Когда он ушел

В маленькой уютной комнате горел светильник. Рядом, на столе, лежала раскрытая книга — свет лампы падал на её пожелтевшие страницы.
Она стояла у окна и смотрела в темноту.
— Всего четыре часа, а уже так темно, — сказала она.
Он сидел за столом, опустив голову. Он ждал тяжёлого разговора, истеричных криков, но новость о его уходе она восприняла спокойно.
Решил — значит решил.
Устала клеить разбитую чашку.
Первое время в квартире было тягостно тихо. Вечерами после работы она не включала свет, ложилась на диван, не раздеваясь. Хотелось спать.
Она засыпала и просыпалась от каждого шороха, от детского плача соседского ребёнка, от шагов в подъезде — будто кто-то возвращается.
Она стояла у старой хрущёвки и думала, к чему приведёт это путешествие.  Внутри жила тревога и страх нарваться на мошенницу.
В коридоре пахло корицей. Сначала запах казался тёплым и притягательным, но со временем стал терпким, неприятным.
В маленькой комнате стоял старый диван, посередине — круглый стол, накрытый тёмной бархатной скатертью, прожжённой в нескольких местах сигаретным пеплом и залитой застывшим воском от свечей.
Гадалка — полная девушка с татуированными бровями, в спортивных брюках и чёрной застиранной футболке — медленно раскидывала карты Таро.
Она была у гадалки впервые. Пришла с подругой — за компанию. Подруга вышла после сеанса взволнованной и на вопросы отвечать отказалась. Будто ей запретили говорить — иначе не сбудется.
Потом настала её очередь.
Она вошла и тихо села на предложенный стул. Тишина затянулась. Гадалка ждала вопроса, а она не знала, с чего начать.
— Покажи фотографию, — сказала гадалка, уверенная, что речь пойдёт о мужчине.
Она открыла телефон и показала снимок: они вместе, на озере. Август — год до развода. Август должен был быть бархатным, но дожди шли каждый день, и красивого загара она так и не привезла.
На фотографии они были счастливы.
— Вернётся, — сказала гадалка и собрала карты.
Она вышла из дома озадаченной. Гадалка жила в пятиэтажной хрущёвке старого города, запись к ней была за месяц.
- Шарлатанка, — подумала она и пошла к автобусной остановке, где ждала подруга.
В пустом автобусе они сели вместе, она – у окна. Ехали молча. Каждая думала о своём.
Автобус дёрнулся на остановке, и отражение в стекле на мгновение стало чётким. Она посмотрела на себя — уставшую, тихую.
- Вернётся, — эхом прозвучало в голове.
Но впервые за долгое время эта фраза ничего в ней не задела.
Не обнадёжила. Не разозлила.
Она поняла: даже если он и вернётся — уже не будет как прежде. Ключи давно потеряны. Не у него. У неё.
Автобус ехал дальше.
И её жизнь — тоже.