Мент поганный

Саша был поганным ментом. Сколько себя помнил. Он ненавидел людей и с детства стремился делать им всяческие пакости. На полицейскую службу он пошёл, дабы реализовывать свои прихоти и потакать своим грязным желаниям относительно людишек.

Ржавчина любит выбирать самый тонкий металл для лёгкого разъедания, а Саша находил тех, кто мог мало сопротивляться.

Вот есть бабушка Тамара. Соседка по стояку. Торгует семечками у ларька. Она одинока. У неё есть необходимая для Саши жилплощадь.

Он начал с мелочей. Сначала участковый вызов — «жалобы соседей». Потом визит врача, который не задаёт вопросов и пишет дрожащей рукой нужные слова. Бюрократия сродни колдунскому волшебству, и несколько правильных подписей превращали Тамару из человека в решённую проблему. Тамара пахла подсолнечным маслом и старостью. Она всё время извинялась, даже когда молчала. Саша сидел на её кухне, пил её чай и глядел, как у неё дрожат пальцы, когда она пытается развернуть конфету. Подобно тому как муха бьётся о стекло, Тамара пыталась что-то понять, но прозрачная преграда была слишком чистой. Он говорил медленно, чётко, ласково. Он объяснял, что мир стал сложным, что ей будет лучше под присмотром, что квартира — это обуза. Он улыбался, когда она не понимала. Он повышал голос, когда она начинала понимать. Ремень безопасности сначала давит, а потом спасает, а Сашины слова сначала пугали, а потом усыпляли. Подпись она поставила не сразу. Сначала плакала. Потом устала. Саша терпел. Он умел ждать.

Когда её увозили, он стоял в подъезде и считал ступеньки. Он всегда считал, когда ему было приятно. Теперь он возьмёт кувалду и сделает дверь между своей квартирой и бабушкиной. Его трёхкомнатная станет пятикомнатной.

«Саша мусор!» — красовалась надпись в поезде. Оставили детишки. Вот как бы найти их и проучить, кто это такое делает.

В отделе он не стал заводить дело. Он сделал проще. Подобно тому как охотник идёт не по следу зверя, а по его запаху, Саша пошёл по цепочке. По методу индукции можно вычислить всех мальчишек-соседей подходящего возраста. И подозреваемый найден.
Он вызвал мальчишку неофициально. Без протокола. Посадил напротив и долго молчал. Потом арестовали отца мальчика. Потому что надпись — это экстремизм. Потом была взятка в десять тысяч долларов и обещание отца регулярно избивать сына, пока не выбьет из него все «протестные настроения». Сердобольному мальчишке, видите ли, старушку в психушке стало жалко.

Саша вышел на улицу в хорошем настроении. Надпись навсегда исчезла, а вид постоянно избитого мальчика, которого он иногда встречал, доставлял ему эстетическое удовольствие. Осталось ощущение чистоты. К тому же увеличенную жилплощадь нужно обставлять, и лишние денежки не помешают.

Вот есть Виктор Завсегдатаев. Заместитель мэра. У него большой дом и куча любовниц.
«Надо ему подкинуть наркоту и малолеток, чтобы угрозами и шантажом добиться важной должности!» — задумал Саша. Подобно тому как вирусу нужен носитель, плану был нужен человек с репутацией.

Он действовал аккуратно, почти с любовью. Пакет — не слишком большой. Фотографии — размытые, но узнаваемые. Девочка — не ребёнок, но и не взрослая, ровно настолько, чтобы было противно и страшно.

Он пришёл к Виктору без формы. Вежливо. С папкой.
Виктор сначала смеялся. Потом замолчал. Потом стал торговаться.
Саша не торговался. Он перечислял варианты. Он наслаждался тем, как у человека с большим домом и кучей любовниц дрожат губы.
Подобно тому как рушится карточный домик от одного выдоха, уверенность Виктора исчезла.

Жирную должность он получил не сразу. Но получил. А вместе с ней — доступ на городской уровень. Подписи. Влияние.
Лифт не спрашивает, кто нажал кнопку — он просто везёт. Вот и Саша вошёл в правильную дверь, и система везла его выше.

В какой-то момент Саша понял, что пора становиться депутатом и выходить на национальный уровень. Он был таким правильным. Таким удобным. Таким поганным. Подобно тому как плесень считает себя частью стены, он искренне верил, что идеально пригодится для своей страны.