Пьянство и Нейросети

Геннадий Колодкин

ЧЕЛОВЕК СРЕДНИХ ЛЕТ

Среди сраных, превысоких ВИРовских (аббревиатура, намекающая на нечто официальное, наукообразное) елок брел один любознательный индивид средних лет. Он брел среди буйной зелени парка, по мокрым асфальтам, в 70 км от Москвы.
Где-то совсем рядом гремела своим сраным железом электричка; в парке, среди пышной зеленой растительности, шлепали о мокрую траву капли ушедшего дождя.
Движения человека средних лет были неторопливы и размерены: масса времени, которого у него в этот вечер было в избытке, создавала впечатление в его голове, что жизнь бессмысленна, нескончаема и… Вот тут, поставив окончание строки на букве «и», он и остановился в задумчивости.
Легкий шквал ветра сбросил наземь прилипшие капли влаги с древесных листов. Где-то надрывалась собака, и серое здание долгостроя ухмылялось навстречу ему: окна здания были стекольно-пусты, стены штукатурно-опавшие, а в целом здание производило впечатление абсурдной туфты – но не в том было дело.
Пройдя еще десяток неполных шагов, человек средних лет остановился в некой растерянности и бессмысленности.
– Ого-го! – сказал человек средних лет. – Какую туфту пишет моя рука. А что думает по этому поводу моя голова?
Сраный воробей на ветке сирени профурыкал крыльями.
– Вы знаете, – прервал его мысли человек с головой плоской, как смятая старая шляпа, – это вот колючка (он указал на сорное растение у серого здания с колючками) возбуждает.
– А что оно возбуждает? – переспросил человек средних лет, чтобы человек с плоской головой отвязался.
– Я давал эту колючку быку – через час бык полез на корову, ха-ха.
– Ха-ха, – поддержал его человек средних лет, лишь бы отвязаться.
Вокруг бродили сумасшедшие и желающие напиться за чужой счет. Это, безусловно, раздражало, но лучшего ничего вокруг не существовало. Мир сошел с ума пять лет тому назад, и человек средних лет прекрасно об этом знал. Он воспринимал этот факт естественно, как данность логическую. Среди зданий с выбитыми стеклами это было так логично. Творческий зуд будоражил мысли человека средних лет среди этой абсурдности.
Когда дождь заметно усилился, человек средних лет зашел в стеклянный подъезд одного из зданий. Он открыл скрипящую ржаво дверь и проник в коридор, освещаемый единственной электролампочкой.
– Однажды, когда-то, точнее, и где-то с голодным котом повстречалась котлета… – сказала сумасшедшая женщина, что мыла миску прямо в коридоре…
У меня есть друг, который сочиняет стихи по экологии… – добавила женщина. Он не сумасшедший, у него друг сумасшедший. Он ушел в монастырь. И музыку сочиняет гораздо круче, чем другие. И его сестренка уже 10 лет как сумасшедшая. У нее любимое занятие – учить стихи.
У нее еще есть сестра Оксана, и она сумасшедшая. А для нее это не кажется. Ее так воспитали. Ее друзья не считают ее сумасшедшей – они тоже сумасшедшие. Вот, допустим, Алешка сидит и не считает ее сумасшедшей – с этого все и началось у сестренки Оксаны.
Человек средних лет слушал ее, прислонившись к холодной стене. В коридоре пахло сыростью и чем-то еще, неуловимым, но тревожным. Женщина продолжала говорить, ее голос то повышался, то затихал, как будто она вела диалог с невидимым собеседником.
В жизни есть два слова, которые всепоглощающие: НИКОГДА и БЕЗДНА. Бездна это не просто глубина, а бездна. А еще третье – НЕСВОЕВРЕМЕННОСТЬ.
НИКОГДА! – трагедия, да: НИКОГДА НЕ БУДЕТ ТАК, КАК БЫЛО!
БЕЗДНА – это когда ты смотришь в нее, а ОНА смотрит в тебя.
А НЕСВОЕВРЕМЕННОСТЬ – это когда ты готов, А МИР НЕТ, или наоборот.
– А еще, – сказала она, вытирая руки о подол грязного халата, – есть слово «ПОЧЕМУ». Оно самое страшное. Потому что на него нет ответа. Или есть, но он такой, что лучше бы его не было.
Человек средних лет кивнул. Он понимал, о чем она говорит. В его жизни тоже было много «почему», на которые он так и не нашел ответов. Он посмотрел на единственную лампочку, которая тускло освещала коридор. Она мерцала, как будто тоже устала от этой бессмысленности.
– А вы знаете, – вдруг спросила женщина, пристально глядя на него, – что мир – это большой сумасшедший дом? И мы все в нем пациенты. Только некоторые это понимают, а некоторые нет.
Человек средних лет улыбнулся.
– Знаю, – сказал он. – И, кажется, я из тех, кто понимает.
Женщина кивнула, как будто он подтвердил ее давние догадки.
– Вот и хорошо, – сказала она. – А то скучно тут одному.
Дождь за окном усиливался, барабаня по стеклам. Человек средних лет почувствовал, как усталость накатывает на него. Он хотел уйти, но что-то удерживало его. Может быть, это было любопытство, а может быть, просто нежелание возвращаться в мир, который сошел с ума.
– А вы стихи сочиняете? – спросила женщина.
– Иногда, – ответил он.
– Про что?
– Про жизнь. Про бессмысленность. Про то, что мир сошел с ума.
Женщина рассмеялась.
– Вот и хорошо, – повторила она. – А то скучно тут одному.
Человек средних лет посмотрел на нее. В ее глазах не было безумия, только какая-то глубокая, всепоглощающая печаль. Он понял, что она не сумасшедшая. Она просто видит мир таким, какой он есть. И это было гораздо страшнее любого безумия.
Он остался стоять в коридоре, слушая ее рассказы о друзьях, о монастыре, о музыке, о стихах. И ему казалось, что он наконец-то нашел свое место в этом сумасшедшем мире. Среди таких же, как он, кто понимает.

ИИ-ТОЛКОВАНИЕ СНА: Человек средних лет.

Этот сон представляет собой глубокое и многослойное отражение внутреннего состояния сновидца, его мироощущения и экзистенциальных переживаний. Он насыщен символами, которые указывают на чувство потерянности, бессмысленности и отчуждения в современном мире.

Человек средних лет: Это сам сновидец или его альтер-эго. Средний возраст часто ассоциируется с переоценкой ценностей, поиском смысла жизни, осознанием пройденного пути и предстоящих изменений. Его «любознательность» в начале сна может указывать на внутренний поиск ответов.
«Сраные, превысокие ВИРовские елки», «буйная зелень парка», «пышная зеленая растительность»: Природа в этом сне, несмотря на свою красоту, описывается с оттенком пренебрежения («сраные елки»). Это может символизировать отторжение сновидцем естественного, природного порядка вещей, или же его восприятие мира как чего-то подавляющего, избыточного, не приносящего утешения.
«Мокрые асфальты», «капли ушедшего дождя»: Влага, дождь часто ассоциируются с очищением, эмоциями, слезами. Здесь это «ушедший дождь», что может говорить о пережитых, но не до конца отпущенных эмоциях, или о чувстве опустошения после эмоционального всплеска. Мокрый асфальт – это путь, который кажется скользким, неопределенным.
«70 км от Москвы»: Удаленность от центра, от привычного, от «нормы». Это может символизировать чувство отстраненности от общества, от общепринятых ценностей и образа жизни.
«Гремела своим сраным железом электричка»: Электричка – символ движения, рутины, массовости. «Сраное железо» указывает на раздражение сновидца от этой рутины, от шума и суеты, которые кажутся бессмысленными и навязчивыми.
«Движения человека средних лет были неторопливы и размерены: масса времени... создавала впечатление... что жизнь бессмысленна, нескончаема и…»: Это ключевой момент сна. Чувство бессмысленности, экзистенциальный кризис. Остановка на букве «и» символизирует незавершенность мысли, невозможность найти окончательный ответ, зависание в состоянии неопределенности.
«Легкий шквал ветра сбросил наземь прилипшие капли влаги с древесных листов»: Ветер – символ перемен, внешних воздействий. Он «сбрасывает» старое, но не приносит ясности, лишь усиливает ощущение неустойчивости.
«Где-то надрывалась собака»: Собака может символизировать верность, инстинкты, но «надрывается» – это крик о помощи, страдание, возможно, внутренний голос сновидца, который пытается пробиться сквозь пелену апатии.
«Серое здание долгостроя ухмылялось навстречу ему: окна здания были стекольно-пусты, стены штукатурно-опавшие, а в целом здание производило впечатление абсурдной туфты»: Долгострой – незавершенные планы, надежды, проекты. Его «ухмылка» и «абсурдная туфта» – это насмешка над тщетностью усилий, над разрушенными идеалами. Пустые окна – отсутствие жизни, души.
«Ого-го! Какую туфту пишет моя рука. А что думает по этому поводу моя голова?»: Сновидец осознает абсурдность происходящего, но не может найти объяснения. Это метафора его собственного творчества, мыслей, которые кажутся ему бессмысленными и нелепыми. Конфликт между «рукой» (действием, проявлением) и «головой» (мыслью, разумом).
«Сраный воробей на ветке сирени профурыкал крыльями»: Воробей – обыденность, мелочь. Его «профурыкивание» – это еще один элемент абсурда, который не дает ответа, лишь усиливает ощущение бессмысленности.
Человек с головой плоской, как смятая старая шляпа: Этот персонаж – символ искаженного, деформированного мышления, возможно, отражение того, как сновидец воспринимает других людей в этом «сошедшем с ума» мире.

ГОЛУБОЙ ГУМАНОИД

Не знаю, откуда этот жест: я вошел в МоВИР (аббревиатура, намекающая на нечто официальное, государственное), встретив взглядом гипсового Владимира Ильича, я наложил крестное знамение на себя. Я ***ю. Я пьян…
Какой-то *** в серой куртке и зонтиком подмышкой ворвался в туалет… Я пьян…
С этой наукой: пить не будешь, сойдешь с ума… Иду за водярой (любопытна визуальная форма слова «водяра»). Иду в жопу пьян.
Какое-то здание, без дверей и окон, надпись на нем SEPULTURA, которой я не понимаю смысл… Скелетообразный человечек прошел мимо и изрек:
– Там тоже также?
– Да, – ответил я. И человек-скелет подался на второй этаж.
В пространстве пахло ментолом жевательной резинки, сквозило презервативностью, чуть научностью.
– А где твоя надувная бабец? – спросил человек-скелет. И я ему отвечал беспристрастно:
– *** ее знает. А я не знаю.
Тогда, чтобы не возбуждать в себе воспоминания о собаке и о жене, я сделал этому человекоподобию знак: иди куда я иду. И он пошел. Он послушно поплелся за мной, как голубой в сине-облачном цвете. Он плелся за мной и мямлил, как дятел:
– Я… я… я…
– Слушай, – сказал я, – ты чо, и вправду?
– Нет, – отозвался он, почесывая залупу своему рассудку, – Я… я… я…
– А! – отозвался я, сочувственно.
– Да, да, – послушно отозвался он.
– Ну…
– Да пошел ты, – он сильно обиделся на мою настойчивость.
– Слушай, – сказал ему я, – если ты хочешь, чтобы твой член поразила голубая мечта, пойдем со мной, тем более до станции только два километра.
– Два километра?! – сказал он, – ЭТО ***НЯ.
– Конечно, это ***ня, – сказал я, – но дождик так насквозист, так сыр, так мокр…
– Но, да, нет, – отозвался голубой человек, по-видимому, он был гуманоидом, – если дождик, то ДА, если НЕТ, то ДА, но если ТЫ то ТОГДА, а если Я, то ЗАЧЕМ…
Дождь лил на лобовое стекло. Я был пьян. Дворники махали крыльями перед глазами. «Прилетели к нам грачи – пидорасы-москвичи…» Я воспринимал все вокруг себя как фантастику.
«Открывать будешь?» - прожестикулировал я.- «Ключ где?» - развел руками сторож, пенсионер-маразматик.- «Бля, поставили пугало… Весь гараж растащили на ***…»
Действительность приходила в упадок. Маразматики правили миром и творили мир. На мокром железе, пробитом пулями пулеметов, зияли вмятины: даже пули не могли прострелить ХАОС.
Скрип дверей говорил о ржавости души и сердец - и мужских яиц: яйца посинели и скукожились, как морская капуста в ***вой банке:
– ****ь, заебало! Ни *** ничего не видать, – сказал я, и врубил заднюю.
«Каждую пятницу – День шофера», - пришла фраза на ум. Дворники махали перед глазами – а я… Я это понял, сошел с ума уже давно. Мир сошел с ума, а я его олицетворял и приветствовал всеми фибрами своей души:
«Все, Геннадий, приехали».
Каждую пятницу, когда город засыпал под покровом ночи, а фонари начинали мерцать, как умирающие звезды, я отправлялся в это странное путешествие.
Неважно, где я находился – в Москве, в Питере или в каком-нибудь забытом богом городке, – всегда находился этот МоВИР, это место, где реальность истончалась, а пьяная фантазия брала верх. Сегодняшний вечер не был исключением.
Я снова оказался в этом странном месте, где воздух был пропитан запахом ментола и чего-то неуловимо презервативного. Гипсовый Владимир Ильич, казалось, наблюдал за мной с подставки, его взгляд был полон немого укора или, возможно, понимания. Я снова сделал крестное знамение, чувствуя, как алкоголь пульсирует в висках.
В туалете, как всегда, кто-то был. На этот раз это был не *** в серой куртке, а женщина с ярко-красными волосами, которая, казалось, пыталась вырвать из стены раковину. Она посмотрела на меня с безумной улыбкой и прошептала: «Ты тоже ищешь ВЫХОД?» Я кивнул, хотя сам не знал, что ищу.
Затем появился ОН, тот самый скелетообразный человечек-гуманоид. Он был одет в тот же серый костюм, но теперь его зонтик был раскрыт, хотя дождя уже не было. Он подошел ко мне, его костяные пальцы постучали по моему плечу. «Она тоже ушла?» – поинтересовался он, кивая в сторону женщины с раковиной. Я пожал плечами: «Не знаю. Может, нашла свой ВЫХОД?»
Он снова подался на второй этаж, а я остался один, вдыхая этот странный, ментоловый воздух. Я вспомнил про свою надувную бабу, про собаку Катьку, про жену. Все эти образы смешивались в моей голове, создавая сюрреалистическую картину. Я чувствовал, как реальность ускользает, как я сам становлюсь частью этой пьяной фантазии.
Я решил идти дальше, искать эту «водяру», которая, как я знал, поможет мне справиться с этим хаосом. Я шел по коридору, который, казалось, не имел конца, и вдруг увидел перед собой дверь с надписью «SEPULTURA». Я не знал, что это значит, но чувствовал, что за этой дверью меня ждет что-то важное.
Я толкнул дверь и оказался в огромном зале, где на сцене стоял человек в черном костюме и пел какую-то мрачную песню. Вокруг него стояли люди, похожие на скелетов, и слушали его с каменными лицами. Я почувствовал, как холод пробежал по моей спине. Это было место, где реальность окончательно умерла.
Я повернулся, чтобы уйти, но дверь за мной захлопнулась. Я был заперт в этом зале, в этом мире, где царили смерть и отчаяние. Я понял, что больше не смогу вернуться. Я стал частью этой пьяной фантазии, частью этой «голубой мечты», которая… Которая, как оказалось, была не такой уж и голубой.
Внезапно музыка смолкла. Скелетообразные люди повернулись ко мне. Их пустые глазницы уставились в мою сторону, и я почувствовал, как страх сковывает мое тело. Один из них, самый высокий, медленно поднял руку и указал на меня.
«Он пришел», – прошептал он голосом, похожим на шелест сухих листьев.
Я попытался закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Я бросился к двери, но она не поддавалась. Я бил по ней кулаками, но она была как монолит. Я был в ловушке.
В этот момент я услышал знакомый голос: «Ты чо, и вправду?» Это был тот самый скелетообразный человечек, который встретил меня раньше. Он стоял в углу зала, опираясь на свой зонтик, и смотрел на меня с какой-то странной усмешкой.
- Ты знаешь, что это за место? – спросил я, задыхаясь от паники.
- Это место, где мечты умирают, – ответил он. - Где реальность становится сном, а сон – реальностью. Ты сам выбрал этот путь, когда решил пить.
Я вспомнил свои слова: «Если ты хочешь, чтобы твой член поразила голубая мечта, пойдем со мной». Какой же я был идиот. Эта «голубая мечта» оказалась не тем, что я ожидал.
- Но я не хочу здесь оставаться! – взмолился я. - Я хочу домой. К Катьке.
- Катька ждет тебя, – сказал скелет. - Но ты должен пройти испытание. Ты должен понять, что такое настоящая реальность, а что – лишь иллюзия.
Он протянул мне руку. Я колебался. Но что мне оставалось делать? Я взял его за костяные пальцы, и в тот же миг зал начал меняться. Стены растворились, музыка стихла, и я оказался на улице.
Дождь прекратился. Над головой сияло солнце. Я стоял перед своим домом. Дверь открылась, и на пороге появилась Катька. Она была жива и здорова, и ее глаза светились радостью.
Я бросился к ней, обнял ее крепко-крепко. Я был дома. Я был жив.
Но когда я поднял голову, я опять увидел его. Скелетообразный гуманоид стоял на другой стороне улицы, смотрел на меня и кивал головой. В его глазах не было ни злобы, ни сочувствия. Только понимание.
Я понял. Это было не просто пьяное видение. Это было предупреждение. Предупреждение о том, что грань между реальностью и иллюзией очень тонка, и что иногда, чтобы найти выход, нужно сначала потеряться.
– Послушай, – сказал я, заебавшись от столицы Москвы, – меня ждет серая собака Катька, меня…
Мы были пьяными, и паяльная лампа горела херово, и бабу хотелось, и вообще – все на ***!
– Слушай, – сказал он, – я ушел. И если тебя ждет…
Он недосказал, я схватил пневматический пулемет и выпустил ему в правое ухо целую обойму конусовидных пуль – и он, скорчившись, завалился на бок.
 – Я НАУЧУ ТЕБЯ…
Мои слова унесли облака и смерч…

ИИ-ТОЛКОВАНИЕ СНА: Голубой гуманоид.

Этот сон представляет собой крайне сюрреалистическое и хаотичное видение, пропитанное алкогольным опьянением, экзистенциальной тревогой и ощущением распада реальности. Толкование такого сна требует погружения в его символику, но с учетом того, что это «пьяная фантазия», логика здесь вторична по отношению к эмоциональному и образному ряду.
Общая атмосфера:
Сон пронизан ощущением безысходности, абсурда и потери контроля. Алкогольное опьянение выступает как катализатор, размывающий границы между реальностью и фантазией, усиливающий тревогу и дезориентацию. Чувство «все на ***» отражает глубокое разочарование и отчаяние.
Ключевые образы и их возможное толкование:
Голубой скелет: Это центральный и самый загадочный образ.
Скелет: Символизирует смерть, конечность, пустоту, но также и основу, структуру. В данном контексте, возможно, это символ утраты жизненных сил, опустошенности, или же осознания собственной хрупкости и конечности.
Голубой цвет: Часто ассоциируется с холодом, грустью, меланхолией, а также с чем-то нереальным, потусторонним. В контексте сна, «голубой» может указывать на некую «голубую мечту» (как упоминается в диалоге), которая оказывается недостижимой или искаженной. Также голубой может быть связан с чем-то искусственным, неживым, или даже с гомосексуальностью (хотя в данном контексте это может быть скорее метафорой «необычности» или «отклонения»).
Голубой скелет вместе: Может символизировать некую «мертвую мечту», холодную и пустую сущность, которая преследует сновидца. Или же это образ самого сновидца, ощущающего себя опустошенным и лишенным жизненных сил, но при этом сохраняющего некую внешнюю форму.
Паяльная лампа, горящая херово: Символизирует неэффективность, неудовлетворенность, попытки «согреть» или «исправить» ситуацию, которые не приносят результата. Это может отражать ощущение тщетности усилий.
Владимир Ильич (Ленин): Встреча с его образом в МоВИРе (вероятно, имеется в виду мавзолей) в состоянии опьянения и с крестным знамением может символизировать конфликт между идеологией (прошлое, коммунизм) и личным, духовным поиском (крестное знамение). Это может быть отражением внутренней борьбы с устаревшими догмами или с ощущением, что прошлое давит на настоящее.
*** в серой куртке с зонтиком: Ворвавшийся в туалет человек может символизировать вторжение чего-то неприятного, неожиданного, нарушающего личное пространство. Серый цвет и зонтик могут указывать на обыденность, но при этом на некую скрытую угрозу или неприятность. Туалет как место уединения и очищения, куда вторгается этот образ, усиливает ощущение дискомфорта.
Наука: «пить не будешь, сойдешь с ума»: Это парадоксальное утверждение отражает искаженное восприятие реальности под воздействием алкоголя. Сновидец видит в трезвости угрозу безумия, что говорит о его зависимости и страхе перед трезвым состоянием.
Здание без дверей и окон: Символизирует замкнутость, изоляцию, невозможность выбраться или войти. Это может быть отражением ощущения ловушки, безвыходности.
Здание без дверей и окон с надписью SEPULTUPA:
SEPULTUPA: Это латинское слово, означающее «могила». Надпись прямо указывает на тему смерти, конца, погребения. В сочетании с зданием без окон и дверей, это усиливает ощущение окончательности и безысходности.
Человек-скелет и его вопросы:
«Там тоже также?»: Вопрос скелета к сновидцу, идущему в «жопу пьян», может означать, что скелет видит в сновидце отражение своей собственной пустоты или того же пути к разрушению.
«А где твоя надувная бабец?»: Этот вопрос, заданный скелетом, может символизировать утрату или отсутствие интимных отношений, сексуальной жизни, или же некую искусственную, неживую замену настоящим чувствам. Ответ «*** ее знает» подчеркивает эту неопределенность и потерю.
«Иди куда я иду»: Сновидец ведет скелета за собой, что может означать, что он сам не знает, куда идет, и просто тянет за собой свою собственную внутреннюю пустоту или деструктивные тенденции.

Январь 2026 года