Глава 6. Заброшка

Доброе утро, Катенька) по чашке кофе?
Я решил тоже начать день с кофе. Чтобы быть на одной волне. Помнишь такой старый фильм «Любовь по правилам и без»? Там героиня Эрика, которую круто играет Дайан Китон говорит герою Джека Николсона: «До тебя у меня была жизнь понятна. До самой смерти понятна. А сейчас, когда я знаю каково это что мне делать?» Как я ее понимаю. Когда познал что-то настоящее, жить по-прежнему трудно. Можно смириться, терпеть, убедить себя, что это было заблуждение, вот настоящая жизнь рядом, но ты же сама говорила, что у тебя есть одно нелюбимое слово, которое все объясняет. Тетрадный листок из школьной тетради. Я ПОМНЮ…

Как же я тебя понимаю, что под страхом толстым слоем прячется чувство. Страх задавил, не дает ему пробиться. Конечно, я могу предположить, что все, что было между нами это веселое приключение с элементами комедии, триллера, ужаса. Было интересно, захватывающе, потрясный аттракцион. Стошнило пару раз, но все равно улет! И как-то ты сказала, что лет через 10 будешь проезжать мимо той гостиницы на соколе и вспоминать «Был такой-то Рома». Был! А мне это не понравилось. Как это был? На что ты ответила. Тогда будем проезжать вместе. Вместе! Прошло два года. Что мы делаем вместе? Так важно что-то делать вдвоем. 

Только что стоял на том самом месте возле Кропоткинской. Пережил гамму чувств. Реально видел, как ты идешь в лучах солнца и сверкающего храма ко мне с кофе себе и чаем для меня. Как мы обнимаемся, забывая про то, кто мы и сколько нам лет. Солнца тогда тоже было много)

Сколько событий после этого произошло, и солнце было и в этой точке проходил сотни раз и даже однажды было пробное свидание с милым человечком по имени О, но все помню смутно. Лицо этой дамы не помню, как и другие детали нашей встречи, а наши с тобой стали строчками из книги моего бытия. Классикой кинематографа. Каждая сцена шедевр. Операторская работа на высоте. Костюмы? Твой кофейный плащ, белый пуховик, кроссовки, один из которых перед самой нашей встречей угодил в глубокую лужу, твой салатовый костюм. А как талантливо переплетались, путались волосы… отдельный остров.
Может быть, я идеализирую. На расстоянии, плохое забывается. Я помню все. Все что связано с тобой у меня вот тут около сердца. Нет, в зрачках, на языке. Все что связано с тобой разбрелось по всему телу)
И в какой-то момент я понял, что хочу большего. Я немного устал. Я хотел тебя видеть. Я не хотел этого чувства усталости. Оно было противно мне.

Добрый вечер, Катя. Как твое настроение? Есть в марафоне паузы? Или непозволительная роскошь?  Только что вернулись с сыном с прогулки. Попросил забрать до ужина, потому что их там заставляют съедать все, даже печенку. Ужас, да?)Ходили смотреть странный домик на том берегу Ивановского пруда. Говорят, там живет баба яга. Раньше проходили, и видели вечно открытое окно и горящие глаза в нем. Последнее конечно не точно) Перешли лед в надежном месте, обошли домик.
Оказался заброшенный домик рабочих. Со всякими одежами и остатками стройматериалов. Зато у ребенка масса эмоций. Столько раз проходили мимо, а тут и от печенки удалось улизнуть, и волшебный терем посетить.

Летом полезли в какую-то заброшку на даче, оказался бывший медпункт, нашли старый молоточек для невропатологов и таблицу с буквами. У мамы в деревне на бывшую ферму. Там и бухгалтерия со всей отчетностью. Сколько молока в июне, а сколько в июле. И жирность то у них до 10%. Хочется порой заглянуть в прошлое. Прямо тянет к динозаврам. Читаю сейчас про брата Набокова, которого любили меньше, отдавая любовь Володе, будущему создателю «Лолиты». А Сергей тоже был не прост. Интересно узнавать, что такие люди как мы с тобой тоже имеют интересную биографию.

Заброшка. Как же я не хочу чтобы наши отношения стали заброшенными и чтобы я лазил по ним, как по опасным развалинам, боясь провалиться сквозь трухлявую доску и получать нежданчик в виде кирпича или местных грызунов. Некоторые заброшки становятся музеями. А некоторые жилыми домами.