Руская Эстетика 7

Часть 7

Ходасевич и эпоха. Портрет Горького и иное через призму времени.

И так в той русской революционной, «республиканской» среде закономерно появился масон и «псевдобосяк» Горький с его революционными Соколами, Буревестниками и знаковым литературным героем, босяком Сатиным, в  наиболее известной пьесе «На дне». Горький интересная фигура, молодость его покрыта разными легендами о босячестве и прочими баснями, в действительности он происходил из семьи торговцев (что тоже недостоверно, сомнительно?).

В 1905году через зарубежный банковский счет Горького в Лондоне проходили деньги на финансирование революции, из которых оговоренный процент доставался Горькому. Революционный проходимец Парвус-Гельфанд, ведавший этим потоком, обманом обнулил счет. И что вы думаете, Горький подал на него в «третейский» суд (так западные историки скромно называют это специфическое масонско – уголовное судилище) и деньги, небольшую часть принадлежащую лично Горькому, вернули. Масонский фильтрационный штаб Горького в двадцатые годы работал в Соренто, через него фильтровали (выясняли интересующую ЧК информацию разных деятелей культуры России и зарубежья) потоки въезжающих и выезжающих из России («баронесса» Будберг резидент,  жена Ходасевича Берберова заместитель).

Интересное сопоставление крайне сомнительная личность низкого происхождения именуется «баронесса будберг», потомок торговцев Горький именуется «пролетарским писателем» из босяков. Все шиворот навыворот, как у дьявола и масонов любимая цифра «69».Исполнителем аферы со счетами Горького в 1905году был, доверенное лицо Горького, масон Гельфанд (1867-1924). Уроженец Белоруссии, в Одессе, он в 19 лет совершил убийство, после чего бежал в Швейцарию. Официоз говорит о том, что он там получил образование. В 1891 году со степенью доктора философии окончил Базельский университет, где изучал главным образом политическую экономию, и переехал в Германию, правда не добавляя, как обычно лживо у либерал-марксистов, что для получения образования он и эмигрировал. И впоследствии Гельфанд известен, как международный финансовый аферист. В 1898 году в одной из немецких газет эмигранты из России, Парвус и его жена, Татьяна Наумовна Берман (Тауба Гершевна; 1868-1917), участница социал-демократического движения, так извещали о рождении своего сына: - «Сообщаем товарищам по партии о рождении крепкого, жизнеспособного врага государства... Мальчик (Евгений Александрович Гнедин (1898-1983), советский дипломат, диссидент и мемуарист) будет нами воспитан,  как боец в рядах социально-революционной армии». В 1917году, под псевдонимом (с 1894 года) Парвус , финансировал организацию революционных беспорядков и лично Ленина.
Сообщником Парвуса – Гельфанда был Л.Б. Красин (псевдоним?), занимавшийся также изготовлением взрывчатки для терактов и организацией террористических экспроприаций.

Официоз говорит: -

«Русский писатель Максим Горький - одна из самых значительных, сложных и противоречивых фигур мировой литературы. В прозе, драматургии, мемуаристике писатель с эпическим размахом отразил социальные типы, общественные отношения, историю, быт и культуру России первой трети XX века».

Здесь, как обычно у либерал-марксистов, все сказанное, не отражает ничего конкретного о личности Горького. Литературный талант его был несомненный, но он не создал в литературе ничего примечательного (вспоминаю, как Нас, школьников, буквально терроризировали на уроках литературы, ныне канувшей в Лету забвения, его примитивной революционной агиткой, повестью «Мать»). Тот же Ходасевич осторожно, политкорректно называет его пьесу «На дне» самым значительным произведением Горького.

Известность и слава Горького зашкаливали и были раздуты масонской печатью. А вот его революционная публицистика и многочисленные статьи в «защиту гонимого еврейства» (где с подтекстом, а где прямо с призывами «борьбы с самодержавием против «тюрьмы народов» России), которые давно уже неизвестны, и составили его дутую славу. Поездка Горького в Америку 1906 года и его организованные масонскими структурами выступления перед толпами русских эмигрантов, с резкой критикой политики России в отношении «черты оседлости» и восхвалением «великой американской действительности-мечты народов, вызывали восторг всей американской прессы. Но … результатом поездки стала обычная масонско-дьявольская книга о Нью-Йорке «Город желтого дьявола»

«Массивная фигура бронзовой женщины покрыта с ног до головы зеленой окисью. Холодное лицо слепо смотрит сквозь туман в пустыню океана, точно бронза ждет солнца, чтобы оно оживило ее мертвые глаза. Под ногами Свободы — мало земли, она кажется поднявшейся из океана, пьедестал ее — как застывшие волны».

Он транслировал «пролетарское» мнение о многомиллионном городе, как о чудовищном порождении буржуазной цивилизации. О мнимой свободе населяющих город людей Горький говорит: «Это — свобода слепых орудий в руках Желтого Дьявола»

И вот Ходасевич об обстоятельствах смерти и о самом Горьком: -

«Повторяю, мои высказывания могут быть только предположительны, главным образом, еще и потому, что я принужден отчасти пользоваться данными московского процесса, в котором и правда и ложь могут быть разделены и выяснены разве лишь будущим историком - и то при условии, что до него сохранятся необходимые и неоспоримые документы.

Во всем этом деле самое фантастическое и самое затруднительное обстоятельство - то, что мы не можем доверять признаниям обвиняемых. Некоторые из них, можно сказать, стоят выше обвинений, которые они сами на себя возводят. Таковы профессор Плетнев и доктор Левин. Оба - старики, прожившие долгую, и ничем не запятнанную жизнь. Второго из них, Льва Григорьевича Левина, я хорошо знаю. В газетах были о нем напечатаны сведения слишком неточные. По тому, что сообщалось о Левине, читатель мог заключить, что это - какой-то мелкий провинциальный врач, раздобытый большевиками для темных дел. В действительности …он стал одним из популярнейших врачей в среде писателей и артистов. Я сам и многие мои родственники были его постоянными пациентами с 1911 года. К политике он не имел никакого отношения, и к больному Ленину был приглашен по причине своей врачебной репутации. К «лаборатории» ГПУ он, разумеется, не имел никакого отношения: на процессе выяснилось, что во главе лаборатории стоял Казаков, которого он уличал в шарлатанстве. И вот, когда он признается, что ускорил смерть Горького,- все существо мое отказывается верить ему, как и Плетневу. Но и он, и Плетнев объявляют, что действовали под страшным давлением Ягоды, грозившего расправиться с их семьями (и всеми близкими людьми самыми изощренными садистскими средствами; это обычный чекистский прием, и совсем не запугивание, вошедший в практику «органов» при звере в человеческом обличии, Дзержинском В.М.),- я уже не знаю, что думать.

Зачем Ягоде была смерть Горького?

Думаю, что могла быть нужна (как обычному садисту-масону, совратившего невестку Горького, и затем убившего его сына Максима В.М.). В 1921-1928 гг. Горького смущало и тяготило полуопальное положение буревестника революции, принужденного жить за границей на положении чуть ли не эмигрантском. Ему хотелось быть там, где творится пролетарская революция. Сталин, расправившийся с его недругом Зиновьевым (имею в виду не казнь Зиновьева, а его предварительную опалу), дал Горькому возможность вернуться и занять то высокое положение арбитра по культурным вопросам, которого Горький не мог добиться даже при Ленине. Сама личность Сталина, конечно, ему в высшей степени импонировала: в глубине горьковской души всегда жило восхищение силою, властью, ее внешними атрибутами, которые презирал Ленин. (Надо было послушать, с каким восторгом рассказывал Горький о пребывании императора Александра III в Нижнем Новгороде)

(здесь Ходасевич кривит душой; способность Горького «воспламеняться» или плакать по любому поводу, то есть публично актерствовать, была общеизвестна, к этому и относятся его вышеотмеченные восторги В.М.) .

…зная Горького, не приходится сомневаться, что далеко не все в советской России было ему по душе. Как прежде, при Ленине, так и теперь при Сталине, он официально восхищался «нашими достижениями» (актерствовал, как и всю жизнь В.М.) и проявлял оптимизм, но в частном порядке ворчал и критиковал. По доходившим до меня сведениям, он и от Сталина и Ягоды, как прежде от Ленина и Дзержинского (исправно нося актерскую маску и поддерживая свое реноме «народного заступника» В.М.), пытался кое-кого защищать, отстаивать. И опять, как перед его отъездом за границу, многие смотрели на него, как на заступника, как на человека, с которым можно хотя бы отвести душу (как и с любым искусным служителем дьявола В.М.). …Ягода, плохо знающий Горького и мерящий людей на свой аршин, вполне мог мечтать об устранении его, как потенциального доносчика.

Петр Петрович Крючков некогда был помощником присяжного поверенного. Не знаю, когда и при каких обстоятельствах он познакомился с Марией Федоровной Андреевой, второй женой Горького. Во всяком случае, в 1920 году (а может быть, и раньше) он …жил на ее половине в квартире Горького и, не смущаясь разницею возрастов (Мария Федоровна значительно старше его), старался всем показать, что его ценят не только как секретаря».

На этом закончим и продолжим в следующей части.