизни.
Преподобный Стефан сподобился за свою жизнь основать аж два монастыря. Кстати, один из них неподалёку, всего в 35 верстах, от монастыря преподобного Сергия, в местечке Махрище.
История создания этого монастыря такова. На берегу речушки Махрищи Стефан обустроил себе келью. И жил бы он в молитвах и трудах в ней до тех пор, покуда дозволил бы Господь. Но постепенно, как часто бывало со многими святыми, к нему стали стекаться монашествующие. И преподобный, хоть и желал уединения, вынужден был уступить их просьбам - в1358 году основал обитель.
Земли и свою усадьбу под монастырь отдал живший вблизи Махры один благочестивый человек, который, приняв постриг с именем Григорий в этой же обители, впоследствии стал любимым учеником преподобного Стефана.
 Надо заметить, что к Стефану с почтением относился и князь Дмитрий. Несмотря на это, или даже именно поэтому, опасаясь, что и их земли по велению князя могут отойти монастырю, соседние владельцы возроптали и учинили гонения на Стефана, угорожая ему смертью, если он не уйдёт из Махры.
Стефан вместе с Григорием вынуждены были покинуть обитель и отправиться на север. Так в 1370 году в 60 верстах от Вологды, в Авнеже, появился второй, основанный преподобным Стефаном монастырь – пустынная обитель с храмом Святой Троицы.
 Князь Дмитрий, желая держать недалеко от себя мудрого советчика, прислав пожертвование на эту обитель, Стефана вернул в Махрищский монастырь, где тот и дожил до своей кончины в глубокой старости. К Господу он отошёл в 1407 году, приняв перед смертью схиму. В 1550 году при возведении каменного храма Святой Троицы мощи святого Стефана были обретены нетленными, их поместили под спудом в новом храме.

                *
27 июля вспоминают ещё и апостола от 70-ти Акилу. Предание утверждает, что он и его супруга Прискилла, оказывается, были учениками ни кого-нибудь, а самого апостола Павла. Апостол Павел некоторое время даже жил в их доме в Коринфе и   Акила с Прискиллой всячески помогали ему в деле евангельского благовестия.
 Об этом апостоле сохранилось мало сведений. Известно лишь, что он был иудеем, родился в Понте. Какую-то часть жизни провёл в Риме. Но в 52 году, когда он был изгнан из Рима и поселился в Коринфе, судьба его резко изменилась благодаря знакомству с апостолом Павлом, который обратил Акилу вместе с супругой в христианство. Известно так же, что Акила в наказание за свои деяния принял мученическую смерть от язычников.

                *
День 27 июля народ наш окрестил запросто – СТЕФАН, СТЕПАН, АКИЛА, АКИЛА СОЛОМЕННЫЙ, а ещё ДОЗОРЫ.
 Даже и присматриваться особо не надо, уже ведь чувствуется, что в конце июля дожди стали прохладнее и более затяжные. Да и погода «балует» - то солнышко печёт - мочушки нет, а то северный ветер вдруг тоже «взбрыкнёт», шалый, и смётанные копёшки одним махом вдоль луговины раскидает. Да и дожди зачастили не на шутку.
 Так и надо думать! Лето ведь с 27 июля по 26 августа идёт на спад, с горы, с макушки вниз покатилось. А крестьяне нынче вздыхали: «Макушка лета к спаду клонится», хоть и продолжается уборка ржи, отнимающая у крестьян немало сил, кому-кому, а им-то доточно известно, что не за горами уже и последний зажин.
 
Понимал крестьянин и то, с кем ему надо дружбу водить. Чтобы задобрить Полевика, хоть духа этого полевого никто отродясь не видывал, суеверный хлебороб всегда оставлял на последней сжатой полосе для него пучок спелых колосьев. Полевик, сказывают, обзавёлся большим семейством, родственников-нахлебников и счёт потерял. Попробуй всех прокормить: и межовичков, и луговичков, и полуденниц, и собственную жену с многочисленным потомством! Может, и вовсе того Полевика нет, зато птицы, слетевшись к жнивью, наугощаются вдосталь.
 С Полевиком, - люби его, не люби, - а всё ж таки дружбу води, потому как он, норовистый, может мужику ещё как навредить: и зерно в колосе сгноит, и перетопчет все посевы. Что тогда с полёглой ржицей делать?
 Кроме колосьев в последний день жатвы, прикармливали Хозяина поля ещё и раньше, у первой зажинки, молочком, оставляя ему на ночь кринку, наполненную парным (другого-то он, капризный, и не признавал, только тёпленькое да «сластенькое»), а у последней полосы ещё и мисочку с кашей.

Полагаю, что день нынешний народ наш прозвал Соломенным потому, что  жницы, веря в целительную силу соломы, спасались в эту пору от ломоты в пояснице, от усталости, от головной боли именно ею – обвешивали себя пучками соломы, обвязывали перевяслом из неё же, на голову, - это уж обязательно, - надевали венок из ржаной соломы. Надеясь, что она пополнит и силу, и крепость, спать укладывались, раскинув на дворе охапку, другую соломы: «Ржаная солома сторицей отдаёт».

Дозорами же день нынешний называли по той причине, что с этой поры погоды могли преподнести любой сюрприз, доверяться им не стало никакой возможности. И потому, чтобы быть начеку, на недоубранных полях выставляли дозоры. Если вдруг случался пожар, объявлялся повальный ветер или заходила гроза, дозорный поднимал на ноги всю деревню, педупреждая о надвигающейся беде. Миром, не разбирая, где своё, где соседское, народ на Руси всегда предотвращал напасть или устранял её последствия. Вспомните старинную нашу поговорку: «Обстрадаешь – обтерпишься, а хлеб выстрадаешь - и замесишь!»

                *
Не поговорили об очень важном в крестьянской жизни - о приметах и поверьях нынешнего дня. А без них в деревне никак не обойтись: и подскажут, и растолкуют, и пособят. Только не отмахивайся от них, мудрых: мол, бабьи враки всё это. Лучше вникнуть, да принять к сведению, хуже ведь не будет.
 Вот, к примеру, разве вы сами не замечали: коли при восходе солнце красное-красное, попылает, попылает, а потом, яркое, до рези в глазах, лызь в облака, следом ведь, не дайте соврать, обязательно загромыхает и раздождится.
А вот эта примета, точно знаю, что верная: сухая погода на Степана – к тёплой осени. Поверим-проверим!
 Ну, а коли день сегодняшний выпадет дождливым, готовься – разгуляется непогода, неделю, самое малое, будет дождик лить.
 А во время дождя поприслушайтесь: коли глухо погромыхивает – к тихому, недолгому дождю, а коли трубит-бубнит на все лады, хоть уши затыкай, – так тут уже не дождя, тут ливня надо дожидаться.
Наблюдали ли вы за облаками? Наверно, много раз. А замечали ли, что коли границы кучевых облаков становятся нечёткими, значит, следом ухудшится и погода.
Говорят, 27 июля лучше не сидеть дома – очень уж воздухи нынче целебны.
Тогда прямиком - в лес. Ведь издревле считается, что с этого дня в лесу начинается красотища – первая листва на деревах окрашивается в осенний колер.
 А ещё в эту пору, как обещают приметы, с Дозоров, - если лето выдалось тёплое и сухое, - появляются первые «серьёзные» грибы, такие, как белые, подосиновики, подберёзовики. Не раздумывайте, корзины - в руки и отправляйтесь! Конечно, если места грибные знаете…

*********************************************************

28 ИЮЛЯ

Добрыми словами вспоминают 28 июля в русских землях равноапостольного князя Владимира Святославовича (948-1015), крестителя Руси, на века вперёд предопределившего духовные судьбы нашего народа.
Поначалу был он новгородским князем, а в 978 году воссел на киевский престол. Великий князь покорил свой народ мудростью и справедливым правлением, величием деяний и крепостью духа. Как сообщают предания, Владимир «разливал свет души своей на каждого, к кому имел слово». А «КРАСНЫМ СОЛНЫШКОМ князя прозвали потому, что не было у него привычки разделять своих подданных на чины и сословия, так солнце одаривает теплом всех, без разбору, живущих на Божьем свете.
 Не каждый правитель государства нашего, загляни в древность, пролистай страницы новой истории, может похвастаться тем, что народ поёт о нём застольные песни, слагает сказания и былины. В древней литературе известно множество произведений устного народного творчества о Владимире Красное Солнышко.
Через 8 лет после восхождения на киевский престол, в 988 году, принял он по греческому обряду христианство, провозгласив его государственной религией. На обширных просторах Руси решение князя Владимира было воспринято по-разному. Если в Киеве крещение прошло достаточно мирно, то, к примеру, в Новгороде оно сопровождалось народными восстаниями, которые даже пришлось подавлять силой. А мои пращуры вятичи и вовсе - ещё несколько веков к ряду не поддавались крещению.

               
                *
Сегодня, в один из последних дней июля вспоминают ещё и раннехристианских святых мучеников Кирика и Иулитту – мать и её трёхлетнего сына, которые в 305 году пострадали за христианскую веру в одном из городов Малой Азии.
Церковное предание рассказывает, что до совершения своего мученического подвига Иулитта проживала в Иконии во времена правления христианского гонителя Диоклетиана, и была она знатного происхождения. Рано овдовевшая, она, испугавшись преследований, с трёхлетним сыном на руках и двумя рабынями оставила всё своё имущество и бежала из своего города. 
По разным городам и селениям пришлось ей скитаться нищей странницей: сначала в Салевакии, а позже – в Тарсе, где её узнали, и, схватив вместе с сыном, привели на суд к правителю. Иулитта перед ним исповедала себя христианкой. По приказу градоначальника у матери отобрали сына, а затем, на глазах у малыша, её подвергли бичеванию. Расплакавшийся Кирик сказал мучителям, что и он является христианином.
Даже после того, как сына сбросили с каменного моста, Иулитта оставалась непоколебима. Тогда ей отсекли голову, а тело, вместе с телом Кирика, выбросили за городские стены без погребения. Ночью рабыни отыскали их и предали земле.

                *
 Дате 28 июля на Руси дали несколько имён: ВЛАДИМИР КРАСНО СОЛНЫШКО, КИРИК И УЛИТА, КИРИКОВ ДЕНЬ, КИРИКИ-МОКРОДЫРИКИ.
Почему МОКРОДЫРИКИ? Разгадать легче лёгкого: как правило, день этот, за редким исключением, выдавался дождливым, мокрым. Ну, а коли вызолотится солнышко, да разнебесится ведреный денёк, то вспоминали старую поговорку: «На Красно Солнышко солнце краснее светит».
А ещё, по той причине, что бабы русские издревле почитали Матушку Улиту своей заступницей, охранительницей семейства, в наших землях день этот прозвали «ХОЗЯЮШКИНЫМИ ИМЕНИНАМИ». Святую мученицу почитали настолько, что считалось большим грехом выходить 28 июля в поле или на огород. Особенно в знойный день. На Улиту жницам полагалась передышка.
Да и сами подумайте, какая накопилась усталость от многодневной тяжёлой жатвы. Не ровен час, нападут на бабу «мороки» (галлюцинации). По народному поверью, на Кирика и Улиту, коли запогодится, солнце лупастит – утерпежу нет, в несколько раз ярче и жарче, чем в иные дни.

 И беду на себя накликать, - с нечистой меж снопов в этот день столкнуться, - что чихом чихнуть. По поверью-то старому, в этот день над сжатым полем летают полудницы. Да не просто порхают, а чередят на славу – мороками день путают. А девки эти, ржаницы, в славянской мифологии слывут ни кем иным, как полевыми духами, и, если отвлечься от мистики и сказать точнее – являются воплощением солнечного удара.
 То они девицами невинными, в белых одеждах, прикинутся, а то совсем даже насупротив – косматыми старухами с длинными волосищами. Но, как бы эта шкодницы не выглядела: хоть миловидными, хоть до мурашек, страхолюдными, в любом виде помнят они о своих злых делишках.  Преследуют тех, кто на Кирика в поле вышел. Глазом моргнуть не успеешь, как шею свернут, а то оставленное в шалаше с хлебной мумкой во рту без присмотра дитё малое своруют, или вусмерть перепужают забравшихся в чужой огород «за морквой» ребятишек.

 Старые люди, бывало, учили, наставляли мОлодежь: «Не жни на Кирика и Улиту – маньяки увидишь, в сторону глянешь – и враз косой по ноге полоснёшь. От серпа подымешь голову – что-то, вроде, заблазнило рядом – и нате! – резанёшь серпом по руке».
В народном понимании, Кирик и Улита – «вздорные» святые, а день их памяти – один из самых страшных летних дней. К слову заметить, маньяками наши пращуры кликали приведения, призраки неопределенного облика. Слово это произошло, вероятно, от слов «манить», «обманывать» («манить» обозначало мерещиться, соблазнять). Ман, маниха, маньяк, манилка – так в народе называли приведения, призрачную тень, наваждение, которое морочит и пугает.


                *
А приметы на Улиту самые простецкие, да вы, наверно, и сами их на зубок знаете.
Коли нынче случится вечером туман – значит, обязательно ночью прольётся дождь.
 К тому же, коли загремит в небесах гулко, тогда и вовсе – дожидайся ливня.
А вот если кузнечики с утра до позднего часу стараются, знай, не унимаются – быть жаре.
Или такая ещё примета: прошумел дождик, а радуги ни в одной стороне не видать – так разве ж это плохо? Впереди многое множество ясных деньков!
Добрая на Кирика и эта примета: коли с утра дождь, значит, день задастся солнечный.
 Обнаружишь вдруг нынче: «Батюшки, липа-то пожелтела!» - знать, осень в этом году ждать себя не заставит, может, даже спроворится и свой срок опередит.
 28 июля предки наши внимательно следили за ветром и наперёд знали: коли дохнёт из южных краёв – погоды будут ясные, потянет с востока – устоятся они на несколько дней ветряные и дождливые.
А ещё прадеды считали, что солнечные лучи нынче обладают целебной силой. Знахарки в этот день советовали страдающим кожными хворобинами подольше быть на солнышке.
               
                *
Вспомнила вот сегодня о том, что в садах поспевает чернослив - это замечательное дитячье лакомство и решила подсказать рецептик варенья из этой вкуснятины, тот, которым пользовались в старинной дворянской усадьбе Шахматово, варенья, которое очень любил Александр Блок.
 Елизавета Бекетова, бабушка маленького Саши, будущего знаменитого поэта, обожала варить всякие-разные варенья, но чаще иных, добавляя к фруктам и ягодам ваниль, корицу и другие пряности, готовила она яблочное и сливовое. По воспоминаниям её дочери Марии,
 
 «…делала она это артистически и посвящала этому целые дни… Рано утром, в саду под благоухающими липами ставили жаровню, ящик с углем, на скамейку приносили банку с сахаром, медный таз и отобранные ягоды. Сначала, положив нужное количество сахара и воды, она ставила таз на жаровню. Сварив сироп до прозрачности, она высыпала ягоды и, усевшись в кресло из красного дерева с ситцевой подушечкой, следила за тем, чтобы пенка не ушла через край. В конце концов, варенье выходило образцовое».

Привожу рецепт из кулинарной книги Елизаветы Бекетовой:

«Взять спелую сливу, обдать кипятком, как кожица полопается, снять, вынуть косточки, опустить в холодную воду и поставить на лёд на ночь. На следующее утро воду слить, выполоскать сливы в холодной воде, откинуть на решето, чтобы стекла вода. Сварить сироп по пропорции на два стакана слив, два стакана сахара и три стакана воды. Вскипятить таким образом сироп несколько раз, чтоб загустел. Затем теплым сиропом залить сливу и варить до прозрачности ягод, но не переваривая их. На само варенье в баночку обязательно нужно положить бумажный кружок, пропитанный ромом».
Кстати, как писала тётя Александра Блока, переводчица Мария Бекетова, ром для пропитки бумажных кружочков, который придавал варенью особый аромат и помогал ему дольше не портиться, специально заказывали из Петербурга.

************************************************************

29 ИЮЛЯ

Сегодня по церковному календарю – день памяти епископа Севастийского Афиногена. Сегодня вспоминают его в православных храмах вместе с десятью учениками. Во времена жестокого гонителя христиан императора Диоклетиана (284-305) проживали они в малоазийской провинции Армения, в спрятанном в гористой местности монастыре. История сохранила в памяти события, благодаря которым по сей день христиане помнят об этих мучениках.
 Однажды за отказ участвовать в большом языческом празднестве, который был устроен по указу правителя, христиане, а ими были почти все жители города, подверглись избиению воинами. Правитель провёл дознание и выяснил, что из-за проповедей епископа Афиногена так широко распространилось в его городе христианство, и отдал приказ разыскать и привести Афиногена к нему на допрос.
 Не найдя в монастыре епископа, воины схватили и бросили в тюрьму его учеников. Епископ, не стерпев беззакония, дабы защитить своих собратьев по вере, отправился к палачам с обличительными речами. Предание рассказывает, что и епископ, и его ученики после жестоких истязаний приняли смерть достойно.
А ещё известен удивительный факт – ежегодно на месте погребения священномучеников появлялся дикий олень. Оказывается, при жизни святой Афиноген завёл дружбу с этим красивым животным и регулярно его подкармливал.  Олень, даже после гибели епископа, продолжал расплачиваться преданностью за доброту святого.

                *
У сегодняшнего дня, как и многих других в народном календаре, несколько имён и прозвищ: ФИНОГЕН, ФИНОГЕЙ, ФИНОГЕЕВ ДЕНЬ, АФИНОГЕНОВ ДЕНЬ, ФИНОГЕЕВЫ ЗАЖИНКИ.
Вот и дождались, наконец, жара стала уменьшаться. Так и пора – лето перешагнуло свою знойную макушку, и, хотя ещё и солнечно, и тепло, но уже нет изнуряющего зноя. С каждым часом ускоряя своё движение, дни покатились под горку. А ночи, приглядитесь, становятся всё длиннее и холоднее. И в скором времени станут чёрным-чёрные, прям-таки смоляные. Раньше, бывало, в народе говаривали: «На Финогея птицы замолкают, а ночи холодают».
 Птицы же почти не поют своих звонких летних песен оттого, что «пташки задумываются», грустят-гадают о наступающей осени, о предстоящей зиме. Хоть ещё и тепло, но, как ни крути, а похолодание не за горами, и скоро им отправляться пусть и в тёплые, но всё ж таки чужие края.

В Финогеев день, как, впрочем, и в некоторые другие, существовал у наших предков целый ряд запретов.
 К примеру, нынче, 29 июля, нельзя ходить в лес. Ну, это для людей романтичных, с нежной конституцией души. На Финогена, оказывается, старались не тревожить ни лес, ни зарю, которая в этот день по лесным полянам и чащам бродит, птичьи пёрышки для своего дивного шёлкового платья собирает. По той же причине, чтобы не поднимать лишнего шуму, на Финогеев день нельзя рубить дрова, отправляться за грибами-ягодами, ни аукаться, ни петь-кричать даже неподалёку от леса сегодня тоже нельзя.

Потихоньку смолкает птичье пение, но всё ещё не прекращается страдная пора - с раннего утра до поздней ночи кипит на полях, лишь двунадесятыми праздниками да дождём прерываемая работа.
Самый разгар жатвы! А в некоторых северных краях Финогенов день считался её началом: «Первый колосок - Финогею, последний – Илье (2 августа) на бороду». О том, как праздновали крестьяне начало жатвы, как почитали первый, «именинный сноп», как приносили подношения Полевику, я уже рассказывала.  Остаётся добавить, что тот, кто во время уборки находил стебель с самым большим числом колосьев – житную матку или, как в народе её ещё называли, спорынью, тот считался счастливым.
Колосок такой приберегали до самой весны, до сева.  Зёрна из него, с уверенностью в добром урожае, рассеивали первым. С надеждой на хороший урожай в следующем году, 29 июля, заботные крестьяне, оставляли в поле и несколько несжатых колосьев. Уважая верования своих пращуров, крестьянин долго хранил этот обычай – воздавал, таким образом, жертвоприношение славянскому богу земледелия.

                *
Подоспел черёд потолковать и о приметах Финогенова дня. Их нынче – куча мала!
А первая из них утверждает, что коли в этот день ляжет на округу густой туман, то подвалила удача – осень будет грибная. Готовьте корзинки и лукошки.
 Есть в этом множестве примет и такая, что верно расскажет о предстоящей зиме. Считается, если полевые мыши начали «рушить» (есть) посевы – зима задастся холодной и долгой.
Если, как говорится, быть на короткой ноге с окружающей природой, то можно многое заранее предугадать. Вышел на Финогена на огород, глядь, ботва у моркови поникла. А ты уже наученный: в прошлый раз точно так же морковная ботва перед дождём «грустила».
В стародавние времена предки наши на Финогенов день обращались с просьбами, молитвами к Солнцу-батюшке, прося у него ясной погоды до окончания хлебной страды.
И, конечно, прадеды радовались, если примечали сегодня в небе коршуна, потому что верили, глядя на его парение: погоды ещё подержатся, возможно, даже на какое-то малое время вернётся жара.
Да и в подтверждение этому лежащая до обеда на травах роса.
 А вот жёлтые облака на закате всегда предвещают дождик. Об этом даже самый малый соплюган деревенский помнит, возьмите и вы себе на заметку.
Интересно и такое предсказание предков: мол, хорошим знамением является найденный нынче раздвоенный ржаной колос.  Попробуй-ка его отыщи! Но, коли уж кому повезёт, так повезёт – будет жить в богатстве и достатке до конца своих дней.
Ну, а дождь на Финогена очень даже нежелателен, поскольку «хлеб в снопах прорастёт».

                *
Как я уже писала, в эти дни жители сёл, все до выгреба, работали в полях. А вечером, как велось исстари, устал, не устал, молодёжь собиралась за околицей. Пели песни, плясали, «травили» интересные байки, рассказывали всяческую небывальщину и обязательно о дивных, невиданных странах.  Кстати, говорят, человек, рождённый на Финогена, будет в своей жизни много путешествовать.
 А не рассказать ли и мне в завершении сегодняшнего дня что-нибудь интересненькое, к примеру, об одном моём заморском путешествии?

«…Не сомневаюсь: жизнь моя была бы куда скуднее, не выбирайся я время от времени в такие потрясающие уголки. А тогда, на празднике, казалось, мой трудяга Canon вот-вот задымится от перенапряжения. Ещё бы! Как упустить редчайшие моменты этнического фестиваля в городе, сохранившем поныне средневековый колорит и всё ещё живущем по Конституции 1600 года!
Пересматриваю снимки из поездок, и те удивительные дни в конце июля оживают снова… Крепости, базилики, города-замки среди живописных холмов, в них узенькие, не разъехаться, только пройтись пешком, старинные улочки и площади. Если, где и замерло время, то это, конечно, здесь, в Сан-Марино.
Вот, расположенные на высоченных точках Башни Гуаита и Честа, а вот ещё одна, третья их сестра – башня Мантале с церковкой Святого Павла в Фаэтано.
На этом снимке – университетский городок Монтеджардино. А на следующем – незабываемый, по-итальянски щедрый, уличный рынок в Борго-Маджоре.
А вот и любимый мой городишко Серравалле, даже не городок, а как называют его местные «Деревня вязов». Снимала от церкви Святого Андре. Отсюда Серравалле, как на ладони.
А это… помню, как итальянская подруга моя Аннабелла настаивала прогуляться до Паллаццо Пергами-Беллуци, до Национального музея Сан-Марино.  Наверняка знала: уж меня-то точно не может оставить равнодушной его потрясающая коллекция артефактов.

Уже больше десятка лет кряду Анабелла, как и все без исключения жители этого крохотного города-государства, задолго до июльского праздника принималась хлопотать над традиционным костюмом. С началом фестиваля Сан-Марино, пропитываясь театральным духом, погружается в атмосферу исторического карнавала. Обычно перед началом гулянья, ещё с утра, Аннабелла облачалась в изготовленный собственноручно старинный наряд, в платье цвета выдержанного вина или глубоко синего оттенка с воздушными белыми кисейными рукавами, на мой взгляд, времён основателя этого лилипутского государства, каменотёса Мартина. Увидев её впервые в этой непередаваемой красотище, я не смогла сдержать свой восторг, прям таки ахнула: подруга, словно объявилась из читанных-перечитанных мною когда-то рыцарских романов или сошла с полотен Рубенса.
                               
И вот мы отправляемся поглазеть на инсценировки старинных сюжетов, на состязания знаменосцев, на всё то, что шумит, поёт и галдит за окнами. Выйдя из дома, мы в ту же минуту тонем в живом потоке карнавального шествия.
Облачённые в дивные старинные костюмы, выплёскиваясь из переулков, под звуки фанфар и барабанную дробь, горланя и привлекая внимание к своему мастерству, по направлению к историческому центру на высоченных ходулях продвигались акробаты, за ними – жонглёры, музыканты и арбалетчики, лучники и знаменосцы, рыцари в доспехах, сеньоры под руку со своими разряженными в пух и прах дамами. Казалось, обратившись в грандиозный театр, играла множество представлений вся высоченная гора Монте Титано, устремлявшая жителей Сан-Марино к её вершине, к центральной площади, на которой ожидался кульминационный момент фестиваля.
Ни один горожанин не смог устоять, чтобы не похвастаться в этот день старинным национальным нарядом. И только лишь туристы, шныряя с фотоаппаратами меж шествующих, мелькали повсюду своими одномастными футболками и шортами.
Умеют же итальянцы, заряжая своей радостью, вовлекая в действо и туристов, предаваться веселью! Какое-то удивительное чувство, неведомое ранее, охватило меня, когда мы оказались бок о бок с разодетыми в средневековые костюмы сан-маринцев, словно часы на древней городской башне отмотали время на много веков назад, и я не понарошку соприкоснулась здесь и сейчас с давным-давно минувшим, словно и сама нежданно-негаданно стала частью тех, размытых в апеннинском сфумато веков.

На главной площади, по её периметру, не мешая представлению, расположились ремесленники. Горшечник под монотонное вращение гончарного круга приманивал к себе покупателей; ему наперебой выкрикивал какие-то куплеты искусно владеющий старинной каллиграфией писарь, предлагая туристам свои услуги – прямо из Сан-Марино отправить в любой край земли выведенное древними витиеватостями письмо; тут же золотошвейки, сохранив в своих изделиях всю древность итальянской вышивки, протягивали дивные, изукрашенные орнаментами, может быть даже времён самого Папы Юлия III, кошельки. Всё продаётся, подходи, налетай, всё покупается! Мало того, любой добродушный ремесленник готов тут же, без утайки, выложить за символическую плату скрупулёзно собираемые веками секреты его мастерства.
А надумаешь сфотографироваться с каким-нибудь облачённым в рыцарские доспехи сан-маринцем, только обратись – с превеликим удовольствием и извечной улыбкой согласится попозировать.

* * *
Коренные горожане – народ, благоговейно относящийся к своим предкам и традициям. Зайди в эти праздничные дни в первое попавшееся кафе, и тебе, можешь не сомневаться, предложат с размахом «средневековое» меню, а заказанные блюда принесут пренепременно, как подали бы несколько веков назад, в глиняной посуде.
Подозреваю, что и дома у любой уважающей себя хозяйки наверняка сыщется тетрадь или коробка из-под пирожных, под завязку набиваемая из столетия в столетие собранными рецептами, порой такими старинными, что можно не сомневаться: переписан этот совет разве что с архивных манускриптов какого-нибудь предревнего монастыря.

 Аннабелла не была в этом обычном для сан-маринцев деле исключением. И она хранила в кухонном шкафу пожелтевшие – порой и вовсе не разобрать, что там нацарапано, – листочки любимых, откопанных ещё бабушкой и мамой рецептов. Подруга в них давно уже и не заглядывала, вызубрила все кухонные тайны наизусть, а бумажки хранила как память, как частицу бытия ушедших в мир иной дорогих её родичей.
Вот уже три года, как в её жизни многое изменилось: Марио, обожаемый ею муж Марио, потрясающий искусствовед и знаток, кажется, всех до единой развалин этой древней земли, упокоился на старом городском кладбище Монтальбо. Вилла в пригороде Сан-Марино без Марио стала для Аннабеллы в тягость  и, выгодно продав старинный родовой дом мужа, подруга, прикупив совсем крошечный магазинчик антикварной всячины, обустроилась не худшим образом – считай, в самом центре этого крошечного средиземноморского государства – в нескольких минутах ходьбы от  Площади Свободы, в не очень большом, но довольно уютном, с завидным вкусом обставленном жилище.
 
 Когда-то она старалась у плиты для мужа и детей. Но не стало Марио, дети, получив образование в Риме, домой уже не вернулись. Дочь Лючия – археолог, уехала после университета в Помпеи, теперь уже оттуда её никаким калачом не выманить. Сын Андреа где-то в Риме, на виа Салариа, держит небольшой ресторанчик морепродуктов. Обижаться на них у Аннабеллы нет причин – наезжают с внуками, когда появляется возможность. По таким случаям на кухне у подруги дни напролёт начинает шкворчать, кипеть и заманчиво пахнуть несчётными приправами.
Для себя же Аннабелла готовить ленится. С моим приездом у неё появляется возможность воскресить свой недюжинный поварской талант, и она вдосталь отыгрывается на мне за «дни простоя». Настряпает из муки и яиц пассателли, каппелетти и тортеллини, приготовит потрясающий – попробуй откажись! – бульон и давай испытывать мой организм на прочность, а талию на склонность к полноте.
 А то затеет, бывало, цыплёнка «по-дьявольски». Само название так интригует, что мочи не сыскать отклонить горячее итальянское гостеприимство хозяйки. К слову сказать, Аннабелле не нравится, когда её называют итальянкой. И хотя, по сути дела, Сан-Марино – одна из итальянских республик, подруга, как и все её граждане, безумно гордится независимостью своего карликового государства. А ещё тем, что его миролюбивое население сумело за время своего существования не присоединиться ни к каким мировым скандалам.
Так я о кухне. А уж какого моя подруга кролика тушит! Что она только за специи в соус к нему кладёт, одной Деве Марии известно! Вино же Аннабелла никогда не покупает.
– Истинная правда, – подтвердила бы подруга, – а зачем? Андреа, приезжая погостить, привозит каждый раз с запасом из своего ресторана и «Ронкале» и «Брюнето», а «Золото Готи» – это уж, само собой разумеется.

                * * *
На протяжении нескольких лет, по крупицам: из долгих разговоров во время пеших прогулок по Сан-Марино, из бесед во время поездки к Лючии в Помпеи, из задушевных разговоров под высоченным платаном в её патио за бокалом Амароне, наконец, из телефонных и скайп-разговоров у меня сложилась… а может быть, я ошибаюсь, может, лишь прозрачными штрихами  нарисовалась история семьи моей итальянской подруги Аннабеллы, прадеды которой по русской линии покоятся в нашей земле. Если не перепутались дошедшие до подруги сведения, лежат они в фамильном склепе где-то под Петербургом и на кладбище одного из старинных городков на реке Волге, название которого, к великой досаде, Аннабеллы, напрочь выскользнуло из её, уже начинающей истончаться, памяти.
О древних русских корнях Аннабелла почти ничего не ведает. А родословную семейства ведёт, стараясь отбросить все легенды, с нею связанные, от деда своего Андрея Львовича Лазарева, штабс-капитана Русской армии генерала Колчака, и бабушки своей, урождённой Анны Акимовны Ланской, дочери Акима Федотовича Ланского, достаточно известного в своё время в России хирурга……..»


***************************************************************

30 ИЮЛЯ

В это день вспоминают святую великомученицу Марину, которая, став жертвой гонений на христиан при императоре Диоклетиане, явила миру пример глубочайшей веры во Христа.
Эта святая была родом из Антиохии. И вот что любопытно – у христианской великомученицы отец оказался не рядовым язычником, а жрецом. И, тем не менее, пятнадцатилетняя Марина выбрала своей верой христианство. Отец, узнав о её вероисповедании, отрёкся от Марины, и девушка была схвачена и подвергнута жестоким истязаниям. Язычники различными способами пытались принудить молодую христианку отречься от Иисусова учения и принести жертву идолам.
Предание вспоминает о чуде, произошедшем со святой в тюрьме: палачи решили утопить Марину в бочке с водой. Но, по её молитвам, бочка стала купелью, а казнь – крещением. Тогда Марину решили обезглавить.

Интересно переплелись в народном календаре в этот день церковные и народные традиции. Много сказаний и легенд о Марине бытовало в старину на Руси. В одной из них девушку представляли дочерью морского владыки, которой надоело жить в водном царстве своего отца, и она убежала на землю.
 Прокляв, тысячелетия пытается рассерженный отец разыскать непокорную дочь и в гневе пронзает небо огненными стрелами. Народ наш, подсмотрев эти                грозовые явления, кода небо рассекается голубыми зарницами, прозвал царевну подводного царства Марину Лазоревой, а о зарницах говорил, что они «с лазорями».
 
Наверно, на выбор одного из названий дня – ЛАЗАРНИКИ повлияло и то, что ещё православными 30 июля почитается память Лазаря Галисийского – христианского аскета и столпника, родившегося в городе Магнезия. По словам церковного предания, приняв постриг в стенах монастыря Святого Саввы, боголюбивый и образованный юноша провёл в этой обители десять лет. А после этого был рукоположен иерусалимским патриархом в пресвитеры. Затем Лазарь вернулся домой и поселился на горе Галисия, где построил храм во имя Воскресения Христова и принял подвиг столпничества. Когда же к подвижнику начали стекаться монахи, образовалась обитель.
О смерти его рассказывают удивительную историю. Господь уведомил Лазаря о дне и часе его кончины. Когда иноки об этом узнали, то принялись слёзно молить Всевышнего, чтобы Он продлил годы жизни святого Лазаря. Благодаря их сердечным молитвам, Господь подарил Лазарю ещё пятнадцать лет жизни. Умер же он в 1053 году, достигнув 72-х летнего возраста. По просьбе святого Лазаря, тело его было похоронено в столпе, на котором, совершая свои монашеские подвиги, провёл он многие годы жизни.

                *
Кроме ЛАЗАРНИКИ имеет сегодняшний день в русском месяцеслове и такие названия: МАРИНА, МАРИНА С ЛАЗАРЕМ, МАРИНИН ДЕНЬ. Про этот день в народе говаривали так: «На Марину с Лазарем лазоревый свет в сумерках. То ли цветок лазоревый распустил лепестки, то ли далёкие всполохи небо освещают».
 А всё потому, что в этот день хоть в каком-то краю, да обязательно пройдут грозовые дожди. По мнению суеверных наших прадедов, грозы 30 июля непростые – из всех, что объявляются в летнюю пору, самые опасные. Мало того, что на них запрещалось смотреть – не ровён час ослепнешь! - так ворчание их, оказывается, не что иное, как предвестие пожарищ.

                *
 И не было на Руси хозяйки на Марину, которая бы ни стряпала кушанья из рыбы. Одним словом, нынешний день, 30 июля, в наших краях исстари слыл РЫБНЫМ ДНЁМ.
Если заглянуть, к примеру, в век IX или X, то можно обнаружить, что уже тогда крупнейшие культурные и хозяйственные центры Руси располагались по берегам рек, таких, как Днепр, Днестр, Ока, Москва, Волхов, Припять, Западная Двина и озёр: Чудского, Ладожского, Неро и других. С незапамятных времён эти водоёмы кормили русский народ разнообразной рыбой, а после крещения Руси и введения постов, роль рыбных продуктов ещё больше возросла. Не мешает упомянуть, что особую роль в рыбном промысле Руси играла Волга. Как свидетельствуют летописи, тысячи ловцов (так в ту пору называли добытчиков рыбы, рыбаками же в старые времена называли её продавцов) выезжали в сезон на берега Волги-матушки, а осенью возвращались по домам «наловявшися и обогревшися».
 Ведя речь о морской рыбе, то следует заметить, что на русский стол она попала лишь в XVIII веке и сначала в северных краях, после освоения нашими предкам Северного моря.
Если попытаться составить хотя бы приблизительный перечень рыб, упоминаемых в памятниках XVI-XVII веков,  то среди  них окажутся на первом месте стерлядь и белуга, потом идут осётр и белорыбица, не последнее место в этом списке займут сиги и лодога, а ещё – налим (мень), а ещё – щука да судак, конечно и лещ, язь да окунь, плотва, лосось, снетки, караси, и обязательно - вандыши (корюшка).

При всём рыбном разнообразии, можно с уверенностью заметить, что простолюдины на своём столе видели лишь рыбу местных прудков и речушек. Вкуса «серьёзной», привозной рыбы они и ведать не ведали. Такая рыба подавалась на обедах богатой знати, высших духовных особ. Например, среди блюд патриарха Адриана была рыба не только Московского государства, нередко на его стол поставлялась она и из Каспийского, Белого, и даже Азовского морей. Кстати, русские обители зачастую владели рыбными промыслами. Не отказывались попотчевать рыбными кушаньями ни наши цари, ни знатные бояре.
Конечно, чтобы сохранить рыбу с момента улова до подачи на стол исхитрялись даже в прошлые века понавыдумывать множество способов её долгого хранения: тут вам и сухой, и бочоночный засол, и вяление, даже копчение. Правда, упоминание о копчёной рыбе можно встретить чрезвычайно редко, лишь в описании блюд патриарха Никона.
Зато паровая рыба была в ту пору, судя по письменным памятникам, обычным кушаньем. Нередкостью на русском столе объявлялась и рыба печёная. У В. Левшина встречается описание приготовления ХОЛОДНОЙ ПЕЧЁНОЙ РЫБЫ:
«Карасей свежих выпотрошить и оставить в них икру, позапечь на горячем поду печи, поворачивая с боку на бок. Когда пропекутся, надрезать с боков и покласть на сковороду, подмостив из лучинок решетку, засушить в печи. Подавать на блюде, когда остынут. Таким образом пекут и других рыб. Некоторые из них бывают вкуснее, когда печь оных не шелуша и не потрошив».
А вот в «Росписи царских кушаньий» можно встретить РЫБУ ВЕРЧЁНУЮ: щук, осетров, стерлядь. А всего-то - рыба на вертеле. В наше время сказали бы: шашлык из рыбы. Правда, в ту пору кусками её не нарезали, просто-напросто, разделанную рыбу, скорее всего, предварительно вымоченную в квасе, перчили, солили, и, нанизав на вертел, жарили над угольями.
                *
Сегодня хочется предложить мне вам старинный рецепт, по которому я совсем недавно готовила щуку, выловленную моим племянником - заядлым рыбаком недалеко от Орла в Оке.
Несколько веков назад рецепт этот называли ЩУКА ОТВОРАЧИВАННАЯ. А готовят это дивное рыбное блюдо так:
Щуку очищают от чешуи, надрезают кожу у головы кольцом и снимают ее «чулком», подрезая мякоть у плавников. (Да смотрите: кожу-то сберегите! Пригодится при дальнейшей готовке!) Затем измудряются перерубить позвоночник у хвостового плавника так, чтобы хвост остался у кожи.
 А дальше всё по порядку: у тушки отрубают голову, потрошат ее, хорошо промывают, отделяют мякоть от костей и из полученной мякоти готовят тельное (тем способом, которое вам больше по душе). Да, не забыть: для тельного надо взять еще дополнительно мякоть от другой рыбы (желательно тоже речной). Вместе с рыбной мякотью промалывают и сырой лук, а затем добавляют сырое яйцо.
Тельной массой набивают снятую кожу, прикладывают голову, заворачивают тушку в салфетку, перевязывают шпагатом и варят с добавлением соли, специй, лука.
 Кстати, чтобы щучка наша приобрела золотистый цвет, используем маленькую уловку: в бульон или воду для её варки можно добавить луковую шелуху. Затем фаршированную щуку охлаждают в том же отваре, вынимают из отвара, разворачивают, нарезают поперек, прогревают в соусе или остывшем отваре, куски укладывают на блюдо в виде целой тушки, поливая соусом (белым, паровым). А на гарнир я люблю отварной картофель.  Ну, уж тут по вкусу, может, кто-то подаст с рисом. И вот ещё – не забудьте посыпать фаршированную щуку при подаче рубленым чесноком.

                *
 Пока будете наслаждаться фаршированной щукой, расскажу-ка я вам о приметах Маринина дня.
Знали ли вы, что какова будет погода 30 июля – такова будет и первая половина осени?
Или такая примета: коли день нынешний раздождится, да по небу побегут белые облака – и гадать не гадай, вот-вот погоды начнут меняться.
Не мешало бы, нынче понаблюдать и за мелкой живностью - ящерицами, к примеру, стрекозами-мотыльками всякими. Коли попрятались они и сыском не сыскать – значит, и вы под крышу поспешайте – надвигается дождь.
Да и не только они подскажут вам о непогоде. Присмотритесь, коли беспокойно ведёт себя и остальная мелкая насекомь, так, знайте: всполошилась она не за просто так – к ливню и сильной грозе.
 И ещё о грозе – если на небе её отблески, поостерегись, ведь в такой час случайным случаем может и пожар приключиться.
 А то вот ещё что говорят промеж народа: мол, коли на Марину день задастся жарким и сухим – зима будет холодной и малоснежной. А если при этом к ночи похолодает, значит, последний день июля будет ясным и солнечным.

Что до сна с 29 на 30 июля, так, обещаю вам наверняка: он исполнится ровнёхонько через месяц. И уж точно у сегодняшних именинников.




31 ИЮЛЯ

Последний июльский день освящён именем мученика Емилиана Доростольского. Для тех, кто не слышал об этом раннехристианском святом, попытаюсь кратко рассказать, за какие подвиги даже до наших дней о нём сохраняется слава.
 Человеком он был самого что ни на есть нижайшего сословия – рабом градоначальника города Доростол, что стоял на правом берегу Дуная. Предание уводит нас во времена гонения на христиан. Емилиан тайно веровал во Христа. И, когда услышал о том, что власти города огласили во всеуслышанье указ императора Юлиана Отступника (332-363) о казни всех христиан, был настолько возмущён жестокостью указа, что незамеченным проник в языческое капище и учинил там разгром – молотком разбил вдребезги все изваяния идолов, раскидал светильники, опрокинул алтарь. Так же незаметно он покинул уничтоженное им капище.
Заметив, что их обитель разгромлена, толпа язычников пришла в ярость и начала хватать и избивать, обвиняя в содеянном, первых встречных. Тогда Емилиан, чтобы не пострадали невинные, сам отдался в руки язычников, признавшись, что это он виновен в разгроме их капища. Мужественного христианина тут же схватили и отвели на суд. А затем, избив до полусмерти, приговорили к сожжению.
 Во время казни начали происходить чудеса: пламя пощадило мученика, зато опалило глазевших на казнь язычников, а вскоре и вовсе – костёр неожиданно погас. Емилиан же сам лёг на угли и, прочтя молитву, отошёл ко Господу.
 Словно жертву за Христа, отдал святой своё тело на терзания и казнь, не переставая утверждать, что он совершил не зло, а добро, прославив Бога и посрамив идолопоклонство.

                *
На Руси дата 31 июля получила имя ЕМЕЛЬЯН или ОМЕЛЬЯН.
«В июле жарко, а расставаться с ним жалко, в июле душно, а расставаться с ним скушно» - так говаривали в старину об этой поре. В некоторых южных краях уже подходила к завершению жатва. Что и говорить, надо поторапливаться, поскольку дни становятся всё короче, пора и отдохнуть, поднабраться силёнок для новых, не терпящих отлагательства крестьянских дел. А их на мужицком дворе такая череда, что конца и краю не разглядеть.
 По завершению уборки, крестьяне приглашали на поля священника. А как же? Надо отслужить молебен: поблагодарить Господа о хлебе насущном, что вырос по его милости, попросить Его не оставить тружеников в предстоящих делах, благословить новый урожай.
Не забывали крестьяне и о своих серпах-косах – первых помощниках в страдную пору. В русских деревнях существовал даже обряд их освящения, во время которого мужики точили затупившийся, сослуживший свою добрую службу «струмент» и, разложив его кругами на последней сжатой полосе, просили батюшку окропить его святой водой. А во время исполнения обряда приговаривали: «Омельян серпу даёт роздых».

                *
Серп и коса для крестьянина настолько дороги и важны, что не помешает о них сказать и несколько больше.  Вы, наверно, и сами знаете, что серп – очень древнее орудие земледельца. Кстати, довольно часто упоминающееся в русском устном поэтическом творчестве: в пословицах, поговорках, загадках. Разве вы не слышали этой загадки: «Маленькой, горбатинькой, всё поле обошёл, и под кровельку ушёл»?
 На территории Европейской России археологи частенько находят серпы при раскопках в слоях VI-VII веков. Древнерусские серпы немногим отличались от тех, которыми жали наши прабабки в XIX веке. Разве что размеру были поменьше – в пределах от 19 до 33 см, меньше была и высота дуги, составлявшая обычно не половину расстояния от острия клинка до черенка, а лишь треть.
 Если поподробнее описать, получится приблизительно так: серп - орудие для уборки зерновых культур и трав. А выглядит он этак: полукруглый клинок с зазубренным лезвием, вставленный в цилиндрическую деревянную рукоятку. Теперь о более поздних серпах, тех, которые были в ходу в наших землях в XIX веке, - один такой прижился и в моей коллекции старинных предметов, - попробую его описать: расстояние от острия клинка до черешка, вставленного в рукоятку, колебалось в пределах от 21 до 35 см, ширина средней части клинка — от 1,8 до 3,5 см, высота дуги обычно составляла одну вторую расстояния от острия клинка до черешка.
 Серпы различались по форме клинка и зубцов. У моего серпа, к примеру, линия изгиба приближается к правильной полуокружности, но, как не раз приходилось видеть мне в краеведческих музеях, существовали и другие, с неправильной, слегка сплющенной формой.
Обычно свободный конец клинка мастер скашивал, а рукоятку немного отгинал. Различались серпы и по зубцам на лезвии клинка. На моём серпике они в форме игл. А бывали в обиходе и серпы, у которых лезвие мастерилось в форме лопаток. Считалось, что таким (с заточкой в виде лопаточек) серпом не сразу приладишься работать. Правда, где-нибудь к половине жатвы, по мере снашивания, серп становился всё более покладистым и удобным. Что до «игольчатых», серпов, следует заметить: хоть и сразу же ими ловко управлять, зато и иголки на этих серпах стачивались куда быстрее, а значит, и серпы изнашивались раньше «лопаточных».

Для почитания серпа на Руси выделена была даже специальная дата – день памяти святого Захария Серповидна (21 февраля). На последней сжатой полосе, так же, как и в феврале, серпы кропили Крещенской водой. Как водится, не обходилось и без приговорочки: «Не обережёшь вовремя кривого серпа – не нажнёшь в поле и снопа».
И в день памяти святого Захария, и перед уборочной, и в её заключение, жницы молились СЕРПОВИДУ, надеясь на его помощь в страду.
 О работоспособности бабы судили по тому, как ловко управлялась она с серпом. Нередко можно было слышать, как в старости крестьянка говаривала: «Была молода, не только хлеб жевала, а и по сто снопов в день сжинала».

Своими серпами славилось в старину местечко Осташково Тверской губернии. Вдумайтесь только в цифру: осташковские кузнецы в год изготовляли до 20 тысяч серпов. И какого качества! Им не уступали и серповщики Вологодчины: Авдотьевские, Улыбышевские, Бережковские. Совместно они астерилии до 3 миллионов серпов в год. Крестьяне приобретали их в специальных лавочках или на ярмарках. Правда, в каждой деревне был и свой мастер по их изготовлению. Кузнец и кузнецом считать себя не мог, если ему не под силу по заказу своих односельчанок изготовить такой нужный крестьянский инструмент, как серп.

               
                *
У мужиков же в страдную пору главный инструмент – коса. И в жатву зерновых – она первая, а уж на покосе – и говорить не стоит. Подумать, какая труженица: только одной бурёнке на зиму ей нужно накосить около пяти тонн сена! А разве в хозяйстве только одна корова?
 Историю свою ведёт коса с освоения металлургии, к концу эпохи неолита – между VI и IV тысячелетиями до н.э. Хотя… до изобретения привычного нашему глазу инструмента было ещё, ох, как далеко!
 Если загляните сейчас в крестьянское хозяйство, то обнаружите косу-стойку, более известную в русских землях, как коса-литовка. А вот ей-то и вообще всего-ничего – каких-нибудь несколько сотен лет.

                *
А на крестьянских кухнях наступает хлопотная пора, ведь к августу один за другим начинают поспевать овощи и фрукты. И каждая хозяйка старается запастись ими на зиму. Чтобы до новины хватило семейству и огурчиков, и помидорчиков, и ягоды, и грибочков, и травки для чая. Зимы-то у нас эвон какие долгие!

Решила поделиться с вами рецептом заготовки в зиму, которым пользовались в моей семье издавна. Это в наше время – банки, крышки, а в детстве моём, помнится, стояли у нас в подвале для каждого овоща, да и для яблок-груш, а уж для грибов и вовсе – несколько бочонков (обязательно несмолистых пород деревьев). По весне, как только подъедались из них соленые-мочёные-квашеные припасы, кадки эти ошпарвали кипятком и отправляли отдыхать на речку, наливая водицей всклень.
 Думаю, у вас тоже сохранились рецепты всяческих заготовок.  В дому нашем грибам был особый почёт и уважение. Засаливали их различными способами и порознь, и общей безразборицей.

 Ну, уж коли сегодня об этом пойдёт речь, хочу рассказать вам, как солили у нас белые. Чтобы не упустить, скажу сразу: жили мы «в вольных грибах», на краю леса, а потому для заготовки впрок боровики отбирали, конечно, самые молоденькие да крепенькие. О червивых да перестарках никогда даже вопрос и не возникал.
И ещё – ножки обрезали почти у самых шляпок, они ведь более рыхлые, упаси Бог! в бочке «расползутся». Все остаточки отправлялись или в свежие супы, или на жарёху, а не то – на сушку (кроили и рассыпали на старое полотно, прикрыв от мух марлицей, на железную крышу).
Ну, а лучшую «калибровку» чистили, мыли и отправляли в солёный кипяток. Несколько раз: остынут – и вскипятить, остынут – и вновь вскипятить. Если точнее - не варили, а приваривали. Сырые солёные грибы портятся намного в бочках быстрее, проверено сотни раз!
 Бульон сливали, готовили на нём супы (жалко ведь из-под беленьких выливать). Грибы откидывали на решето.
Принесённый с речки бочонок или кадку мыли, запаривали с раскалённым камнем. (По большей части, посуд у нас был липовый. Кстати, прадед мой, как рассказывал отец, был знатный бондарь. Ну, это к слову).
Подготовили, значит, кадушечку и укладываем плотненько слегка отваренные грибочки, пересыпая солью, рядами. На ведро грибов – граммов 600 соли, понемножку – лаврушечки и душистого перчика.
 Сверху на грибы накладывали тоже ошпаренные дощечки, а на них, как обычно водится, гнёт – камушек. Опустили кадушечку в подвал и наблюдаем: коли собственного рассола грибы выпустят мало, тогда пренепременно им в помощь надобно вскипятить воду с небольшим количеством соли. (Кто-то ещё добавляет и чуток уксуса). Холодным солевым отваром заливают грибы и забывают о них до готовности.

                *
Вот дотолковались мы и до примет последнего июльского дня. Считается, что по Омельяну приглядываются, какая будет осень. Случится он солнечным да ясным, значит, и погоды осенние зададутся, ну, а если нынче раздождится, ясное дело, не жди от осени ничего доброго.
 Крестьяне верили, что сегодняшний день каким-то удивительным образом связан с декабрём, а потому считали: если день 31 июля будет жарким, то декабрь, совсем даже наоборот,  случится стылым да леденящим.
 Присматривался мужик нынче и к деревам. Взять, к примеру, берёзку. Начни она желтеть с верхушки, любой-каждый деревенский понимал – осень в этом году нагрянет раным-рано.
 А вот эта, на мой взгляд, примета очень интересная. И откуда она, из каких наблюдений случилась, лично мне не понять: коли еловые шишки располагаются на макушке дерева, то морозы, говорят, начнутся не раньше января. Кто бы подумал?!
 Вдруг раздождится, да разгромыхается, поприслушайтесь, давайте-ка проверим: не шутит ли с нами старинная примета, которая утверждает, что коли гром гремит не резко и долго – к ненастью, а коли непродолжительно и отрывисто – к солнечному дню. Ну, а если гром разнервничался, такой беспрерывный, что и уняться не уймётся – это, знать, к граду.
 Что до сна с 30 на 31 июля, так тут и скрывать не стану: как есть, вещий!

Как правило, если с жатвой успел, на Омельяна мужичок наш топил баньку и отправлялся туда всем семейством, чтобы смыть пыль и пот после уборочной. А веники в этот день были ни берёзовые, ни дубовые, ни травяные, а… уже догадались! Конечно! Веники делали из ржаных колосьев, ими и парились. Ведь по старинному поверью, такие соломенные веники не только снимут накопившуюся за жатву усталость, но и прибавят сил на весь предстоящий год.
Правда, в баню нынче надобно ходить без особого гама и шума. Уж по какой-такой причине, это ни я не ведаю, да, наверно, уже и никто не вспомнит - позабылось за давностью лет, только, сказывают, в это день почему-то бывает не в духе Банщик, дух такой, квартирующий в бане. Ну, это мужик его считает «фатирантом», сам-то он за хозяина себя почитает.
 Не ровен час, его на Омельяна разбудишь - он о себе тотчас подаст знать: разозлится, закричит, застучит. Даже из печи угольями зашвыряется, а не то и вовсе – кипятком плеснёт, ошпарит – мало не покажется. Крестьяне, даже ребятишки, старались в бане в этот день вести себя смирно. А вдруг как САМ выйдет? Ну, тогда уже вовсе жди беды. С Банником лучше не встречаться. Примета, сказывают, эта – самая дурная: за собой такая встреча столько неприятностей поведёт, столько болезней, что и лаптем станешь хлебать - не расхлебаешь. Даже смертушкой эта встреча может обернуться. Вот как!
 Потому надо быть всегда начеку. Париться парься, а приглядываться в пару приглядывайся. Сказывают: мол, обличием-то Банник страшенный: росту огромного, чёрен да мохнат (а иногда голый, только листьями от веника срам прикрывает), волосья длиннющие, хоть и при воде, а весь, как есть, в колтунах. Руки загребущие, железные. Запарить всё семейство разом или передушить по очереди ему – раз плюнуть.
За ним глаз да глаз. Ведь он, хитрован, может кем угодно обернуться: хочешь - белым зайцем, хочешь – кошкой или собачкой, а то и просто - веником, или выскочит из печурки крохотным угольком. Обретается он, по поверью, под полком, может, конечно, и где потеплее – под банной печкой.

Баня ведь исстари слыла пограничным, находящимся на стыке двух миров, местом. Уж где-где, а здесь нечисти – полным-полно. И это значит, что для человека баня является местом опасным: и икон-то в ней нет, и, идёшь в парилку, - хочешь, не хочешь, а крест вынужден снять (иначе банщик, завидя крест, задушит). Одним словом, в бане не дремь, будь начеку.
 Бытуют и такие россказни: мол, тот-то и тот-то даже чёрта рогатого в бане видел. А что? Всё в этом нечистом месте может статься. Правда, мужик наш, изворотливый, давненько придумал, как и от него, хвостатого, откреститься. А всего-то: прямо с порога кинь в парную камушек да пришепчи: «Чёрту в лоб!».
 Ну, лёгкого, как говорится, парку!