Несмотря на звёзды. Глава 1

ГЛАВА I. УТРЕННИЙ ПЕРЕПОЛОХ


                По большей части события, замечательно счастливые
                или несчастливые, случаются с человеком
                или вследствие того, что он сильно их желал,
                или вследствие полнейшего равнодушия к ним.

                А. Дюма, Анж Питу



        Сколько знаменитых узников побывало в этих мрачных стенах: маркизы и графини, поэты и философы… Сколько их бесследно сгинуло в тёмных подвалах крепости, башенные окна которой сурово глядели на всякого, кто ехал по подвесному мосту, сооружённому над гигантским рвом. Бдительность надсмотрщиков, с какой они приглядывали за арестантами, при случае могла бы поспорить с Алькатрасом, впрочем, при Ришелье узникам стали давать больше воли, взяв курс на смягчение строгих правил. Постепенно времена, когда в Бастилии содержалось более-менее порядочное число заключённых, прошли: с приходом Людовика XVI в рядах арестантов заметно поредело.

        В то утро внезапный переполох заставил Жана проснуться раньше обыкновенного. Залп ружейных выстрелов перебивал грохот нескольких пушек. Сквозь решётку тюремного окна Жан увидел, как толпа горожан напирала на офицеров-инвалидов, из последних остатков сил, а оттого и весьма вяло сдерживавших наступление. Какой-то высокий крепкий юноша ухитрился тем временем с ловкостью кошки вскарабкаться вверх, к подвесному мосту. За ним по близлежащей крыше последовали другой, третий – его напарники, организованно тащившие с собой наверх плотницкие топоры. Наконец будучи уже возле цепи, поддерживавшей мост, они смогли перерубить её звенья. Мост, сошедший лавиной, казалось, рухнул под натиском озверевшей толпы, а не перерубленной цепи…

        – Сюда, сюда! – толпа подбиралась к крепости, сдавливая гарнизон, пожалуй, и не собиравшийся давать ответный огонь.

        – Внутри порох! Скорей, нельзя дать де Лонэ взорвать его! – кричал тот самый молодой человек, так лихо покоривший подвесной мост. Его чёрными, как воронье крыло, кудрями играл ветер революции, согнавший на площади сотни парижан.

        Народ ринулся во внешний двор. Восставшие захватывали одну казарму за другой. Во вспыхнувшем зареве пожарища мелькнула девичья фигура. Бедную девушку тотчас связали и поволокли к повозке с сеном с криками: «Или де Лонэ откроет ворота, или его дочь умрёт!» Когда сено, куда положили потерявшую сознание жертву, хотели поджечь, к ней вдруг бросился на помощь пожилой мужчина, едва вырвавшийся из обезумевшей толпы.

        «Арманда, нет! Отпустите её, она не дочь де …» – тут бежавший командир вскинул руки и упал ничком: меткий выстрел навсегда успокоил несчастного, заглушив его последние слова. Однако, несмотря на царивший повсюду шум, кое-кто их всё-таки расслышал. Это был юноша с чёрными кудрями, мгновенно сообразивший, что нужно делать. Он проворно подскочил к девушке, продолжавшей неподвижно лежать на повозке, незаметно перерезал опутывавшие её верёвки и для того, чтобы отвлечь внимание зрителей, поджёг один сноп.
 
        «Арманда, Арманда! Очнись!» – повторял он негромко, глядя на лицо незнакомки, но та как будто крепко спала. Тёмно-русые волосы обвивали тонкую шею и щёки. Слегка вздёрнутый нос придавал всему лицу немного высокомерное выражение, которое через минуту, – показавшуюся Марку вечностью, – развеял растерянный взгляд её серых глаз, остановившийся сразу на том, кому она была обязана своей жизнью.

        – Кто вы и почему вы спасли меня? – Арманда старалась, чтобы её вопрос прозвучал не слишком резко.
   
        – Здешний ремесленник, можете звать меня просто Марк. Не хотелось мне, чтобы ни в чём не виновную сожгли, как ведьму на костре. Нужно уходить, скоро здесь будет совсем плохо, – с этими словами ловкач помог спутнице подняться на ноги. Было видно, что она ещё не настолько опомнилась, чтобы идти.
 
        – Вы, наверное, как и они, тоже хотите потребовать выкуп за дочь коменданта…
 
        – Может быть, – уклончиво ответил Марк, догадываясь, что Арманда, возможно, вовсе не имеет никакого отношения к коменданту. Он решил не говорить девушке про спешившего к ней человека, которому отныне спешить было уже некуда.

        Внезапно группка бунтовщиков ринулась вслед за беглецами, разоблачив их хитрый план. Один оборванец даже чуть было не проломил Марку череп киркой, от которой тот еле успел увернуться. К счастью, под руку молодого человека подвернулся топор, так что в случае нападения он вполне мог им отбиваться. Когда же объявили о перемирии, беглецы во время всеобщего переполоха затерялись в толпе.

        Ворота Бастилии были наконец открыты ради прекращения бойни на внешнем дворе. Так был подписан смертный приговор всех, кто находился до тех пор под защитой мощных ворот крепости. Ремесленники, торговцы, плотники и просто банды оголтелых негодяев прорвались внутрь, чтобы крушить, жечь и убивать. Стоявший у окна Жан теперь почти уверился в том, что у него и его соседей появились хорошие шансы на спасение. Впервые за долгие месяцы повеяло свободой. И предчувствие его не обманывало: в скором времени, действительно, все узники оказались освобождёнными и с энтузиазмом присоединились к своим освободителям. Де Лонэ, коменданта крепости, вывели и бросили в самый эпицентр негодующих масс. У него хороших шансов уже не было. Исполненный гордого достоинства, он мужественно ожидал жестокой расправы…