1. Павел Суровой Мои Червоне гитары

ПРОЛОГ В ВИДЕ ЭПИГРАФА.
  «Ещё в 1969-м ,на Новый год,по телеку показали бомбический музыкальный фильм Ларисы Шепитько "В тринадцатом часу ночи" с взрывными музыкальными вставками, Там были и Битлы,и ещё какие-то импортные группы.Ну,и польская группа "Червоне гитары" с песней " Nikt na swecze niewe"(Никто на свете не знает). Казалось бы,что рядом с западными группами из себя могут представлять поляки.Но именно эта песня для меня показалась самой крутой.И ,именно,с этого момента я "завис" на рок-музыке.Хотя я люблю любую классно сделанную музыку,но рок у меня в приоритете. А "Червонцы" стали моей любимой группой.

 Мы с другом Женькой скупали все польские журналы в киосках "Союзпечати",книги и журналы в магазине "Дружба" и вообще всё о музыке,где только возможно. В одном из номеров катовицкой "Панорамы" в "Мешанке дзвуковой"(музыкальном калейдоскопе),мы нашли адрес фанклуба "Червоных гитар"-"Чергита" и послали просьбу зачислить нас членами клуба.Позже нам пришла фатография со штампом на тыльной стороне,и надписью,что мы являемся членами клуба.И шеврон с логотипом клуба для того,чтобы нашить его на куртку или рубаху. Странно было то,что и фото и шеврон были в одном экземпляре.Польша тогда была ещё бедной страной. Поделили мы подарок по-братски.Мне фото,Женьке шеврон.Тем более,что Раиса Максимовна пошила ему подходящую под шеврон рубаху.

 Прошло,буквально полгода и к нам в город приехали сами "Червоны гитары", Я ,как уже "парнишка в теме",подался в гостинницу,где они проживали в этот момент.Зайти к ним мне помог давний мой старый знакомый Эдвард Хулевич,приехавший вместе с ними.Там была целая "бригада":Червонцы,трио Гамма,Хулевич,Марыля Лерх... .Ну,и ещё пару мне малознакомых артистов. Когда Эдик завёл меня к ним,там сидела Кристина Пронько,Барбара из её трио и сами "Червонцы".

 Я зашёл спокойно,поздоровался и сказал,что являюсь членом их фан-клуба.И показал им фотографию со штампом на тыльной стороне. Сказать,что они были удивлены,это ничего не сказать.Они были в шоке.Член их фанклуба с Сибири!?"Матка Боска,пся крев вшистко едно",как говорилось в одном из выпусков КВНа.

 Все сразу прониклись симпатией к "сыну диких таёжных просторов",слушающему польскую рок- музыку.Они предложили мне поехать с ними в театр "Красный факел" ,где должен был состояться их концерт. Уже сидя в холле,в ожидании концерта,мы болтали о том о сём,благо,что я знал немного польский ,а они русский. -Крыстына,ты где себе такого файного хлопца знайшла?-спросила Марыля Лерх,сидящую рядом со мной Пронько.Я стал, как коммунистический символ,покраснев от услышанного. -То е один хлопак,ктурый ест фанатом Червоных гытаров,-спокойно ответила Кристина,обняв меня. -А то так?!-Добрэ,заберу йего у чебе при случаю.

 Потом был концерт.Не передать,как мне понравилось! На следующий день было воскресение и мы с Юрэком Скшипчиком поехали на толкучку за город,где я был как дома.Почти каждое воскресение я ходил на "толчок" менять пластинки. Купили Юрку классную лисью шапку,меховые руковицы и ещё кое -что по мелочи. Мы очень с Юрэком сдружились.Он с ребятами одарил меня кучей фотографий с автографами,плакатом "Жегнай" который они выпустили в знак расставания с Кшиштофом Кленчоном.Я сильно жалел,что он теперь не играет с ними,так как уехал в Америку.Именно его песни мне нравились больше всего.Юрэк тоже сожалел об уходе хорошего друга.Мне нравились все ребята,но он и Юрэк больше всех.Потом они уехали,предложив мне приехать к ним в Польшу,но у меня так и не вышло. P.S. В Польшу я поехал позже,но с ними я вновь встретился в 75-м году,когда они вновь приехали к нам в город.Но это было намного позже моего "визита в прошлое".
 
 (1975 год)

 В следующий раз они приехали уже в семьдесят пятом. Время было другое — и я был другим. Но стоило узнать, что «Червоне гитары» снова в городе, как внутри всё щёлкнуло на прежнее место, будто между нами вовсе не пролегло этих нескольких лет.

 Я пришёл к ним в гостиницу «Обь». Всё было до боли знакомо — коридоры, запахи, разговоры вполголоса, ощущение гастрольной суеты, которая всегда витает вокруг артистов. Они меня узнали сразу. Без лишних слов, без вопросов. Просто — как старого своего.

 В тот день я был не один. Рядом со мной была Наташа — тогда ещё будущая жена. Молодая, красивая, немного смущённая, но с живыми глазами. И мне почему-то было важно, чтобы она увидела их именно так — не на сцене, а живыми, простыми, настоящими.

 Мы поехали в цирк — там проходили их концерты. Само место казалось странным для рок-группы: арена, запах опилок, купол над головой. Но когда выходили «Червонцы», всё остальное переставало иметь значение. Музыка легко заполняла пространство, перекраивая его под себя.

 После концерта мы сидели у них в автобусе. Разговоры текли свободно — ни о чём и обо всём сразу. Смех, воспоминания, какие-то мелочи из жизни. Это было то редкое состояние, когда ты понимаешь: сейчас ничего не нужно записывать, запоминать специально — всё и так останется внутри.

 Мы сходили на три их концерта — именно так, через них. Не как зрители, а как свои. Это было особое ощущение причастности, которое невозможно подделать или купить.
Потом снова было расставание. Они уехали. Жизнь пошла дальше — работа, семья, годы, которые тихо накапливаются, не спрашивая разрешения.
 
 Человек из зала

 В истории «Червоне гитар» есть тысячи слушателей, но есть и такие, кто не просто слушал, а жил внутри этой музыки, даже не осознавая этого. Я был одним из них — без претензий,без особой роли, просто парень из зала, для которого всё это оказалось важнее, чем казалось в тот момент.
 
  Юрэк
Есть люди, про которых невозможно сказать просто: музыкант, барабанщик, участник легендарной группы. Это слишком узко. Юрэк Скшипчик — из таких. Он не из тех, кто заполняет пространство громкими словами. Скорее, он держит ритм времени — спокойно, надёжно, без показного блеска.

 Когда я познакомился с ним впервые, в нём не было ни тени «звёздности». Ни тогда, в семидесятых, ни много позже — уже в двухтысячных, когда мир стал цифровым, а расстояния условными. Он разговаривал так же просто, как играл: точно, по делу, но с теплом. В каждом его слове чувствовалась внутренняя дисциплина музыканта, который привык слушать не только других, но и паузы между звуками.

 Юрэк — человек сцены, но не витрины. Он всегда был частью механизма, который заставлял «Червоне гитары» дышать ровно. Барабанщик — это ведь не просто тот, кто отбивает такт. Это тот, кто держит группу вместе, даже когда внутри неё возникают трещины. И, кажется, Юрэк это понимал интуитивно.
Мне запомнился один простой момент — наш поход на толкучку за городом. Для него, гастролирующего музыканта, это могло быть экзотикой, почти анекдотом. А он чувствовал себя там естественно, без тени неловкости. Примерял шапку, смеялся, торговался. Был обычным человеком — и именно этим подкупал.

 С ним легко было молчать. И легко говорить. Он умел слушать — редкое качество, особенно у людей, которых привыкли слушать со сцены. Он не играл роль «легенды». Он просто был собой.

 Годы прошли. Мы снова нашли друг друга уже в другом измерении — в Facebook. Короткие сообщения, редкие диалоги, иногда просто знак присутствия. И всё равно — ощущение связи не исчезло. Будто ритм, однажды заданный, продолжает звучать где-то внутри, независимо от того, слышишь ли ты его вслух.
Жаль, что общаемся редко. Но, возможно, именно поэтому каждое такое общение имеет вес. Не количество слов, а их узнаваемость.
Юрэк для меня — это доказательство того, что музыка не заканчивается последним аккордом. Она продолжается в характере, в человеческом отношении, в умении оставаться настоящим, несмотря ни на что.
                отрывок из книги Павел Суровой"Бабушкин портал".