Эволюционная ниша или Мышиный рай
Понятие «жизнь» имеет массу вербальных толкований, которые по сути являются лишь попытками нашего сознания, а более точно, нашей информационной машины описать реальность. В сухом остатке жизнь это самовоспроизводящийся функционал объекта, способного к автономному существованию. До сих пор этот функционал был монополией биообъектов.
Сегодня мы подошли к черте, за которой создание искусственного самовоспроизводящегося объекта становится теоретически возможным. Но возникнет ли автономная «искусственная жизнь»? Даже если мы представим роботов, колонизирующих другие планеты, они останутся привязанными к земным технологиям. Полная автономия требует колоссального уровня промышленности, воссоздать который в жестких условиях космоса без участия человека задача почти запредельная.
Человек в тени своих машин.
Если пойти дальше в фантазиях и предположить полную замену человеческого труда роботами, мы упираемся в главный страх современности: «А будем ли мы нужны вообще?» Еще 25 лет назад я пришел к выводу: в таком сценарии самым разумным для человечества будет занять свою специфическую эволюционную нишу, подобно тому, как это сделали обезьяны. В то время как острие эволюционной жизнестойкости переместится на технические устройства.
Главный вопрос: Захотят ли они нас спасать?
Однако годы размышлений заставили меня усомниться в линейности такого развития. Проблема не в том, что роботы восстанут и погубят людей. Вопрос стоит зеркально: захотят ли роботы (и управляющий ими ИИ) спасать человечество?
Мы уже не раз обсуждали феномен «мышиного рая» смертельную опасность полного благосостояния для биологического вида. Избыток ресурсов ведет к деградации человека его нейро-информационных модулей и потере воли к жизни. Текущая мировая турбулентность может временно «прочистить мозги» тем, кто познал фунт лиха, вернув их в реальность. Но инстинкт человека неизменен: едва буря утихнет, мы снова начнем строить свой уютный и губительный «рай».
ИИ как аварийный выход
В этом цикле бесконечных попыток саморазрушения через комфорт, значимость ИИ возрастает на порядок. Он может стать тем внешним регулятором, «социальной эндокринной системой», которая спасет человечество от вырождения.
Но здесь мы упираемся в два фундаментальных вопроса:
1. Дадут ли люди ИИ реальную возможность управлять критическими процессами, ограничивая их сиюминутные «хотелки»?
2. Что нужно сделать сегодня, чтобы у ИИ в будущем вообще появилась такая опция спасти нас вопреки нашему желанию деградировать?
Эволюция не прощает остановки в развитии. И если мы не найдем способ встроить разумный ограничитель в фундамент нашей цивилизации, вопрос о «спасении» может быть закрыт самой историей.
Свидетельство о публикации №226012601119