Руская Эстетика 6

Часть 6

Основы руской жизненной и творческой гармонии в плане Эстетики. Ходасевич и наше время.

Здесь, политическая картина эпохи становиться наиболее ясной и понятной, если Мы с Вами убедимся в преемственности изуверских, ритуальных, как и положено в любой мистике, действиях исполнителей революционных сатанистских обрядов «мировых революционеров-большевиков». Большевики в России, наследники французской революции, действовали точно также, как действовали французские революционеры в 1789 году. Например массовое вскрытие могил французских  королей и уничтожение почитаемых христианских мощей. А в ритуальном Цареубийстве точно также действовали и Янкель Свердлов, Пинхус Войков, Шая Голощекин.

Масоны-революционеры вскрыли все захоронения французских королей. Они их вытащили, сбросили в ров, жгли огнем, потом негашеной известью, потом забросали землей. При реставрации Монархии попытались что-то откопать и какие-то обгорелые косточки собрать, собрали, как и в 1918 году следователь Соколов, небольшой ящик с оставшимися косточками трех десятков Королей. Там был Людовик Благочестивый, который победил ересь катарскую и громил еретиков. Был Филипп Красивый, уничтоживший орден тамплиеров. Все королевские останки сожжены.

Для чего это делалось? Это тоже разрушение мощей. Это ритуальное убийство, разрушение Франции как христианского государства. Тоже самое касается, и убийства Людовика XVIII, и убийства Королевы Марии-Антуанетты. А как их убивали? Их убивали на таком ритуальном орудие как гильотина, то есть отчленение голов. Большевики прекрасно это знали, даже лучше нас, они внимательно изучали опыт французской революции и применяли его. Здесь даже «Учредительное собрание», «Временное правительство», «комиссары» - это термины французской революции.

Следующий факт - Февральский переворот, точнее мартовский. 2 марта происходит свержение Государя, он пытается передать власть брату Михаилу, но Михаилу не дают принять власть, фактически власть захватывает, узурпирует Временное правительство. Естественно в этом смысле отречения Государя не было.

Что делает Керенский, фактически глава и самый активный деятель февральского переворота, тогда «министр юстиции»? Он отдает приказ генералу Лавру Корнилову, революционному командующему Петроградским военным округом, срочно найти могилу Григория Распутина.

(генерал Лавр Корнилов за свои республиканские пристрастия расплатился дикой участью после смерти; большевики после его убийства шальным снарядом разбили белых и нашли место захоронения Корнилова и выкопали его, далее началась вакханалия публичных издевательств над трупом в центре Екатеринодара, длившаяся несколько дней, после чего тело уничтожили; характерно, что нынешние власти позволили и помогли сделать своеобразный мемориал в домике под Краснодаром, где был убит Корнилов; очевидно у революционеров либералов своя оценка личности и дел генерала В.М.)

 Нет больше дел у временного правительства, которое еще не установило свою власть над всей России, как срочно найти могилу Распутина-Нового, которая вообще никому не мешает, и широкая общественность вообще не знает, где она находится. Подключается военная разведка и ее легко находят в Царском Селе в Серафимовом убежище, в строящемся храме Преподобного Серафима Саровского. Происходит эксгумация в нарушение всех законов Российской Империи. Эксгумация возможна только с разрешения родственников, либо если прокурор дает разрешение в связи с тем, что там обнаружены какие-то новые сведения о гибели человека. Никакого нового следствия временное правительство по убийству Григория Распутина естественно не собирается делать. Эксгумируют честные останки Григория Ефимовича Распутина-Нового, перевозят их в Петроград, сжигают тело в Пискаревском лесопарке, по одним данным просто в лесу, по другим данным в топке рядом расположенного училища. Не мистика ли устройство массовых захоронений жертв блокады именно в этом, очевидно «поганом» для революционных сатанистов месте-жертвеннике.

Зачем сжигать? Разве это самая главная задача временного правительства? Оказывается, одно из самых главных, это ритуальное действие, это уничтожение святых мощей. Ритуальное действие с той точки зрения, что начиналось народное почитание этих мощей, потому что народ брал с канала воду там, где утопили самого Григория Ефимовича, и исцелялся и буквально тысячи людей шли к этому каналу и получали исцеление. То же самое было, когда гроб стоял на путях Царского села народ тоже потянулся, получал исцеление. И это был самый главный удар по временному правительству, потому что главное, что привело к свержению Государя Императора - это страшная клевета, которая распространялась, в том числе, и некоторыми членами дома Романовых, которые клеветали на Григория Распутина. И этим уничтожалась сакральность Царской власти, сакральность Царя и через это уничтожалась Православная Монархия. Это ритуальное действие - сжечь и не допустить поклонения, потому что объединение народа и духовное движение с поклонением святым мощам могло бы полностью разрушить главную установку и клевету революционеров, на которой они строили идеологию своего переворота.

Следователь Н. Соколов установил, что именно сожгли Царские останки, их не могли не сжечь, потому что это пример французской революции, это пример сожжения мощей Григория Ефимовича Распутина-Нового.

Типажи дикарского примитивизма марксистов-революционеров пришедших на смену «проклятому царизму» показывает Ходасевич в мемуаристике «Белый корридор» о вождях «пламенных революционеров: -

 «Я тоже хочу уйти, но Ольга Давыдовна меня удерживает:

- Посидите, пожалуйста, я с вами хотела посоветоваться по одному делу.

Опять сажусь у огня и к стыду своему чувствую, что я рад остаться: в ушах шумит, сердце тяжело бьется, к ногам и рукам привязаны пудовые гири. Тащиться домой через всю Москву нет сил.

Из просителя (Ходасевич пришел к Каменеву похлопотать о сносном жилье, но безрезультатно В.М.) я превращаюсь в знакомого. Мы с Ольгой Давыдовной (сестра Троцкого и жена Каменева В.М.) коротаем вечер. Она в черной юбке и в белой батистовой кофточке. Она меланхолически мешает угли в камине, и развивает свою мысль: -

 Поэты, художники, музыканты не родятся, а делаются; идея о прирожденном даре выдумана феодалами для того, чтобы сохранить в своих руках художественную гегемонию; каждого рабочего можно сделать поэтом или живописцем, каждую работницу - певицей или танцовщицей (словом, в конечном итоге, каждая кухарка может «образовавшись», управлять государством В.М.); дело всё только в доброй воле, в хороших учителях, в усидчивости...

Этой (материалистическо-марксистской В.М.) чепухи я уже много слышал на своем веку - и от большевиков, и не только от них. Возражаю лениво, не для того, чтобы переубедить ее, а для того только, чтобы не вводить в заблуждение мнимым согласием.

Боже мой! Что за странная женщина? Дала бы мне спокойно отдохнуть и посидеть в тепле! Не тут-то было, ей нужно перемалывать «культурные» темы! Вместо того, чтобы самой отдохнуть, она произносит передо мной целую речь - интересно знать, которую за сегодняшний день?

После всевозможных околесиц, для меня становится ясно, что Ольга Давыдовна не хочет примириться с утратой Театрального отдела. Ей непременно нужно вмешиваться в дела художественные. Поэтому она затевает новую организацию, нечто вроде покойного Пролеткульта, но не Пролеткульт. В чем состоит разница, мне не ясно, да и не интересно, но нельзя сомневаться, что Ольга Давыдовна намерена собрать писателей, музыкантов, артистов, художников, чтобы сообща обсудить проект. Это значит - опять будут морить людей заседаниями, в которых я лично могу не участвовать, потому что у меня две службы, но в которых заставят участвовать тех, у кого нет службы и кого можно за неучастие обвинить в саботаже. Ольга Давыдовна мечтает именно хорошенько позаседать. К счастью, в эту минуту входит толстая баба в валенках - прислуга. Она зовет Ольгу Давыдовну к сыну.
В ожидании, пока она вернется, я прогуливаюсь по комнате. Подхожу к окну, возле которого стоят высокие деревянные козлы. На них - картонная модель театральной сцены, замеченная мною еще в прошлое посещение. Она потрепалась, покрылась пылью, занавес висит косяком. Заглядываю внутрь и вижу пустую сцену без декораций, посредине которой лежит желтая кобура револьвера. Тогда это зрелище показалось мне олицетворением театральной деятельности Ольги Давыдовны, и я улыбнулся. Теперь вспоминаю его, как предзнаменование гораздо более мрачное».

Замыкает галерею личностных портретов революционных деятелей в «Белом корридоре» показательный отклик Ходасевича на смерть Горького: -

«Действительно ли Максим Горький и его сын могли быть убиты участниками последнего московского процесса? Кому и зачем могла быть нужна их смерть? Каковы были отношения Горького со Сталиным и Ягодой? Кто такой Крючков?

С такими вопросами многие обращались ко мне в последние дни. К сожалению, ответить на них я могу только предположительно, потому что непосредственная связь с Горьким, его семьей и его окружением окончательно порвалась у меня еще летом 1925 года. Однако я вправе высказать о них свое мнение: отнюдь, разумеется, не свидетельство».

Мы с Вами продолжим знакомство с той эпохой и начнем с самой неоднозначной фигуры «босяка» и «пролетарского писателя» Горького, но это будет в следующей части.