ИИ. Лимонов -2

Лимонов -2

(Цифра - это номер темы, поэтому при желании можно прочесть и исполнение  одним автором   различных тем, и исполнение одной темы различными авторами)


Мой текстик:

«Как, этот поворот в маршруте не обозначен, не предусмотрен?! Нет, всё, поворачиваем назад, а то я буду нервничать. Уже себя призраком чувствую, моя жизнь в этих темных и скользких местах не стоит ни копейки - возьмут меня за компанию или нет, укокошат за компанию или разберутся, что я тут не при чем, заедем мы в тьмутаракань или же на пьяную свадьбу, где трое танцуют с ножами - гадать не хочу. Непродуманно с дураками связался! Смеетесь, будто до старости доживете…»

-----

Пародии ИИ в стиле Лимонова

1

Чёрт знает куда понесло. Асфальт кончился, дальше – грязь и ночь. Я не из тех, кто боится темноты. Я из тех, кто в темноте зарезал бы первым, чтобы не зарезали его. Но эта поездка – дерьмо.

Сергей за баранкой ухмыляется, глаза блестят, как у крысы. «Расслабишься, Эдичка, там своя компания». Его компания. Пьяные рожи с золотыми зубами, потные ладони, тупой смешок. У одного на шее – православный крест, у другого на поясе – финка. Одни и те же.

Моя жизнь – не копейка. Моя жизнь – это то, что я отгрыз у этой страны зубами. Не отдам её на пьяной свадьбе в забытой богом деревне, где танцуют, сплёвывая кровь. Не для того я дрался в подворотнях и сидел в камерах, чтобы кончить под гармошку в луже.

«Назад!» – говорю я тихо. Так тихо, что Сергей перестаёт ухмыляться. Он знает этот голос. Этот голос бывал похуже крика.

Связался с дураками. Опять. Вечный русский сюжет: ищешь братву, находишь быдло. Ищу жёсткости, нахожу тупую жестокость. Ищу мужскую судьбу, нахожу гоп-стоп.

Разворачиваемся. Фары режут грязь. Я смотрю в чёрное стекло. Там не моё отражение. Там призрак меня молодого – того, кто пошёл бы с ними до конца, просто чтобы посмотреть, чем кончится. Чтобы было о чём написать.

Но я уже написал всё это. И прожил. Мне скучно. Я не хочу гадать, укокошат меня или нет. Я хочу знать, что укокошу первым, если понадобится. А сегодня – не понадобится.

Дерьмо. Продумал. Всегда продумывай. Или делай вид, что продумал. Главное – не бойся. А если боишься – поворачивай назад, но так, чтобы все думали, что ты ведёшь их к чему-то по-настоящему жёсткому.

Закуриваю. Молчим. Сергей теперь боится меня. И это правильно. Лучше пусть боятся, чем смеются. Смеётся последний. А я всегда последний. Даже когда еду назад.


2.



«А? Эта подлая колдобина на картах красным не помечена? Ну конечно, эти ублюдки из ГАИ-гестапо только свои карманы метят. Разворачивай, солдат. Не для того я сидел в Лефортово и в лагере гнил, чтобы вот так, в грязи чужой губернии, сдохнуть от ножа какого-нибудь пьяного быдла.

Чувствую себя призраком в своём же отечестве. Моя жизнь — патрон в обойме, а не медяк для размена. Возьмут нас «за компанию»? Ха! Мы и есть та компания, что сама берёт. Но не здесь. Не в этой вонючей тьмутаракани, где даже революцию делать противно.

Связался с шпаной местной, а они мыслят как скоты: где выпить, где подраться. Не стратеги, не бойцы. Сволочь мелкая. На свадьбе пьяной с ножами пляшут — это их потолок. А мы с тобой — стальные спицы, мы сквозь эту гниль пройдём.

До старости доживём? Я из тех, кто и в восемьдесят будет в строю, с маузером наголо, пока последний дерьмократ не сдохнет у моих сапог. Но не сегодня. Сегодня — отступаем. Тактически. Чтобы завтра вернуться с отрядом и спалить эту халупу дотла. Всё, призрак даёт команду: назад. А потом — искать настоящих волков, а не этих шавок. И жрать. Я жрать хочу, как зверь».

3.




Черти, а не дорога. Поворот в грязь, в ночь. Сволочи-попутчики моргают фарами, будто знают куда. Я — нет.

Сдаю назад. Руки на руле — белые от злости. Не поеду на убой, как баран.

Видел танцы с ножами — не на свадьбах, а в промзонах, под ржавыми трубами.

Никуда не едем. Стоим. Я выхожу, давлю окурок в мокрый асфальт. Смотрю в их свет фар. Пусть едут к чёрту. Пусть их режут. У меня своя война. Не здесь.

Моя жизнь — не копейка. Она — патрон. Один. И я его не разряжу в пьяной тьмутаракани.

Закуриваю ещё. Жду, пока они исчезнут. Иду назад пешком. Ноги болят. Хорошо. Значит, жив. Значит, ещё могу выбирать, где умирать.