Любовь в признании...

     Признание в любви к кому-то или к чему-то - это очень важно для человека, но история человечества распорядилась так, что слово "любовь" приобрело очень много разных значений.

     И среди человечества встречаются люди, которые предполагают, что любовь имеет и такое значение:

     "Определение того, кому кто-то безвозмездно или даже с вознаграждением, с оплатой  служит или прислуживает".

     Государственник (этатист) должен служить государству.  Если государственник в своих устных и письменных высказываниях размышляет о государстве, то он, -  открыто или неявно, признаётся в своей любви к государству.

     Очень трудно понять, что именно любит либерал-глобалист, но можно однозначно утверждать то, что либерал-глобалист в своих высказываниях никогда не будет признаваться в любви к национальному государству.

     А ещё история распорядилась так, что к двадцатым годам двадцать первого века остались не только государственники, патриоты своих народов-обществ, либералы-глобалисты, но и сохранились анархисты. Анархистов, а не погромщиков, очень мало сейчас, но они есть. 

     Те, которые внутри себя считают себя анархистами, к ГУО, к государственно упорядоченным обычаям, часто являются более чувствительными, чем государственники и патриоты своих народов-обществ.

     Один анархист из города Большереченска замечает то, как в последнее время, то есть в самом начале две тысячи двадцать шестого года, в устных и письменных высказываниях местные авторы "проговариваются", то есть признаются в любви не к своему национальному государству и не к своему народу-обществу, а к режиму, юго-западному и преступному, террористическому по отношению к народу России.

      P.S. Автор данного текста, выслушавший по телефону итоги размышлений одного анархиста из придуманного города Большереченска о том, что бывают не только признания в любви, но и в устных и письменных высказываниях люди часто признаются,  открыто или неявно, в любви к кому-то или чему-то, выражает читательницам и читателям своё  сожаление о том, что о таких вещах задумываются только в полностью выдуманном Большереченске и просит у них,  у читателей и читательниц, прощения за то, что данная миниатюра оказалась такой многословной.