58. Лето-осень 1570 года, Юрий Токмаков

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Хотя господарев гнев лишь краем задел Псков, наместник города находился в постоянном беспокойстве. Ведь в Александровой слободе томилось множество новгородцев, ожидая своей печальной участи. Перед казнями им предстояло ещё пройти дознания и один Бог знал, каких признаний у них желали выудить под пытками. Царь любое слово мог интерпретировать в нужную сторону, а поскольку Псков был тесно связан с Новгородом, то новые открывшиеся обстоятельства в измене его жителей автоматически ударили бы по «младшему брату». И тогда никакой юродивый Николка не спас бы, ибо два раза подряд чудеса не случаются.

Но вот пролетела весна и половина лета, а очередная гроза всё не разражалась. Юрий Иванович осторожно наводил справки. Он знал, что следствие ведётся по-прежнему, просто господаря сильно отвлекали внешнеполитические заботы. В марте-мае он вёл переговоры о мире с литовскими послами и отъезжал к Оке из-за нового набега крымчаков на Рязанщину, в июне же он работал над проектом Ливонского королевства.

По новгородскому делу гром грянул во второй половине июля. Да ещё какой! Нити «измены» потянулись вовсе не во Псков, а... в Москву и Александровскую слободу, к самому трону. Подельниками новгородской верхушки во главе с архиепископом Пименом оказались... опричные вожди Вяземский и Басмановы, кроме того - печатник Висковатый и казначей Фунников, которые входили в Ближнюю думу ещё во времена правительства Адашева-Сильвестра! Басманова-старшего и земских дьяков казнили вместе с двумя сотнями человек, остальных бросили в темницы, где они впоследствии и сгинули.

-Кажись, пронесло на сей раз! - выдохнул Токмаков.

Однако, зная крутой и непредсказуемый нрав Иоанна, следовало находиться в курсе событий (а порой даже уметь их предвидеть) и держать руку на пульсе, дабы не прозевать или невольно не попасться под очередные подозрения, которые могли бы закончиться для Пскова весьма прискорбно.

Юрий Иванович обращал внимание на любые обстоятельства, хоть как-то касающиеся доверенного ему города. Прежде всего он следил за юго-западными границами. Несмотря на подписания с литовцами перемирие, псковский наместник решил ожидать от них провокаций и нападений.

-Если будем готовы к возможному удару противника, - учил он подчинённых, - то достойно отобьём его. Если достойно отобьём его — тогда ничего своего не отдадим. А если ничего своего не отдадим, то не вызовем гнев господаря!

Одновременно с этим Юрий Иванович наблюдал за осадой Ревеля. У Магнуса ничего не получалось и следовало быть готовым к оказанию ему помощи по первому царскому приказу. К счастью, Иоанн пока не считал нужным подключать к осаде псковичей, посылая Магнусу другие отряды. Наверное, он тоже не доверял литовцам.