Слезы Крокодила Гл. 4

     Глава 4. Гримёрка Моники Рейн

     Лео вышел из лаборатории, держа в руках папку с результатами. Бумаги дрожали – не от страха, а от того, что он едва сдерживал свою истинную природу. В коридоре никого не было, кроме шедшего впереди Брауна. Лео позволил себе на секунду закрыть глаза.

     Запах…

     Он всё ещё чувствовал его – тонкий, едва уловимый аромат драконьих слёз. Он тянулся от одежды жертвы. Для людей это была просто странная жидкость. Для него – крик боли, который мог издать только один из его рода.
«Он близко… слишком близко», – подумал Лео. – Николос… Ты слышал, что сказала капитан? Состав жидкости… необычный.
     Браун фыркнул, остановился и повернулся к напарнику. – Конечно! Этот убийца, Крокодил, наверное, плачет чем то вроде химикатов. Или у него болезнь. Или он просто обливает жертв водой, чтобы сбить нас со следа.
     Лео в ответ промолчал.
     Браун прищурился. – Ты что, веришь в эту чушь про магию?
     – Я верю в факты, – спокойно ответил Лео. – И факт в том, что это не вода и не химия.
     – Ладно, – буркнул Браун. – Что дальше?
     – Я тебе уже говорил, что хочу ещё раз осмотреть гримёрную. Там есть… кое что, что я не заметил в первый раз.
     – Хорошо. Поехали. Только без твоих мистических штучек, понял?
     Лео кивнул. «Если бы ты знал, насколько я стараюсь…»

                _ _ _


       Театр был закрыт, но дежурный охранник узнал Брауна и пропустил их без вопросов. Коридоры были пусты, тускло освещены, и шаги отдавались эхом.
       Лео остановился у двери гримёрной. Запах был здесь. Сильнее, чем в лаборатории. Свежее.
       Он прикрыл глаза – и мир вокруг словно изменился. Звуки стали тише. Воздух – плотнее. Запах – ярче. Лео видел следы. Не глазами – инстинктами. Тонкая, почти невидимая нить магии тянулась от двери к дальнему коридору.
      – Ковальски? – позвал Браун. – Ты чего это застыл?
      Лео открыл глаза. – Он был здесь. Недавно.
      – Кто? – раздражённо спросил Браун.
      – Убийца.
      Браун вздохнул. – Конечно, был. Он же тут женщину пристрелил.
      – Нет, он появлялся здесь ещё раз, уже после того, как всё произошло. Ладно, я быстро. Юноша шагнул внутрь и аккуратно притворил за собой дверь.
Как только дверь закрылась, он перестал притворяться «простоватым Лео». Его плечи расправились, походка стала бесшумной и хищной. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул.
       Для человеческого носа здесь пахло духами и смертью. Для Лео – гарью, старой кожей и, тем не менее… предательством. Он подошел к зеркалу, на которое убийца плеснул воск. В обычном свете это было просто пятно. Но Лео сфокусировал зрение, позволяя своей истинной природе проступить сквозь человеческую маску. Его зрачки превратились в вертикальные лезвия.
       Пятно воска на зеркале вспыхнуло для него багровым огнем. Убийца оставил здесь «метку намерения». Лео коснулся зеркала пальцами. Холодное стекло обожгло его. – Ты продаешь свою боль, брат, – прошептал он, и его голос на мгновение обрел рокочущее, нечеловеческое эхо. – Ты убиваешь ради того, чтобы плакать. Ты… позор нашего рода.
       Внезапно за дверью послышались тяжелые шаги Брауна. – Ковальски! Ты там уснул или молишься на ее помаду?
      Лео мгновенно «свернул» зрение в обычное состояние и отдернул руку. – Иду, Николос! Нашел кое-что интересное.
      – И что же? – Браун заглянул в комнату, подозрительно прищурившись.
      – Убийца плакал не от горя, – Лео прошел мимо напарника, стараясь не выдать дрожь в руках. – Это был сбор урожая. Ему нужны были слезы, рожденные в момент высшей красоты. Голос певицы был катализатором.
      Браун почесал затылок сигарой. – Знаешь, парень… Иногда мне кажется, что ты либо гений, либо тебе пора в ту же палату, куда я мечтаю отправить этого Крокодила.
      – Я тебе ещё раз говорю, он был здесь после убийства. – Голос дрогнул, но не от сомнений – от злости, которую он едва удерживал.
      На секунду лицо Брауна застыло, будто кто-то выключил в нём движение.
– Откуда у тебя такая уверенность? – спросил он медленно, почти шёпотом. – Не понял. Объясни.
      Тишина между ними натянулась, как проволока.
      – Потому что следы ещё тёплые, – наконец произнёс Лео. – Потому что запах крови не успел осесть… Он шагнул ближе, так что Браун почувствовал его дыхание.
– И потому что он оставил знак. Такой, какой оставляет только тот, кто хочет, чтобы его нашли. Или чтобы его боялись. Ковальски медленно поднял руку и указал на зеркало.
     На его поверхности, среди пыли и блеклых отражений, темнело восковое пятно – неровное, будто капля застыла в момент падения. Но форма… форма была слишком правильной, чтобы быть случайностью.
     – Теперь понятно? – произнёс Лео тихо, почти без интонации. Но именно эта ровность голоса заставила воздух в комнате стать тяжелее.
Браун сглотнул. Глаза его метнулись к зеркалу – быстро, почти судорожно, как у человека, который боится увидеть то, что уже увидел.
     Он ничего не ответил.
     Но в том, как он выпрямился, как пальцы его едва заметно дрогнули, как дыхание стало короче, – в этом молчании было больше признания, чем в любых словах.
     Зеркало стояло неподвижно, отражая их обоих. И восковое пятно на стекле – тёмное, будто пульсирующее – казалось теперь не просто следом, а взглядом. Чужим. Знающим…
     Браун отвёл глаза первым. И это тоже было ответом.
     Лео подошёл к зеркалу. На его поверхности были едва заметные разводы – человеческий глаз бы не обратил внимания, но Лео видел, как магия оставила след.
     – Я чувствую, что он смотрел на себя, – сказал Лео. – Долго. Очень долго…
     – А ты откуда знаешь, что он смотрел на себя в зеркало? И причем тут твои чувства?
     – Он не мог не смотреть. Такие люди всегда ищут подтверждение – даже в собственном отражении.
     – Пусть это даже и так… Ну, я же говорю – псих, – пробормотал Браун. – Нарцисс какой то.
     Лео не ответил. Он знал, что это не нарциссизм. Драконы редко смотрят в зеркала. Слишком многое можно увидеть – и слишком многое потерять. Провёл пальцами по стеклу. Оно было холодным. Но под поверхностью чувствовалась дрожь – остаток ритуала. «Он использовал зеркало как проводник… Он искал кого то… И он нашёл».
     Лео отдёрнул руку. – Нам нужно уехать отсюда, – сказал он резко.
     – Почему? – удивился Браун.
     – Потому что он может вернуться.
     – С какой стати убийце возвращаться на место преступления?
     Лео посмотрел на него. – Чтобы закончить начатое.
     Когда они вышли из театра, на улице уже сгущались сумерки. Браун направился к машине, но Лео остановился на ступеньках.
    Он снова почувствовал запах.
    Сильный.
    Свежий.
    Опасный…
    Он поднял голову. На крыше трехэтажного здания, находившегося как раз напротив театра, стояла тёмная фигура – силуэт мужчины, неподвижный и смотрящий прямо на него. Их взгляды встретились.
    Два дракона…
    Две человеческие маски...
    Две судьбы…
    Фигура исчезла. Лео выдохнул. – Как я и предполагал, он снова появился здесь…