Другая книга Глава 27

Мы покончили с трапезой и перешли в инженерно - медицинский блок. Я подспудно ожидал появления каких - то полупрозрачных капсул. Но вновь стереотипы, навязанные из просмотренных фантастических фильмов не оправдались. Здесь было три тонких ложа, парящих над полом, и каждое проходило через тонкое, почти невесомое кольцо, метра полтора в диаметре. Что - то подобное я видел, когда проходил обследование СКТ. Но сразу мы не стали туда ложиться. А сначала по требованию Игнатова установили в специальные ниши на одной из стен принесённые с собой боксы. Те самые, которые мы обнаружили в недрах злополучного «утюга».  Так же по его требованию поместили туда большую золотую жемчужину, добытую из второго конченного коня - кузнечика. Ну и маленькую искорку, которую я зажал Жорику.
Когда Фёдор узнал, что мы собирались внедрить эту искорку Жоре, он заявил, что нам, дуракам, повезло, что не стали спешить, а те сейчас на одного кретина было бы меньше. Ну мы,конечно, для вида немного повозмущались. А он нам пояснил, что нечего всякую гадость в себя совать, и посоветовал на будущее свои пальчики не совать туда, куда собака свой нос не совала. Конечно, он про нос не говорил, обозначил нам другой орган собаки. В общем, мы поняли что капитан третьего ранга некультурный человек. А я напомнил товарищу Игнатову, что он присутствует в моей голове только потому, что я как раз засунул то, что нашёл в себя. При этом я использовал пару крепких словечек. От такого аргумента, а может от метко подобранных мной крепких слов, Фёдор немного подвис. Может они теперь и слов - то таких не знают. Растеряли, так сказать, традиции и наследие предков. А затем товарищ Игнатов ответил мне на моём же языке, но уровень владения матерной речью, конечно был уже не тот.  А смысл его высказываний был такой:
- Вы, оба два научных тыкальщика хреновы! Вы лучше бы пальцы в розетку засунули! Вам бы от этого ничего не было, вы же по пояс деревянные! Ладно, если бы вы Жоре мозги сожгли, а если бы его форматнуло?! Даже представлять не хочу, что бы тогда было.
Жорик не внял голосу разума и встрял со своими обидками в эту научную дискуссию:
- Сами вы, дерево. Смотрите, опять мы этой Буратине не угодили. Сам ты, Пиноккио недоделанный. Папанька тебя из баобаба что ли выстругал? Умный нашёлся. И всё равно ему, что человек себе чуть мозг не спалил.
Я, конечно, удивился, такой образованности друга, даже возгордился знакомством с таким самородком. Вот, казалось, лапоть лаптем, а он вот как много слов разных знает. Но на Игнатова он зря, конечно так наехал. Нам в ответ пришлось выслушать   лекцию, затянувшуюся на целый час.  Из этой лекции я смог вычленить только два слова: «инфернальная» и «сущность». Фёдор на эмоциях не сдерживал себя и засыпал нас научными терминами. И замолчал только тогда, когда понял, что мы уже не реагируем на его слова. Тогда он велел нам ложиться на ложе. Что мы и кинулись выполнять, почему то направившись к одной и той же «кушетке».
- Вы в натуре дебилы? Да по одному. На разные ложитесь.
Когда мы улеглись Игнатов что-то невнятно проговорил, мне сначала показалось, что он молится, но это он Жорику объяснял, что в его сознание подселит сознание старшего лейтенанта Святкина из своего отряда. Всё. Нас отключили. Вернее, когда мы устроились поудобнее каждый на своём ложе, наше сознание померкло.