Москва, 1949 г

   Это было зимой в один из выходных дней 1949 года. В то время мы жили в Москве в Марьиной Роще. На Шереметьевской улице находился детский кинотеатр «Октябрь», куда я с мальчишками направлялся. Был мороз 10-15 градусов. Вдруг кто-то из ребят крикнул: «Смотри, смотри! Человек голый!» Я посмотрел и увидел мужчину в черных трусах, который направлялся в сторону 6-го проезда Марьиной рощи. Он шел, вернее, не шел и не бежал, а как-то плавно двигался, летел, словно был невесомым. В руке у него был чемоданчик. Я остановился ошеломленный. Сразу же понял, что необычный человек. Так как моя мама была верующая и приносила домой религиозную литературу, в которую я тоже заглядывал, я был знаком с духовными понятиями. Поэтому сразу понял, что это необычный человек, связанный с высшими силами.
   Дома я рассказал все маме. Она сначала не поверила, но все же решила навести справки. И вскоре после этого она сказала: «Да, ты был прав, есть такой человек, но живет он не в Москве, а в Ростовской области, и временами приезжает в Москву лечить людей по их просьбе. Я познакомилась с той женщиной, где он останавливается, и сможем сходить к ней в следующий раз, как только он приедет в Москву».
   Мы пришли вчетвером: я, мама и двое братьев. Поразило, что в квартире много народа. Нам сказали, что его надо называть Учителем. Когда меня подвели к нему, он спросил: «Ну что, деточка, ты хочешь заниматься?» Это он всех так называл - деточками. У него были густые темные волосы и борода. Не помню уже, что я ему ответил, но Учитель меня принял.
   Что такое прием? Ну, тогда Учитель каждому принимаемому сам мыл ноги холодной водой из тазика (водопровода не было и воду носили из колодца). Затем тяжелобольных клал на кушетку и накладывал на них руки: одной рукой брал за голову, другой w пальцы ног и передавал силы. Других же просто брал за руки и разговаривал в это время с ними о жизни, о здоровье. В конце он давал советы каждому.
   Советы такие: подать нищему, здороваться со всеми людьми. Эти два условия стояли на первом месте. Не плевать на землю, не пить спиртного, не курить, без пищи и воды обходиться с вечера пятницы до 12-ти часов воскресенья. Конечно, мыть ноги два раза в день, пробуждаться. Нам, детям, и тем, кому трудно, он давал сутки терпения.
   Когда ему задавали позже вопрос, сколько же времени надо обливаться холодной водой, он говорил: «Достаточно одного мгновенья. Главное, пробудить нервную систему, чтобы она проснулась. И последний совет: выходить дышать свежим воздухом, босиком, и при этом просить себе здоровья. Он говорил так, особенно религиозным старушкам, которые окружали его: «Проси того, кому веришь, но и меня не забывай, как инициатора этого дела». Сам я никогда не присутствовал на приеме тяжелобольных людей. Учитель делал это без посторонних. Это уже потом он допускал кинокамеры. В те годы он был постоянно окружен больными. Собственно, в Москву Учитель приезжал только работать, принимать людей.
   Интересное наблюдение: когда после приема мы, несколько человек стояли группой, все ощущали от нас какой-то особый аромат. На этих московских квартирах часто бывали большие застолья по воскресеньям. Учитель больше говорил, чем ел. Ел он мало. Часто вставал и выходил из-за стола. Уже позже на этих обедах в 70-е годы стали появляться молодые люди. Многие из них занимались йогой.
Они говорили: «Мы ведь мяса не едим, как же нам садиться за общий стол?» Учитель всегда на это говорил: «Дома у себя вы можете не есть мяса, но раз вы пришли в гости, надо уважать хозяев и есть то, что они поставили на стол, ведь другого у них нет».
   Потом был большой перерыв в моих встречах с Учителем. Я вырос, отслужил в Армии. Тех старушек, что принимали у себя Учителя, переселили из Марьиной рощи, и мы потеряли их след. Удалось их разыскать только в начале 70-х годов. Как раз к Учителю пошла молодежь. Теперь уже после приема он полностью обливал людей. Я спросил у него: «Учитель, ты же раньше только ноги мыл?» «А теперь полностью обливаю, время изменилось». В 1974 году некоторые люди пробовали не обливаться, а кушаться. Оказалось, что купаться легче. Они показали это Учителю. Он одобрил. И вскоре сам перекупал всех в проруби, даже старушек с первого раза. И никто из них не заболел.
   Приходилось мне встречаться с Учителем и в домашней обстановке. В 1973 году я был в командировке в Ростове-на-Дону и заехал в Красный Сулин, к Учителю, где он жил тогда со своей женой Ульяной Федоровной и сыном Яковом. Отношения в семье очень теплые, любовные. Как самый простой человек. Учитель возился в огороде, ходил за коровой. Мы с ним гуляли, купались, беседовали. Мне было достаточно просто побыть рядом с ним, не задавать вопросов. Почувствовать исходящий от него покой.
   А вообще-то он был немногословен, никогда не давал объяснений к своим словам, если его только настойчиво не расспрашивали. Мне приходилось слышать, как Учитель говорил о будущем бессмертии человека, который будет жить без потребностей, в единстве с Природой. И еще он часто повторял, что умирать мы умеем, надо нам научиться жить. Он мечтал ввести не умираемую жизнь.
   Я всегда относился к Учителю как к родному отцу, поэтому мне было очень тяжело пережить психологически его уход из жизни в апреле 1983 года. Умом я понимаю, что такой человек в духе умереть не может, что остались в Природе его силы, но это все абстрактно.
   Я и сейчас придерживаюсь его Идеи. Другое дело, когда это наступит, та новая жизнь, о которой он говорил. Наверное, всё зависит от нас. Если мы от этого отвернемся, то ничего и не будет.

                Протопопов, инженер-проектировщик, 1938 г.р.