Тюрьма на Таганке

   12 февраля 1951 года Учителя взяли в Москве. И я ходила по всем организациям; ходила в ЦК КПСС, как приемная дочка, чтобы получить разрешение на свидание с ним. Была я у Кузнецова в Москве, но тот мне сказал, что теперь над ним не хозяин и добавил: «Я ему сколько раз говорил, чтобы он не ходил по Москве в трусах. Когда я был хозяином, я его всегда выручал, а теперь иди на Кузнецкий, 24, к прокурору».
   Я к нему пошла, просидела около часа, а народу было много. Учитель в это время сидел в Таганской тюрьме - до отправки в Ленинград. Дождалась и я своей очереди, захожу в кабинет и прошу разрешения на передачу отцу. А прокурор говорит: «Твоя фамилия Антонова, а он - Иванов. Вы кто будете?» Я ему говорю: «Это мой отчим. Когда мама моя выходила замуж, я у нее уже была». Он мне говорит: «Так вон кто твой отчим. Знаю я его». Нажал на столе какую-то кнопку, поговорил с кем-то и ко мне обращается: «Приходите завтра, его буква будет. А там ведь кормят хорошо!». Я ответила: «Вот поэтому люди и сидят с мешками и сумками на передачу».
   Под 8 марта 1951 года мы пришли к Таганской тюрьме и стали требовать выпустить Учителя. Народу собралось уйма. Люди говорят вокруг: «Кого это так встречают? Мы живем здесь 30 лет и никогда столько людей не видели». Около двух тысяч человек собралось». И так и было. Когда начальник вышел, то мы все, как один, опустились на колени. У начальника даже слезы потекли. Он говорит: «Мы его не держим, его держат другие органы».
   А иностранцы фотографировали весь народ в это время. И тут выехала конница из-за стены - столько народу было! Окружили всех, и нас троих взяли - меня, Марию Матвеевну и маму. Привели нас в милицию и спрашивают: «Кто людей собрал?» Мы говорим: «Они сами собрались, узнали, что он там. и требуют, чтобы его освободили. Его ни за что держат там». Нас продержали до 12 ночи.
   Сначала обещали выпустить Учителя, а потом сказали, что нет - не отпустят. Из Таганки его в Ленинград отправили, а из Ленинграда в Чистополь. А потом уже в Казань.
   Я писала в Министерство Доставалову. Он мне пишет, что ваш отец П.К. Иванов будет проверен особой комиссией 6 июня 1954 г. У меня эта бумажка есть. И его освободили из Казани. Папа телеграмму дал, пишет, что освободили давно, только врачи держали. Ему об этом медсестра сказала: «Вас давно освободили, что же вы не уезжаете?» Тогда Учитель стал просить, говорить им: «Что же вы. администрация меня освободила, а вы держите?»
                Антонова Т. г. Москва