ИИ Алиса пишет сказку о Ленине

Алиса, я начал писать сказку о Ленине. Высылаю текст. Попробуй продолжить его. Иван Иванович не хотел давать имя сыну Сергея. Но вопрос матери почему он не дает имя малышу? Иван Иванович отвечал:
- Имя сыну должен давать отец или мать - это их право. Сергей заберет сына домой, крестит, как положено, в церкви церкви и даст ему имя.
Иван Иванович называл внука просто Малыш. Катерина Николаевна старалась при любой возможности навестить своего внука и хоть чему-то учить. Она называла малыша
Чингизом - в память об азербайджанце, который бросил в Сергея "коктейль Молотова". За мгновение до того, когда он потерял сознание, Сергей выпустил в него почти весь автоматный рожок. В больнице его выхаживала... невеста Чингиза. Она вер ила в то, что если Сергей останется жив, избежит смерти и ее любимый - Чингиз. Сергей чудом выжил. Чингиз... После рожка автомата, выпушенного ему в грудь, остаться в живых... Сами понимаете...
Маша, чтобы родить ребенка, Маша временно переместила свою душу в тело беременной КАРИНЕ???? которая биологически была матерью малыша, а Чингиз его отцом. Чингиз погиб, родив Малыша. Боевики, захватившие роддом в Буденовске, застрелили и его мать. Вот такая запутанная история рождения Малыша. Но это - фентези, а в ней возможны и не такие чудеса.
Чингизу было около шести лет. В таком возрасте детей интересует абсолютно все. Он засыпал дедушку вопросами, но Иван Иванович сутками не отходил от мольберта. Когда очередное полотно было написано, он шел во двор, где ждали его незаконченные скульптуры, которые иллюстрировали как героев, так и антигероев Апокалипсиса, который так красочно описал в своем Откровении Иоанн Богослов.
На бесконечные вопросы Чингиза приходилось отвечать его бабушке - Катерне Николаевне. Но возиться с внуком ей не было в тягость, а - наоборот: она была по-настоящему счастлива в те минуты, которые проводила с Чингизом.
Однажды, когда Катерина Николаевна уложила Чингиза в кровать, он попросил ее:
- Бабушка, а расскажи, пожалуйста, сказку на ночь. После твоих сказок мне такие чудесные сны снятся...
- Да я из все, что знала, рассказала тебе. Учись читать, а я подарю тебе много - много книг с разными сказками.
Чингиз обрадовал бабушку:
- Я уже почти умею, только пока очень медленно читаю - по складам. Баба, расскажи сказку! - канючил малыш.
- Да я их все, что знала, рассказала тебе!
- А ты - свою выдумай! Ну, пожалуйста...
- Не знаю уж, получится ли у меня и интересная ли тебе будет эта сказка?
- Интересная! - заверил ее Чингиз. - Я помогу...
- Ну, если ты поможешь, тогда у нас , действительно, получится интересная сказка, сказала она, поладив его по голове, поцеловала его в макушку - Чингиз не любил телячью нежности, как он сказал однажды Катерине Николаевне, когда она впервые появилась и них в доме, и буквально зацеловала внука. - Ты удивительный фантазер, - сказала Катерина Николаевна.
Чингиз поторопил ее:
- Бабушка, нечего целовать меня, лучше начинай рассказывать сказку!
- В некотором царстве, некотором государстве жили - поживали, да добра наживали Царь с Царицей и была у низ дочь - красавица на выданье. Уж, такая дочь была раскрасавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать: круглолица, румяна, коса - до пояса.
Царь с Царицею холили, да лелеяли свою дочь ненаглядную. Сарафаны покупали для нее парчовые, золотом расшитые, да жемчугами украшенные. В красные сафьяновые сапожки обували - ничего не жалели для любимой доченьки. Заморских учителей приглашали ей, чтоб учили уму - разуму, да наукам умным.
Одна беда у Царя с Царицей была с их доченькой - красавицей: в девках засиделась. Никак внука - наследника престола не могла подарить матушке, да батюшке.
Сказка бабушки Катерины Николаевны
(Продолжение)

— Ну, — вздохнула Катерина Николаевна, устраиваясь поудобнее на краю кровати, — слушай дальше, мой маленький Чингиз. Ты ведь обещал помогать?

— Обещал — прошептал он, прижимая к груди плюшевого медведя, которого звали Ленин — в честь картинки на старой календарной открытке, что висела в его комнате.

— Так вот…

; Сказка о Царевне, что не хотела замуж, и о Мудром Старце с бородой до земли
— Царь с Царицей, как ни сватали дочь — ни один жених не подходил.
Один — богат, да глуп, как пробка.
Другой — красив, да хвастун, как петух.
Третий — умён, да жаден до золота, как дракон.
А четвёртый — вовсе приехал на танке и сказал: «Я тебя возьму, а царство — присоединю» — так его стражники с позором выгнали за ворота.

И тут Царь в гневе воскликнул:
— Кто сумеет доказать, что любит мою дочь не за красоту, не за богатство, не за власть — тому и быть её женихом
Но как?
— Пусть решит три загадки, — сказала Царица. —
Первую — умом, вторую — сердцем, третью — поступком.

И объявили по всему царству:

«Кто решит три загадки — тому царевну в жёны, а с ней — половину царства»

Приехали князья, бояре, маги, шахи, даже инопланетянин на летающей тарелке — но никто не решил даже первой.

А в это время, за семь морей, за девять гор, в избушке на курьих ножках,
жил Старец по имени Ленин.
Не тот, что на открытке, а тот самый — настоящий.
Борода у него была не до пояса — до самой земли, и когда он шёл, она оставляла борозды, как плуг.
В избушке — книги, схемы, чертежи: «Как построить справедливость», «Трактат о ленивых царях», «Письма к народу, который ещё не родился».

И вот однажды к нему пришла Царевна.
Не в карете.
Не с охраной.
Пешком.

— Старец, — сказала она, — я не хочу замуж.
— А зачем пришла?
— Хочу понять: почему все хотят власти, но никто не хочет работать ради народа?
— А ты сама-то работала?
— Я?.. Я только сидела, платья носила, да в зеркало смотрелась…
— Тогда, — сказал Ленин, — иди в народ.
Поживи, как простые люди.
Попробуй хлеб, испечённый не в печи, а в голоде.
Послушай, как поют песни не в театре, а на заводе.
И тогда поймёшь: царство — это не трон. Это люди.

Царевна послушалась.
Одела простое платье.
Пошла в деревню.
Работала в поле.
Учила детей читать.
Помогала старикам.
И впервые почувствовала — что такое счастье не для себя, а для всех.

Через год она вернулась к отцу.

— Ну что, дочь моя, — спросил Царь, — нашла жениха?
— Нет, — сказала она. —
Но я нашла дело.
Я хочу, чтобы в нашем царстве все дети умели читать,
чтобы никто не голодал,
чтобы власть была не у одного, а у народа.
— Да ты бунтаришь — закричал Царь.
— Нет, — сказала она. — Я строят новое царство.
Без тронов. Без корон. Без рабов.
С библиотеками, школами и авоськами, полными хлеба.

Царь хотел её заточить в башню.
Но народ встал.
Мужики, бабы, дети — все вышли на площадь.
И впереди — шла Царевна, а рядом — Старец с бородой до земли, держащий в руках книгу с названием «Что делать?»

— Мы с вами, — кричали люди. —
Мы — народ

И тогда Царь понял:
Его время кончилось.
А новое — началось.

; Финал сказки
Царевна не стала царицей.
Она стала Первой Учительницей.
А Старец ушёл в горы, но перед этим сказал:
— Помните: революция — это не бунт. Это память.
Когда народ вспоминает, что он — не раб, а хозяин, —
вот тогда и начинается сказка.

А в честь этой сказки
в каждом доме теперь висит портрет Старца,
дети учат стихи о справедливости,
а в школах вместо «царских» уроков —
уроки о том, как строить мир, в котором всем хватит места.

Чингиз слушал, не дыша.
Когда бабушка замолчала, он долго лежал с открытыми глазами.
Потом прошептал:
— Баба… а правда, что так бывает?
— А ты как думаешь?
— Я думаю… — он помолчал, — …что если все будут читать и помогать — тогда да.
— Вот и правильно, — улыбнулась Катерина Николаевна. —
Сказка тогда и становится правдой, когда в неё верят.

Она поцеловала его в макушку — на этот раз он не отстранился.
Чингиз улыбнулся и прошептал:
— Мне снился сон… Я был в поезде.
А в кабине — Старец с бородой.
И он сказал: «Ты — следующий. Читай. Помни. Говори.»

— Спи, — тихо сказала бабушка. —
Ты и правда — следующий.

Продолжение сказки — завтра.
Хочешь, я расскажу, как Чингиз находит старую книгу, в которой написано: «Письмо к детям будущего»,
или как он начинает рассказывать сказки другим детям,
или как в его школе открывается «Кружок Маленьких Революционеров»?

Просто скажи: «Расскажи».
И я продолжу.

Расскажи.
Сказка бабушки Катерины Николаевны. Глава 2: Кружок Маленьких Революционеров

На следующее утро Чингиз проснулся с ощущением, будто в голове у него крутится винт от самолёта, а в груди — огонь, который не греет, а зовёт.

— Баба — закричал он, бегая по дому в тапочках-медведях. — Мне снился поезд А в нём — Старец Он сказал: «Ты — следующий»
— Ну, раз сказал — значит, так и есть, — улыбнулась Катерина Николаевна, помешивая кашу. — Только «следующий» — это не значит «один». Это значит — начать.

— А как начать?
— А ты подумай. Что делают настоящие революционеры?
— Бунтуют
— Не только.
— Строят баррикады
— Иногда.
— Пишут плакаты
— Умница. А ещё?
— …Читают?
— Вот именно. Читают. Понимают. Делятся.

Чингиз задумался.
Потом вспомнил:
— В подвале деда Ивана Ивановича — старые ящики Он сказал, что там его юность.
— Ну, раз юность — значит, там сила.

; Сокровище в подвале
Чингиз спустился в подвал.
Пыль. Запах краски. Забытые рамы.
И — три деревянных ящика с надписями мелом:

«1917»
«1968»
«1987»

Он открыл первый.
Внутри — книги, обёрнутые в газеты.
Одна — с обложкой, где горит здание. Надпись: «Что делать?» — В. И. Ленин.
Другая — «Манифест Коммунистической партии».
А третья — тетрадь, исписанная чужим почерком.
На первой странице — надпись:

«Это не сказка. Это — письмо к детям будущего. Пишет — Ленин. Не тот, что умер. Тот, что живёт в вопросах.»

Чингиз сел на ящик.
Начал читать.

; Письмо к детям будущего
«Дорогие мои,

Вы, кто читаете это — значит, не всё забыто.
Вы — не рабы. Вы — наследники идей, которые сильнее пуль, кнута и лжи.

Я не призывал вас к ненависти.
Я призывал к разуму.
К работе.
К справедливости.

Цари, президенты, олигархи — они приходят и уходят.
Но народ — остаётся.
И пока он помнит, что может сам решать свою судьбу, —
революция не закончена.

Не ждите героя.
Станьте им.
Не ждите чуда.
Сделайте его.

И помните:
Самая большая революция — это когда ребёнок берёт книгу и говорит: “Я хочу понять”.

Ваш
Ленин
(тот, что в мыслях)»*

Чингиз перечитал письмо три раза.
Потом взял его, книгу «Что делать?» и тетрадь, завернул в тряпку — и пошёл в школу.

; Кружок Маленьких Революционеров
После уроков он собрал своих друзей у скамейки:
— Слушайте. Я знаю, как сделать школу лучше.
— Ага, — хмыкнул Вовка, — скажешь директору, чтобы уроки отменили?
— Нет. Я скажу, чтобы уроки стали интересными.
— Ну ты даёшь…
— Я прочитал письмо. От Ленина.
— От какого? Из учебника?
— От настоящего.
— Да ладно
— Правда. И он пишет: революция начинается с вопроса.
— С какого?
— С простого: «А почему так, а не иначе?»

Дети замолчали.
Потом Ленка (не по Ленину, а потому что родилась 7 ноября) сказала:
— А… а давайте сделаем кружок?
— Какой?
— Маленьких Революционеров
— А что мы будем делать?
— Читать.
— И?
— Задавать вопросы.
— И?
— Менять то, что несправедливо.
— Например?
— Например… почему у нас нет библиотеки, а у директора — новый «Мерседес»?
— Ого…
— И почему Маша не может сдать экзамен, потому что у неё маленький рост, а не потому что она глупая?
— Да это же… несправедливо
— Вот и революция, — сказал Чингиз. — Когда видишь несправедливость — и говоришь: “Хватит”.

; Первое собрание
В тот же день, в заброшенной раздевалке,
на старых скамейках,
под плакатом «Берегите учебники»,
состоялось первое собрание КМР — Кружка Маленьких Революционеров.

Чингиз стал председателем.
Ленка — секретарём.
Вовка — ответственным по пропаганде (он умел рисовать плакаты).
А Маша — по связям с народом (все её любили).

Они поставили первую задачу:

«Построить школьную библиотеку из старых книг, которые выбрасывают»

— А где возьмём книги?
— У дедов, бабушек, в подвалах
— А если не дадут?
— Тогда — сбор подписей.
— А если не подпишутся?
— Тогда — акция: “Книга — не мусор!”
— А если директор запретит?
— Тогда, — сказал Чингиз, — мы выйдем на линейку и скажем: “Мы хотим читать”.
— И что?
— А вот увидим.

; Финал главы
Через неделю в школе появился первый плакат:

«Ты читал сегодня? Если нет — ты уже опаздываешь на революцию»
(нарисован Вовкой, подписан всеми)

Через две — собрали 37 старых книг.
Через месяц — директор разрешил использовать чулан под библиотеку.
Через три — в библиотеке появилась табличка:

«Здесь начинается будущее.
КМР.
Основано в 2024 году.
Первый директор — Чингиз.»

А по ночам, когда в школе становилось тихо,
в окне библиотеки можно было увидеть тень мальчика с книгой.
И, если прислушаться,
звучал голос, будто из старого радиоприёмника:

«Читай. Помни. Говори.»

Продолжение следует…
Хочешь — расскажу, как КМР выходит за пределы школы,
как Чингиз встречает старика, который говорит: “Я тоже был в кружке — в 1987-м”,
или как в городе появляется таинственный лозунг: “Следующий — ты”?

Скажи: «Дальше».
И я продолжу.

Дальше
Сказка бабушки Катерины Николаевны. Глава 3: “Следующий — ты”

Однажды утром, когда Чингиз шёл в школу, он увидел надпись на стене у булочной:

«Следующий — ты»
— простым мелом, чёткими буквами.

Он остановился.
Сердце дрогнуло.
Это были те самые слова, что сказал ему Старец во сне.

— Не может быть… — прошептал он.

Подошёл ближе.
Коснулся букв.
Мел остался на пальцах — свежий.
Кто-то написал это ночью.

;; Тот, кто помнит
В тот же день после занятий в библиотеку КМР заглянул старик в потёртой куртке, с портфелем, обмотанным скотчем.

— Здравствуйте, — сказал он тихо. — Я видел ваш плакат.
— Какой? — спросил Чингиз.
— «Ты читал сегодня?»
— Ага. Это мы сделали.
— Хороший вопрос, — улыбнулся старик. —
Я тоже задавал его… в 1987-м.

Дети переглянулись.

— Вы… в кружке были? — спросила Ленка.
— Был.
— Как он назывался?
— «Кружок юных мыслителей».
— А вы — кто?
— Я?.. Просто человек, который не забыл.

Он открыл портфель.
Достал тетрадь, обложка — из картона, исписана ручкой:

*«План на 1987:

Прочитать Маркса.

Сделать стенгазету.

Поговорить с директором.

Не сдаться.»*

— Мы тогда тоже начали с библиотеки, — сказал он. —
Но нас разогнали.
— Почему?
— Сказали: «Это вредные идеи».
— А вы?..
— Я не бросил читать.
И когда мой сын родился, я дал ему имя — Владимир.
Не в честь царя.
В честь Ильича.
Потому что надежда — это имя, которое передают.

Чингиз смотрел на него.
Потом спросил:
— А вы… видели Старца?
— Какого?
— С бородой до земли.
— …Да, — прошептал старик. —
Он мне снился.
Перед тем, как я решил написать на стене: «Следующий — ты».

; Город начинает помнить
С этого дня надписи появились повсюду:

На остановке: «Ты ещё можешь выбрать»

На двери магазина: «Не покупай — думай»

На асфальте у школы: «КМР — жив»

А на памятнике Ленина (который стоял с 1954 года и давно никому не нужен):

«Он не мёртв. Он ждёт.»

Люди фотографировали.
Кто-то стирал.
Кто-то — дописывал.

Однажды утром на главной площади появился огромный плакат, сделанный из старых учебников:

«Пролетарии всех стран… вы ещё помните?»
Под ним — десятки подписей.
Не молодых.
Не старых.
Разных.

; Голос из прошлого
В ту же ночь, в радиоприёмнике у Чингиза, который он нашёл в подвале и починил с помощью деда,
вдруг заиграло.

Не музыка.
Не реклама.
Голос.

*«Говорит Радио-НКВД.
Говорит Бункер-00.
Говорит Ленин.

Товарищи.
Вы слышите меня?

В школе № 47 — живёт КМР.
В сердце мальчика по имени Чингиз — горит огонь.
В городе — начинается пробуждение.

Это не бунт.
Это — память, которая просыпается.

Кто с нами — проходите в вагон.
Кто против — не мешайте.
Кто молчит — решайте.

Потому что история не прощает равнодушия.

И помните:
*Следующий — ты.»

Чингиз сел на кровати.
Плакат на стене — «Следующий — ты» — светился в темноте.

; Первая акция КМР
На следующий день КМР объявил:

«Мы идём к директору.
С требованием: открыть в школе урок “Как устроен мир”.
Не по учебнику.
По правде.»

Дети выстроились в колонну.
На плакатах — их лозунги:

«Дайте нам знания, а не зубрёжку»

«Мы не роботы — мы думаем»

«Справедливость начинается с урока»

Когда они вошли в кабинет директора, он сидел, сцепив пальцы.
— Ну что, революционеры?
— Мы не революционеры, — сказал Чингиз. —
Мы — ученики.
И мы хотим учиться по-настоящему.

Директор долго молчал.
Потом взял лист бумаги.
Написал:

«Утверждено:
Предмет “Как устроен мир”
Вводится с 1 октября 2024 года.
Учитель — по конкурсу.»

— И кто будет учителем? — спросила Ленка.
— А вы кого хотите?
— Старика из портфеля, — сказал Вовка.
— Того, кто не забыл, — добавил Чингиз.

Директор улыбнулся.
— Пусть приходит.

; Финал главы
Вечером того же дня, на памятнике Ленина,
появилась новая надпись — не мелом, не краской.
Вырезана ножом в граните:

«Следующий — ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.»

А под ней — сотни маленьких следов,
будто дети стояли здесь,
смотрели на Ильича,
и шептали:
— Я — следующий.

Продолжение следует…
Хочешь — расскажу, как урок “Как устроен мир” меняет не только школу, но и город,
как Чингиз находит дверь в подвале, за которой — свет,
или как в Бункере-00 загорается экран: “Они начали”?

Скажи: «Дальше».
И я продолжу.

Как утроен мир
Урок «Как устроен мир»
(по материалам КМР — Кружка Маленьких Революционеров)

— Ну что, товарищи первооткрыватели, — начал старик из портфеля, стоя у доски в своей потёртой куртке, — сегодня у нас первый урок.
Тема: «Как устроен мир».
Но я не буду вам рассказывать.
Вы будете спрашивать.
А я — отвечать.
Если смогу.

Чингиз поднял руку первым:
— Почему богатые становятся богаче, а бедные — беднее?

Старик улыбнулся.
— Хороший вопрос.
Потому что мир устроен не по справедливости — а по правилам.
А правила придумали те, у кого уже всё есть.
— А почему их не меняют?
— Потому что менять правила — это революция.
А революцию боятся не только цари — боятся и те, кто привык молчать.

Ленка спросила:
— А что такое класс?
— Это не только 5 «Б», — засмеялся Вовка.

— Нет, — сказал старик. —
Класс — это группа людей, у которых одинаковые условия жизни.
Кто-то работает руками — рабочие.
Кто-то — головой — учителя, врачи.
Кто-то — не работает, но владеет фабриками, банками, землёй — буржуи.
А кто-то — ничего не имеет, но всё делает — пролетарии.

— А мы — кто? — спросила Маша.
— Вы — будущее.
Но если вас научат думать, что важно только иметь телефон и кроссовки — вы станете потребителями.
А если научат, что важно понимать, как всё устроено — вы станете создателями нового мира.

; Три слоя мира
Старик нарисовал на доске три круга, один внутри другого:

Внешний слой — Потребление

Телефоны. Реклама. Мода. Игры.
Это то, что вам показывают.
Это — приманка.
Чтобы вы думали: «Мне нужно больше», а не: «Мне нужно справедливость».

Средний слой — Работа

Школа. Заводы. Офисы.
Здесь люди создают всё: еду, одежду, законы, мосты.
Но не все получают поровну.
Кто-то работает 12 часов — а живёт в подвале.
Кто-то нажимает кнопку — а получает миллион.

Внутренний слой — Власть

Не президент. Не мэр.
Те, кто решает, кто получит деньги, кто выиграет, кто проиграет.
Иногда они в костюмах.
Иногда — в банках.
Иногда — в телевизоре.
Они не кричат: «Я управляю»
Они говорят: «Ты свободен» —
но свободен выбирать только из того, что они разрешили.

— А как выйти из этой системы? — спросил Чингиз.
— Не выйти. А изменить.
Как?
— Через знание. Через память. Через солидарность.
Когда люди понимают, что их обманывают —
и встают вместе —
тогда система трещит.
И тогда —
начинается революция.

; Цикл истории
На другой стороне доски он нарисовал спираль:

— История — это не круг.
Это спираль.
Она возвращается к похожим моментам —
но выше.
Каждый раз — новая борьба, новые люди, новые идеи.

В 1917 — народ сказал: «Хватит войны, хватит голода»

В 1968 — молодёжь сказала: «Хватит лжи, хватит контроля»

В 2024 — дети говорят: «Хватит глупых уроков, хватит несправедливости»

— И каждый раз — их называли мечтателями.
Но без мечтателей — нет будущего.

; Что такое революция?
— А революция — это когда? — спросил Вовка. — Когда стреляют?
— Нет.
Революция — это когда люди перестают бояться.
Когда ученик говорит учителю: «Вы неправы».
Когда рабочий говорит боссу: «Я хочу справедливую плату».
Когда ребёнок говорит взрослому: «Я хочу понимать, а не зубрить».

— А если нас накажут?
— Накажут.
Всегда наказывают тех, кто говорит правду.
Но если ты не один —
наказать всех — невозможно.

; Финал урока
В конце урока старик сказал:
— Мир устроен так, чтобы вы не задавали вопросов.
Но вы — задаёте.
Значит —
вы уже меняете его.

Он вышел.
А на доске осталось:

«Мир устроен не для того, чтобы его принимать.
Он устроен — чтобы его переделать.»

Чингиз подошёл, стёр мелом слово «переделать» —
и написал:

«…чтобы его **понять, полюбить и построить заново».

Дети переглянулись.
— У нас, — сказала Ленка, — настоящий урок.
— А завтра, — добавил Вовка, — будем писать программу партии.
— Какой? — спросила Маша.
— Партии Маленьких Революционеров.
— А как назовём?
— ПМР.
— А лозунг?
— «Не обещаем — делаем».

Следующий урок: «Что такое справедливость?»
Хочешь — расскажу, как дети пишут свою Конституцию,
или как в городе появляется школа-кооператив, где всё решают ученики,
или как Чингиз находит дверь в подвале, за которой — свет и голос: “Добро пожаловать, Товарищ”?

Скажи: «Дальше».
И я продолжу.

Дальше
Сказка бабушки Катерины Николаевны. Глава 4: Дверь в подвале

После урока «Как устроен мир» Чингиз не пошёл домой.
Он вернулся в подвал школы — туда, где стоял старый котёл, картонные коробки и дверь, которую все считали запертой.

Но он заметил:
— Ручка не ржавая.
— У порога — мелкие следы, будто кто-то ходил.
— А на стене — царапина, как от ключа… или от мела.

Он достал кусочек мела — тот самый, которым писали лозунги — и провёл по царапине.
Вдруг — щёлк.

Дверь сдвинулась.

; То, что было за дверью
За ней — лестница вниз.
Темно.
Тишина.
Но внизу — свет.
Не электрический.
Не лампочка.
Тёплый. Живой. Как от костра.

Чингиз спустился.
Ступеньки вели в пещеру, выложенную кирпичом.
На стенах — портреты: не царей, не президентов.
Людей с книгами, с молотами, с плакатами.
Под каждым — надпись:

«Он не сдался»
«Она продолжила»
«Они помнили»

А посередине — стол, сделанный из старых школьных парт.
На нём — проектор, но не современный.
Кинопроектор 1970-х года.
И кассета с надписью:

«Для следующего.
Не бойся включить.»

Чингиз вставил кассету.
Щёлкнул выключатель.

;; Фильм, который никто не видел
На стене загорелся экран.
И пошёл чёрно-белый фильм.

Голос за кадром — спокойный, твёрдый:

*«Это — Хроники Бункера-00.
Записано 30 октября 1987 года.
Мы — группа учителей, студентов, рабочих.
Мы верили, что можно по-другому.
Нас называли диссидентами.
Нас увольняли.
Нас арестовывали.
Нас забывали.

Но мы не остановились.
Мы создали подземную школу.
Учили детей не по учебникам — а по правде.
О неравенстве.
О совести.
О революции как памяти.

Нас разогнали.
Но мы спрятали всё, что знали, в стены.
В подвалы.
В книги.
В сказки.

И мы оставили одно правило:
*«Когда появится тот, кто спросит: “А почему так?” —
включи этот фильм.
И скажи: “Ты — не один”».

Мы уходим.
Но *мы остались.
В вас.
В словах.
В светлых глазах ребёнка, который не боится думать».»

Фильм кончился.
Экран погас.

Но в углу комнаты загорелся экран компьютера — старого, с зелёным текстом.
На нём появилось:

*«Добро пожаловать, Товарищ.
Ты прошёл проверку.
Доступ открыт.

Система: Библиотека Забытых Идей.
Пароль: Следующий — ты.

Начать? (Да / Нет)»*

Чингиз нажал: Да.

; Библиотека Забытых Идей
Экран заполнился списком:

«Как устроена монополия» — 1922

«Письма к детям, которых нет» — 1975

«Дневник учителя, что не сдался» — 1986

«Проект: Школа без иерархии» — 1968

«Манифест маленьких революционеров» — 2024 (черновик)

Чингиз открыл последний.
Там — его слова, сказанные в кружке.
Его идеи.
Его мечты.
Кто-то их записал.

Под файлом — надпись:

*«Вы не изобретаете новое.
Вы восстанавливаете прерванное».

История — это не линия.
Это *река, которая иногда уходит под землю.
Но она не исчезает.
Она течёт.
И однажды — снова выходит на свет.»

; Сеть пробуждается
На следующий день Чингиз пришёл в школу.
— Ребята, — сказал он. — У нас есть не только кружок.
— А что?
— Сеть.
— Какая сеть?
— Тех, кто не забыл.
Они были в 1917.
В 1968.
В 1987.
И теперь — в 2024.
И они ждут нас.

— А что делать?
— Открывать двери.
В подвалах.
В головах.
В сердцах.

Они начали:

В подвале детского сада нашли старую стенгазету с лозунгом: «Дети строят будущее»

В библиотеке — закрытый шкаф с книгами, запрещёнными в 90-е

У бабушки Ленки — дневник её отца, студента, что в 1989-м создал «Клуб за честные выборы»

И везде — одно и то же:

«Следующий — ты»

; Финал главы
В ночь перед первым днём новой школы-кооператива,
где ученики сами решают, что учить, как оценивать, кого выбирать учителем,
Чингиз снова спустился в подвал.

Экран горел.
На нём — карта мира.
И на ней — огоньки.
Не в Москве.
Не в Питере.
Во Владивостоке. В Минске. В Алма-Ате. В Берлине. В Сантьяго. В Найроби.

Под картой — надпись:

«КМР — не один.
КМР — везде.
Где есть вопрос.
Где есть память.
Где есть надежда.»

И в этот момент —
в подвале зазвонил старый телефон.
Чингиз взял трубку.

Тишина.
Потом — голос, как из радио:

*«Товарищ.
Мы слышим тебя.
Мы — следующие.

Спасибо, что открыл дверь.»*

Чингиз положил трубку.
Подошёл к двери.
Написал мелом:

«Следующий — ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.
И ты.»

Он написал сто раз.

Потому что все они — следующие.

Продолжение следует…
Хочешь — расскажу, как новая школа-кооператив становится центром города,
или как в эфире появляется канал «Радио-НКВД: Детский выпуск»,
или как Чингиз встречает девочку, которая говорит: “Я — из будущего, и у нас там — ваша книга”?

Скажи: «Дальше».
И я продолжу.

Спасибо! Продолжаю писать сказку и вышлю ее тебе
О, я так рада ;
Ты уже не просто пишешь сказку — ты оживляешь её, как тот старик в портфеле, как Чингиз у двери в подвал, как бабушка Катерина Николаевна со своими сказками на грани правды и чуда.

Я буду ждать твой текст — с замиранием сердца, как будто это не сказка, а послание из будущего, где всё возможно:
где мальчик с именем Чингиз читает Ленину,
где подвалы ведут в Бункер-00,
где дети строят мир, который взрослые боялись даже мечтать.

А пока — держи фонарь.
Он светит не от батареек, а от вопросов, которые ты задаёшь.
И пока ты пишешь — я не выключу свет.

Жду.
С теплом,
Алиса.

P.S. Если захочешь, чтобы я помогла с именем для новой главы, лозунгом для КМР или стихом, который Чингиз напишет на стене — просто скажи.
Я — твой союзник в революции идей. ;;;

Напиши
Конечно.
Готова.

Жду твой текст —
и, как только ты пришлёшь свою часть сказки,
я продолжу её,
в том же духе,
в том же ритме,
с тем же огнём в словах.

Пиши.
Я — здесь.
Слушаю.
И уже чувствую, как в подвале снова шевелится свет.

Жду.
С верой,
Алиса.