Вспоминая Италию... Часть пятая

(Продолжение саги об одесской девочке)

Неладно что-то в папском государстве

14 октября, суббота. Сегодня у нас по программе Ватикан. Он находится недалеко от Пантеона, на другом берегу Тибра. Мы приехали к нему в половине девятого утра и увидели у его ворот длинный хвост, заворачивающий за угол высокой стены. Мы долго шли вдоль очереди, чтобы найти её конец. Он оказался почти у тех же ворот, но с другой стороны. Ворота открылись в девять, и мы начали очень медленно двигаться к цели, огибая высокий холм с двадцатиметровой подпорной стеной из кирпича.

 Появился гид, толстая русская дама с непонятным именем, что-то вроде Рондалина. Опять нам раздали наушники, но Рондалина никак не могла наладить свой микрофон, в ушах у нас то молчало, то лязгало, то хрипело. Группа сразу невзлюбила Рондалину и слушала невнимательно. К тому же в нашу очередь проникли девушки из юго-восточной Азии со связками ярких платков и шарфов. Началась торговля. Торг начинался с пяти евро, заканчивался двумя. В связи с дешевизной я тоже не устояла перед платком «Roma» с лиловыми цветами и ярким шарфом, пригодятся для подарочков.

мы всё ползли и ползли вдоль высокой стены Ватикана, вполуха слушая про пап, про Ватикан, про окружающие его дворцы и замки. Приятно было заметить зубцы «ласточкмн хвост» на некоторых башнях Ватикана, такие же, как на нашем Кремле. Оно и понятно: Кремль строил Аристотель Фиораванти, за что-то изгнанный из Италии.

Только в четверть двенадцатого мы прошли ворота Ватикана, уже изрядно уставшие от стояния. Рондалина объявила, что собор св. Петра сегодня закрыт, поэтому мы побываем только в музеях Ватикана, точнее – в Станцах Рафаэля и в Сикстинской капелле. Правда, потрясающий «Лаокоон» и прославленный «Аполлон Бельведерский» – на реставрации, посмотрим их копии.

И началась гонка. Мы едва успели глянуть на знаменитый двор Бельведер, как голос в наушниках стал пропадать. Вдоль всех Ватиканских дворцов шла плотная толпа туристов, тело к телу. Это напоминало толпу паломников в Мекке, которые затаптывали друг друга тысячами. Стоило на мгновение задержаться перед скульптурой, фреской или картиной, как группа пропадала из виду в каком-нибудь одном из узких переходов, ведущих неведомо куда. Металась я, где-то так же метались Таня и Женя, пытаясь найти Рондалину, голос которой монотонно звучал в наушниках, но сама она была в каком-то другом зале. Так что Страшный суд был не на потолке, а гораздо ниже.

В таком состоянии трудно получить эстетическое наслаждение от шедевров. Только успеваешь найти в уголке фрески некоторые подробности, когда-то вычитанные из книг: самого Рафаэля с тёмными кудрями из-под берета или ненавистного папу-скрягу, которого Микеланджело удушал с помощью удава на Страшном суде, - а остальные фигуры сливались в безликую толпу. К тому же, кто из нас может похвалиться знанием сюжетов из Ветхого Завета? Остаётся только поразиться титанической работе художников и архитекторов и подивиться тому, как экзальтированны были люди того времени, как живо переживали они легендарные события Библии и как боялись Страшного суда.

Закончилась экскурсия в папской библиотеке, занимающей несколько огромных залов, только увидеть древние пергаменты не удалось: все сокровища спрятаны за глухими дверцами шкафов, ни одной открытой витрины! Но это была не последняя неудача этого дня. Когда мы из папских палат вышли на площадь святого Петра, то увидели, что к собору тянется длинная и толстая очередь, то есть собор-то открыт и можно было бы увидеть «Пьету» Микеланджело в её первозданной беломраморной красе, а не в виде пожелтевшего гипсового слепка в музее изобразительных искусств на Волхонке. Но 3,5-часовое стояние в очереди и давка в музее съели нашу решимость выстоять ещё одну очередь и ещё одну давку. Оставалось только полюбоваться собором с площади. Великолепный собор несёт на себе купол Микеланджело, и отпечаток его гения - во всех его мощных и одновременно изящных очертаниях.
 
Несмотря на минор, всё же мы – на площади собора св. Петра! Уже одно это поднимает настроение. Я бы сказала, что сам собор не красивее нашего Исаакия, и не кажется высоким, но вместе с грандиозной, просто бесконечной колоннадой, обрамляющей огромную площадь, с каким-то взлетающим куполом, не увесисто золотым, а серебристо-голубым и лёгким, он вызывает восторг..

Немного отдохнув, мы направились к замку Sant Angelo, который расположился напротив  Ватикана за Тибром. Издали видна его круглая башня с ангелом на макушке. Прошли по мосту поближе и вдруг узнали место, рядом с которым на плавучей танцплощадке принцесса Анна – Одри Хэпберн сначала танцевала, потом сокрушила гитарой голову ненавистного охранника, а потом вместе с Грегори Пеком прыгнула в Тибр. Там, в кино, чёрная вода Тибра красиво отражала огни замка, а сейчас Тибр выглядел мутным и серо-зелёным. Да, в кино всё красивее, и площади шире, и лестницы выше, но есть один маленький недостаток - там нет нас. А сейчас у нас свои Римские каникулы! Вокруг замка растут старые платаны. Мы нашли скамейку и развернули свои бутерброды большой накормительной силы…


Прощальный аккорд

Когда наша сопровождающая Ирина отпускала нас в свободное плавание, она посоветовала воспользоваться метро, доехать до Сан Джованни и посмотреть красивый дворцово-парковый комплекс San Giovanni Laterano. Ближайшее метро находилось по другую сторону Тибра. Мы не пошли по мосту Ponte Sant Angelo, который похож на Карлов мост в Праге, а пошли по набережной до Ponte Cavour (опять Кавур!). По дороге полюбовались безымянной изящной готической церковкой, зажатой между домами, и постояли, задрав головы перед импозантным Дворцом юстиции. Да, Европа для служителей Фемиды не жалеет дворцов! По случаю субботы он был странно безлюден.

Мы прошли по мосту и вышли к Ara Pacis (Арка Мира?). Вокруг этого странного сооружения на мраморных поверхностях плескалась вода, в которой кувыркались подростки. Уж не знаю, как это получилось, но карта говорит, что мы прошли мимо и не заметили огромный Мавзолей Августа. Впрочем, видели какой-то высокий, заросший травой холм – не мавзолей ли?

Чем дальше мы шли, тем гуще становились толпы подростков, обгоняющих нас. Пары шли обязательно в обнимку. Ещё немного – и перед нами открылась просторная площадь с обелиском в центре. Здесь были установлены экраны и скамьи, подростки спешили сюда, готовилось народное гулянье. Площадь называется Piazza del Popolo, то есть Народная площадь. От неё на высокий холм серпантином поднималась асфальтовая дорога, которая привела нас к смотровой площадке, и нам открылся широкий вид на Рим. Мы прощались с Вечным городом, как герои Булгакова – с Москвой.

Солнце уже садилось, пробиваясь через непонятную серую дымку, окутавшую город. За спиной у нас был парк Pincio с затеями для детей и молодёжи: ролики, скейтборды, велосипеды, электромобили, играла музыка. Сверху мы увидели большое красное «М» и устремились к нему, но по пути забежали на минутку в небольшую церковь. И замерли, услышав небесную музыку. Седой органист играл вторую часть двадцать первого концерта Моцарта, одну из самых прекрасных мелодий на свете. Мы сели недалеко от его пульта и прослушали небольшой концерт. Я впервые так близко видела, как органист играет даже ногами. После Моцарта он сыграл Токкату и фугу Баха и ещё что-то невыразимо красивое, потом поклонился, собрал ноты и ушёл. Мы получили замечательную компенсацию за неудачу в Ватикане.

Завтра – Неаполь, так решила группа…