Шанти, Кора и Рико. Усилитель чудес

В Ленинградском зоопарке наступил январь. Птицы калао Шанти и Кора, благополучно пережившие «великую зимнюю подготовку» вместе со своим другом, попугаем ара по имени Рико, теперь чувствовали себя настоящими экспертами по выживанию в холодах. Их уютное гнездо, утепленное мхом, перьями и потерянной кем-то пуховой варежкой, стало образцом птичьего комфорта. Даже Арктик, белый полярный волк, видя их уютное гнездышко, одобрительно кивал.

— Знаете, – как-то утром сказала Шанти, – мне кажется, что мы чего-то недопонимаем. Сегодня наша любимая смотрительница Даша принесла в служебное помещение какую-то странную колючую штуку, которая была вся в шариках и блёстках. Она пахла… не сосной и не едой. Она пахла… ожиданием.
— Это ёлка, – мудро ответила Кора, которая в последнее время по всем вопросам консультировалась с белкой. – Белка говорила, что скоро будет большой праздник. С подарками, мандаринами и каким-то дедом, который летает без крыльев.

Рико, который как раз пытался спеть свою новую песню про ложку, падающую в пустую кружку, замер.
— Летает без крыльев? – переспросил он, и в его глазах зажглись огоньки тревоги и любопытства. – Это же нарушение всех законов аэродинамики! Или… или это магия? Даша вчера читала детям сказку про какого-то Мороза с мешком. У него, между прочим, борода до пояса! Это же нарушение санитарной безопасности! Представляете, что будет, если он прилетит к нам в гнездо!

Но, несмотря на скепсис Рико, в зоопарке начало твориться нечто странное. По дорожкам зоопарка бегали и суетились работники с гирляндами, на главной площади выросла та самая колючая ёлка, которая засияла тысячами огоньков. Откуда-то с кухни доносился запах корицы и имбирных пряников. Даже суровая уборщица тётя Валя напевала себе под нос «В лесу родилась ёлочка».

— Всё ясно, – объявила Шанти на очередном совете в гнезде. – Идет массовая подготовка к масштабному событию. Нам необходимо разработать стратегию наблюдения и, возможно, взаимодействия. Рико, твоя задача – собрать информацию через песни. Спой что-нибудь праздничное и посмотри, кто откликнется.

Рико, который всегда обожал новые творческие задачи, тут же сочинил «Кантату о предполагаемом празднике с элементами предвкушения». В ней были звуки разворачивающейся бумаги, звон колокольчиков и загадочное «хо-хо-хо», которое он подслушал у детей.

И случилось невероятное. Как только он вывел последнюю трель, ночное небо над зоопарком… дрогнуло настоящими, живыми всполохами зелёного и синего света. Это было северное сияние, редчайшее явление для большого города. И из этого сияния, сопровождаемый легким перезвоном, на пушистой снежной туче спустился… он.

Нет, это был не Дед Мороз. А скорее, его слегка рассеянный и очень куда-то спешащий младший брат. Борода у него была аккуратно заправлена за ремень, а мешок волочился сзади и то и дело цеплялся за верхушки елей. Сани нового волшебника были запряжёны не белыми конями и не оленями, а парой упитанных сонных песцов, которые летели по непонятной даже им самим неровной траектории.
— Ой-ой-ой, я опоздаю! – бормотал незнакомец, роясь в мешке. – Всем детям – подарки, зверям – угощения, а я… эх, где же эта волшебная шишка для Ленинградского зоопарка?

В этот момент Рико, находясь под впечатлением от собственного вокального успеха и открывшейся магии, решил добавить в небо ещё звуков. Раздался радостный и оглушительный крик попугая:
— Ура! Праздник! Ура!
Песцы, не ожидавшие такого резкого звука, дружно дернулись в сторону. Сани закружились волчком и, описав дугу, мягко, но уверенно приземлились прямиком… в большой сугроб у вольера с птицами.

Сначала была тишина. Потом из сугроба медленно поднялась борода, украшенная сосновой веткой и конфетным фантиком.
— Э-э-э… Здравствуйте. Я, собственно, по делу. Я привез волшебную шишку для зоопарка. Вы её не видели? – сказал гость. – Ой, чуть не забыл представиться. Я – Морозец Иванович, младший доставщик праздничных чудес.

Так началось историческое знакомство пернатым друзей с молодым рассеянным волшебником. Оказалось, что волшебная шишка – это такой агрегат, который, если её вовремя положить под главной ёлкой, то она усиливает в этом месте радость, делает угощения вкуснее, а сны – ярче на целый год. Но рассеянный волшебник выронил её где-то над Финским заливом.
— Без неё праздник, конечно, состоится, но он будет… обычным, – вздохнул он, вытряхивая снег из валенка. – Без того самого волшебного лоска. И мне за это попадет от старшего брата. Он скажет: «Опять ты, Морозец, начудил!».

Шанти, Кора и Рико переглянулись. Чувство вины (особенно у Рико) боролось с авантюрным духом.
— Значит, нужно найти эту шишку, – стратегически изрекла Шанти.
— Но как? – спросила Кора. – Она же где-то над заливом…
— А мы споем! – внезапно выпалил Рико. Его осенила гениальная мысль. – Мы споем такую песню, что шишка сама отзовется! Вы же говорили, что она волшебная? Значит, она должна чувствовать радость и желание помочь!

Морозец задумчиво почесал бороду.
— Теоретически… да. Но нужен очень чистый, искренний звук. Хор. Не просто пение, а песня-поиск, песня-призыв.
Так родился самый безумный план в истории зоопарка. Нужно было создать хор из всех его обитателей, чтобы спеть волшебную песню и приманить потерянную шишку. Морозец, используя остатки магии, на время наделил всех зверей возможностью понимать друг друга (что у них и без того неплохо получалось) и усилил звучание их голосов.

Началась невообразимая суета. Шанти взяла на себя роль дирижера. Кора, пользуясь своими организаторскими талантами, распределяла партии. Рико стал, конечно же, солистом и автором главной музыкальной темы – «Оды блуждающей, но очень нужной всем шишки».

Собрать хор оказалось делом хлопотным. Белый медведь согласился петь только басом и только про льдины. Мартышки тут же устроили беготню и неразбериху. Фламинго требовали партию исключительно в розовой тональности. Ежи, которых с огромным трудом разбудили, бурчали: «Споем и сразу пойдем обратно спать». Даже Арктик, после долгих уговоров, согласился на вступительный низкий вой – «для солидности».

Самым сложным оказалось уговорить семейство сурикатов. Они, как известные перфекционисты, хотели идеального строя, репетиционного графика и диетического питания для голосовых связок. Их удалось заманить только обещанием, что в финале песни будет звук падающего в миску сверчка.

И вот, в канун Рождества, когда первый луч солнца уже готов был коснуться горизонта, хор зоопарка в полном составе выстроился на главной площади у ёлки. Даша и тетя Валя, вышедшие из административного корпуса, остолбенели при виде этой картины: дирижирующая птица-носорог, попугай на верхушке ёлки в роли солиста, волк, задающий тональность, и хор из самых разных зверей и птиц, которые, казалось, внимательно смотрят на Шанти.
Морозец дал знак. Наступила тишина. И полилось…

Это была не песня в привычном понимании. Это было живое, дышащее полотно звуков. В нём переплелись басовое урчание медведя, флейтовые свисты птиц, ритмичное постукивание клювов и лап, нежный перезвон, который издавали песцы, тряся своими бубенчиками. А над этим всем парил голос Рико – вначале трепетный и зовущий, потом радостный и настойчивый. Он пел не слова, а чувства: надежду, нетерпение, всеобщее желание чуда. И чудо произошло.

Сначала над заливом снова вспыхнуло сияние. Потом из его глубины, словно путеводная звезда, выплыла маленькая, но ярко светящаяся золотистым светом точка. Она неслась на звук, становясь всё больше. Это и была волшебная шишка. Она летела, оставляя за собой искристый след, и мягко приземлилась прямо под ёлку, в специально приготовленное Корой гнездо из сена.

В момент её приземления по всему зоопарку прокатилась тёплая, невидимая волна. Гирлянды на ёлке засияли ещё ярче. Запах пряников стал чувствоваться даже в дальних вольерах. А каждое животное вдруг ощутило прилив странной, щемящей радости.
Хор взорвался финальным, ликующим аккордом. Мартышки кувыркались, белый медведь танцевал на льдине, а сурикаты, забыв про перфекционизм, устроили групповые объятия.

Морозец Иванович, младший доставщик праздничных чудес, утирая украдкой слезу бородой, сказал:
— Спасибо вам всем, друзья! Вы не просто нашли шишку. Вы её… зарядили такой музыкой, какой она ещё не знала! Теперь ваш зоопарк на год вперед будет самым уютным и счастливым местом!
Он быстро залез в сани, подмигнул Даше, которая всё ещё стояла в растерянности, и махнул рукой. Песцы, отдохнувшие и наконец-то нашедшие правильную дорогу, рванули с места, унося волшебного гостя в сверкающую высь. А с неба начал падать не просто снег, а снег в виде крошечных светящихся зверушек и птичек.

Вечером, когда все стихло, трое пернатых друзей сидели в своем гнезде. Они устали, но были невероятно счастливы.
— Значит, – подвела итог Шанти, – делаем ключевой вывод: даже если ты случайно сбил с неба волшебного курьера, то это не конец, а начало большой истории.
— Главное – петь всем вместе, – добавила Кора, поправляя мох на дне гнезда.
— И сочинять новые песни! – воскликнул Рико. Его уже осеняла новая идея. – Я придумал весеннюю мелодию! С солирующей трелью и аккомпанементом тающего ручья! Это же будет…
— Рико, – мягко прервала его Шанти. – Давай сначала переживем этот праздник. Послушай.

Из дальнего вольера донесся спокойный, глубокий вздох Арктика. Из гнезда белки – довольное постукивание орехом. Даже ежи, сладко посапывая, издавали мелодичный храп в такт мигающим гирляндам. Это была музыка покоя, заслуженного после большого общего дела.

А под ёлкой, в самом центре зоопарка, тихо светилась волшебная шишка, напоминая всем, что самое главное чудо – не в мешках у волшебников, и даже не в небе. Оно рождается тут, на земле, когда самые разные голоса, несмотря на страх, непонимание и желание спать, решают спеть одну песню на всех. Потому что самый главный источник тепла – он не в батареях и не в солнце. Он – в умении петь свою песню, даже когда небо линяет, и находить тех, кто споёт её вместе с тобой. А если очень повезет – то и целый зоопарк.