Не обычный сон

Я увидел ворота. Подойдя ближе, я заметил стража. Он был невероятно высок, ростом метров десять. Одетый в доспехи, он держал в руках огромный меч. Я прекрасно понимал, что без разрешения этот страж меня не пропустит. Ему достаточно было встряхнуть доспехами, чтобы громоздкий лязг металла наполнил воздух ужасающим шумом. Как я оказался за воротами, осталось загадкой.

Место, куда я попал, было чудесным. Первым, что бросилось в глаза, был ручей. Его вода сияла, переливаясь разноцветными лучами. Она не просто текла, а извивалась, играя в своем течении – вода казалась живой. Перейдя ручей, я увидел вдали каменный колодец и направился к нему. По пути мне встречалось множество деревьев и кустарников.

Среди деревьев я увидел  не большие дома! Крыши их были разнообразны по форме, окна и двери – разной высоты и ширины, разбросанные по всему строению. Лестницы вели в никуда. Я подумал, насколько же они бессмысленны, но при этом ощущал невероятную легкость, радость и свободу.

Подойдя к колодцу, я остановился у края и заглянул вниз. Туннель колодца был узким. На дне же раскинулось огромное поле, усеянное пшеницей. По полю бегали люди. Колосья пшеницы были железными, и они рвали и царапали кожу на ногах бегущих. Я ясно осознавал, почему люди бегут по этому полю – им было больно. Без сомнения, это был ад.

Я отчетливо понимал: "Вот железные, острые колосья. Вместо того чтобы стоять на месте, люди пошли вперед, и колосья поцарапали им ноги. Чувствуя боль, эти несчастные, вместо того чтобы остановиться, побежали от нее, цепляясь и наступая на колосья. Ведь никто не заставляет их ходить и бегать..."

В этот миг что-то толкнуло меня в колодец. Как я упал, не знаю, но быстро оказался на дне. Я висел в воздухе у скалы. Там я увидел друга детства. В скале был выступ, на котором жил мой друг. Он сказал, что это его место и здесь он живет. Я попытался встать на этот выступ. Как только я ступил на него, я оказался на огромной, обширной территории.

Я увидел множество бегающих солдат в различных военных формах разных эпох. Они суетились, не зная, за что хвататься. Везде были каменные собаки. Стоило подойти к ним близко, как они оживали и кусали солдат. Один солдат выбежал из этого хаоса в мою сторону, везя одноколесную деревянную тачку. Он остановился примерно в десяти метрах от меня. Поставив тачку, он начал собирать оружие: мушкеты, сабли, ножи. Все собранное он сложил в тачку. Схватив ее, он развернулся и быстрым шагом понес обратно, растворившись в толпе несчастных.

Я сказал другу детства: "Пойдем отсюда". Но друг указал на желтую полосу, тянувшуюся по скалистым камням. Полоса была недлинной. Проследив взглядом ее всю длину, я увидел в конце старую избушку. В окне показалась старуха, грозящая другу указательным пальцем..

друг детства, сидевший на выступе, лишь покачал головой. Его глаза, обычно полные озорства, теперь смотрели с какой-то древней печалью. "Куда же идти?" – прошептал он, и его голос, казалось, растворился в шелесте невидимых крыльев. Я почувствовал, как земля под ногами начинает дрожать, и увидел, как каменные собаки, словно ожившие статуи, с удвоенной яростью набрасываются на солдат. Хаос нарастал, превращаясь в безумный танец смерти и отчаяния.
Я снова посмотрел на колодец, из которого только что выпал. На дне, внизу, поле пшеницы казалось еще более зловещим. Люди продолжали бежать, их крики смешивались с лязгом железных колосьев. Я понял, что это не просто боль, это наказание за выбор, за движение, за попытку избежать неизбежного. И каждый шаг, каждый порыв к спасению лишь глубже вгонял их в эту муку.
Вдруг, словно по команде, все замерло. Солдаты остановились, собаки застыли в прыжке, а поле пшеницы перестало шелестеть. Наступила абсолютная тишина, такая плотная, что казалось, она давит на уши. И в этой тишине я услышал голос, который не принадлежал ни одному из существ, что я видел. Он был спокоен, но наполнен невыразимой силой. "Ты видел, – прозвучал голос, – что происходит, когда бегут от боли, а не принимают ее. Ты видел, что происходит, когда ищут выход там, где его нет. Ты видел, что происходит, когда выбор сделан, но не осознан."
Я обернулся к другу детства. Он все так же сидел на выступе, но теперь его лицо было освещено мягким, неземным светом. "Это не место для тебя, – сказал он, – но ты должен понять. Каждый из этих людей выбрал свой путь. И каждый из них несет ответственность за свой выбор. Твоя задача – не спасти их, а понять."
Я почувствовал, как мои ноги сами собой начали двигаться. Я не бежал, не шел, а словно плыл по этой странной земле. Я снова оказался у ручья, его вода теперь казалась еще более яркой, словно в ней отражалось само понимание. Я зачерпнул пригоршню воды и поднес к губам. Она была прохладной и сладкой, и в ее вкусе я ощутил нечто новое – спокойствие.
Я посмотрел на ворота, через которые попал сюда. Страж стоял на своем месте, его огромный меч был опущен. Он не выглядел угрожающе, скорее, как молчаливый свидетель. Я знал, что могу пройти обратно, но теперь я не спешил. Я понял, что этот сон – не просто видение, а урок. Урок о выборе, о боли, о свободе и о том, что иногда самый верный путь – это не бежать от трудностей, а принять их, осознать и найти в себе силы двигаться дальше, даже если колосья остры. И тогда, возможно, даже самые бессмысленные лестницы приведут куда-то, а дома с крышами, уходящими в небо, обретут свой истинный смысл.