В преддверии краха. Ч. 14-III. Пан из Духовлян

(Продолжение)

ЕЩЕ ОДНА ЛУБНА

Герцыки возвратили Ловож в 1661 году. Это произошло после очередной войны с Русским царством. Великое княжество Литовское снова обрело северные территории. Ловож взял под опеку Томаш, один из трех братьев рода, он же стольник полоцкий. Теперь династия «Счастливого» владела набором крестьянских селений: и Оболью, и Ушачами с Духовлянами, и Чиковщизной, и Добрыней.

Потомство разрослось, его представители констатировались также в Мозыре, на юге Великого княжества Литовского. Там возникла даже еще одна Лубна. Так называлась окрестная весь.

РУКА РУКУ МОЕТ

Возврат Ловожи обнадеживал, становился стимулом для укрепления амбиций, для упрочения статуса и пополнения доходов. Уже три веси покрывали область Духовлян, левый полоцкий берег. Такие данные можно почерпнуть из обзора Полюдовичской парафии за 1783 год, которую изучал Носевич. Устье позволяло распространять товар в разных направлениях: по Двине – в Балтийский регион, по Ушаче на юг, к Березине, к Мозырю, и далее в Днепр.

Паны основательно держались. Их должностная планка была крепкой. Они не хватали звезд с неба, занимали средний иерархический уровень, но такой, что назначался властью. Среди них были старосты, стольники, державцы. Так, Томаш еще в 1653 годы, по договоренности с королевским двором, набыл Бецкое староство (мы писали о нем). Это был важный сельский узел с водной трассой, что выводила через Бельчицу к предместью Полоцка и Двине. При избрании очередного великого князя и короля в 1679 году полоцкие выборщики, среди которых был Александр Стефан Герцык, отдали голоса за курфюрста Саксонии Августа Сильного. Долг платежом красен, и доверие воплотилось в ответную взаимность. Александр занял пост дерптского стольника (Дерпт на сегодня – это второй по величине эстонский Тарту).

Укрепляли род брачные отношения. В женах Герцыков были наследницы Сапег, Корсаков, Воловичей. Переплетались владетельные связи. При этом, важное место отводилось богословской сфере. Духовляны числились в одном створе с Ушачами, а там образовался настоящий монашеский куст, и паны поддерживали его своим вниманием. Так, супруга одного из братьев завещала похоронить ее в базилианском монастыре. Вторая уговорила мужа вознаградить 259-ю талерами доминиканцев. И Михал Герцык предпочел, чтобы упокоили его в монашеском облачении, он же жертвовал церквям крупные суммы денег. Другой сородич, Ян, всю свою жизнь посвятил иезуитскому обряду.

(Продолжение следует).

На снимке из интернета: церковь Святого Успения в современной Ловожи (теперь деревня Победа в Ловше).


26.01/26