История господина Ч

Начало этой истории я узнал от самого господина Ч., когда он пришел в редакцию. Видел я его впервые, и потому он представился, назвав свою фамилию: Ч. А затем зачем-то и свой возраст – 70 лет. Видимо, хотел надавить на жалость: вот, дескать, как обманывают пожилых людей!

Я не знаю, можно ли его называть господином. Может быть, лучше «товарищ». Ведь большую часть жизни прожил он во времена СССР, когда господ и в помине не было, а одни сплошные товарищи. Но, с другой стороны, нынче товарищей нету. Были, да все вышли, теперь каждый сам за себя. Поэтому пусть будет господином.
Был он невысокого роста, крепкого телосложения и выглядел гораздо моложе своих лет. Хоть женись!

Собственно говоря, с женитьбы все и началось. Официально Ч. не был женат, но появилась у него сожительница. И вот эта стерва обманным путем переписала его трехкомнатную квартиру на своего сына.

- Она давно стала меня уговаривать: «Давай, - говорит, - продадим квартиру моему сыну и снохе, а себе купим однокомнатную», - рассказывал Ч., сдерживая дрожь в голосе. – «Нам, - говорит, - разве много надо? Зато деньги появятся на то на се». Уговорила! Пошли мы к нотариусу, хотя деньги они мне не отдали, сказали – потом. И нотариус меня спрашивает: «Вам деньги отдали?» А меня как будто опоили чем-то, мы как раз с утра чай пили. И я сказал: «Да».

Господин Ч. помолчал, пошевелив губами. Наверное, трудно ему было говорить о сделанной глупости.

- А затем они меня из квартиры выгнали! Хотя я не пью, не курю, по дому все делаю, ухаживал за нею, когда она болела. Она же, как говорится, только на печи лежит, - закончил Ч. свое слезное повествование.

Зачем он пришел? Господин Ч. хотел, чтобы я написал фельетон о той коварной женщине.

Когда я стал выяснять детали, то выяснилось, что трехкомнатная квартира господину Ч. досталась не за труды праведные, он ее не покупал – квартиру ему завещала его первая сожительница, женщина умная и порядочная. Ее дети бросили больную мать, а вот он, Ч., лелеял ее, как законную жену, даже как родную мать! Но она умерла, вот какая беда!

С сожительницей господина Ч., «стервой», поговорить я не смог, дверь она мне не открыла. Но я и без того знал, что она скажет: «Все было по-честному, есть договор, им подписанный. Да и у нотариуса он признал, что деньги получил. Нотариус подтвердит, можете спросить!»

Фельетон я писать, конечно, не стал: обвини кого-нибудь без доказательств – судов не оберешься. И обязательно проиграешь. И влепят тебе «моральный ущерб» на круглую сумму.

Но статья все-таки вышла. Нейтральная, без всяких обвинений. Я лишь пересказал историю господина Ч., ссылаясь на его слова. Пусть читатель самостоятельно делает выводы и решает, кто прав, а кто виноват. Юридически не придерешься, можете мне поверить! Я на этом деле собаку съел, походил в свое время по судам: был и ответчиком, и истцом, и свидетелем, а уж сколько раз сидел в зале суда в качестве корреспондента, даже подсчитывать не берусь! Бывало, и водочку пил с прокурорами и адвокатами. Один бывший прокурор, после выхода на пенсию ставший адвокатом, мне как-то сказал: «У вас такой опыт, что вы легко могли бы переквалифицироваться в адвокаты!»

Потом я встретил господина Ч. на улице, и он мне рассказал, что живет в какой-то рабочей бытовке. Пустили из милости. Зима же! Не замерзать же!

После этого, увидев на улице господина Ч., я шарахался от него, как ч. от ладана. Знал уже, что вцепится в меня как клещ и будет полчаса плакаться, жаловаться на свою погубленную жизнь и вспоминать потерянную трехкомнатную квартиру. А она нужна мне, эта волынка?

Неожиданно история господина Ч. получила продолжение. Ею заинтересовался известный в городе юрист, один из лучших, и решил возбудить процесс против его бывшей сожительницы.

Чем господин Ч. соблазнил юриста, я не знаю. Вряд ли у господина Ч. имелись большие деньги, а если и были, то разве он их отдаст? Я почему-то думаю (хотя и сомневаюсь), что юрист действовал бескорыстно. Более того – он предоставил господину Ч. временное жилье.

Я спросил у этого юриста:
- Но вы понимаете, что у этого дела нет никаких перспектив? Что вы имеете? Только его слова. А у нее – документ купли-продажи, им подписанный. И он в сто раз весомее слов. Только деньги на госпошлину зря тратить!

- Ну, почему же? Перспективы есть. И неплохие перспективы! – возразил юрист.

Работу, надо признать, он проделал серьезную: съездил в совхоз, где ранее жили сын и сноха бывшей сожительницы господина Ч., выяснил, что у них не было ни хорошего дома, который можно выгодно продать, ни большого хозяйства, коров и свиней. И ипотеку они не брали. Следовательно, денег на покупку квартиры у них не могло быть в принципе.

Но кому нужны такие аргументы? Деньги можно, например, занять. А «кредиторов» - хотя бы за вознаграждение – можно найти и представить в суде. Или еще проще: копили из года в год. Как оспоришь?

И господин Ч. процесс, естественно, проиграл.

Судья, с которой мы были в хороших отношениях, мне потом объяснила свое решение:
- Мне его жалко, но я должна опираться не на слова, а на факты. И они таковы: он сам подписал договор. И не отрицает, что у нотариуса подтвердил: деньги ему отдали. Об этом же на суде сказал и нотариус, вы сами слышали. А слова – это только слова.

Но не пропал господин Ч. в этой жизни, не остался без крыши над головой! Мы снова встретились с ним на улице (увернуться я не успел, зазевался), и он мне радостно сообщил: сошелся с больной женщиной, за которой ухаживает. Правда, она старше на 16 лет. Но уже написала завещание: свою четырехкомнатную квартиру оставляет ему, господину Ч.! Хотя у нее есть дети. Но непутевые дети! Сын пьет, дочь о матери совсем забыла!

Вскоре третья сожительница умерла, и господин Ч. стал полноправным владельцем огромных – по нашим, конечно, меркам – хором. Что еще нужно для полного счастья? Живи и радуйся! И подбирай себе очередную сожительницу, на сей раз молодую и здоровую!

Вот только господин Ч. вдруг взял да помер. И кому досталась та четырехкомнатная квартира, я не знаю. Возможно, отошла государству.