нет любви- нет смысла жизни

 Святых средь близких не ищи.  О боже мой очнись — прости. Я ненароком разбудил. Мне пособи,
я водку пил...горшки  бездумно перебил. Меня за это не суди. Огонь, жаровня впереди. Любовь и счастье- позади. -Я крысу злющую поймал. Её за дьявола принял. Она паскудница пищала... а ты, ворочаясь при мне…  помяла серую во сне. Вот благоверная  в фактуре. Держи  за хвост,  она в натуре  Она  с кота родимым в рост? Смерть от тебя ведь приняла. Жила — была... и так нелепо померла.
 Лицо у Нюры исказилось, язык отвис… слюна бежит. А глазки?  Глазки  округлились, в миг затуманились сместились. Она  не дышит ,  в крест лежит. Мамон  же как всегда блажит; я пошутил.  Я шуткой сыт. Нащупал пульс. Жива! Очнется… со мной  над шуткой  посмеется. Сам  без умолку все твердит. Как   елка глупостью обряжен. Другую шутку теребит. Я на такую не отважусь. Как любит благостный  шутить,  под новый год всех веселить.
Не  любит тихо рассудить. Создав кураж, им   чтоб  добить.
Вот Квит, пьянеющий с новой телкой , об этом с ней сейчас твердит. «Таких не лечат, сок с них жмут. А коль нет сока?-то гнетут.  По старой памяти е...т. Что   было , ветром унесло. Иное сам собой ушло.
 Зима и лето -  скачут ввысь. Прищурься, только оглянись … зима прошла. Ушли морозы. Везде цикады  и мимозы  и доморощенный глупец… жрет свой китайский огурец.
                * * *
Мамон, ведь божие дитя. Сам на спор гадит под себя. Всю  жизнь полощет чьи то бредни. И вот сегодня, не намедни. Решил селян всех удивить. Побрился. Первый раз умылся…и как душа ему велит… три рюмки выпил...что не скрыть. Какая  стать! Какой прикид Не стал он Нюре говорить. Куда потащат его ноги. /Она  у курицы наседки.  Под печкой слушает яйцо.  И ставит крестики -пометки. А ягодица на лицо.   И на него уже не лает. Попутно ветра не сулит.
В селе четыре стороны и во все стороны дороги. Иди один, не  среди  ржи, во травах  мятных  вдоль дороги  Попутно -  странствующих жди. Меня увидишь средь немногих.  Коль упаду,  то  помоги./
Дверь приоткрыл таращит очи. Рукою  прикрыл деяний свет. «Ну с богом!- тень шагнула вслед.» Нюра зев аж приоткрыла. Когда он мылся? Позабыла. Когда гостили у родни - её двоюродной сестры. 
Мамон до места не дошёл. Лишь  только вышел дождь пошел. Заморосил лишь понарошку. Вернулся в дом чтоб переждал. Пол рюмки выпил на дорожку. Попутно чем то закусил. Поставил в щи на место ложку. - капусту сплюнул- закурил. Пока в прострации блуждал… дождь моросит, вдруг, перестал. И  солнце ярко осветило его подворье для блезиру...а тучка скрыла  скотный двор. Мамон, помял своё добро шагнул и вышел на крыльцо.

 Рисунок Битструпа учел. Сорока мать её дери… чело обгадила, - смотри.
Штаны... не видел? Просто хиппи… с подсветкой ясной малахита. Любуйся , на небо взирай...   Экскременты птичьей пищи… по цвету неба выбирай.  Нашел! Стрекочет... лярва- стерва.  Абстрактный видности узор, он видит часто  с энных пор. Пятно едино на челе, другая рядом на крыльце. А третья в ясности на брюках.
Мы все живем в контраст иллюзий. Себя как деды дурью грузим. Не  ценим явственный простор. Сорока, вот его - позор.
 Ведь  бомболюк всегда открыт и сброс по цели, сверху вниз. Предвидел, видимо дано... признал, вся клака без  рецепта,- посланец божий для него. Сороке свыше все дано. И рассуждает стрекача. Над неразумным суд верша. А что случилось? Почему, говно припасено ему. Припоминает   этот случай. Сородич выпал из гнезда. Сорока бедная стрекочет . Мол помоги-пришла беда. Мамон с похмелья был тогда, и потому её не понял...схватил вампира за крыло  и кошкам на расправу отдал. С тех пор сорока ему мстит. С гнезда всегда его бомбит. И порчу  на их дом наводит. В грозу их дом для стрел магнит. Она как ласточка, иль вроде, желает мне в аду сгореть.
Вчерась в рев бури звездануло. Жесть пучась в пых...  в рулет свернулась. Смеется искренно  сосед.  Сизиф,-злорадствует подлец.  Как не злорадствовать,- все помнит… прошло уж много, много лет, его жена, затем и теща, в простенке делали минет.
 Меж веток черное пятно. Мамон ворчал- зачем? За  что? Стрелою молний поразила, чуть не сожгла его гнездо. Обитель деда ведь -моё. . На крыше яблочки сушил. Осталось что? Суфле и огненный фитиль. Он беспрерывно шмыгал носом,  взирая гневно на неё. На негативное   гнездо. Оно вверху, ветвь главная легонько зависает... над нерадивостью его.  В него попасть стрекочущей легко. Раките было суждено дожить до этих вот событий. Иным такое не дано. Хотя стареем мы, - оно. Лоб почесал... достал платочек, ругаясь лысину протер. Полюбовался на колено. На малахитовый узор. Вернулся в дом. Переоделся, и  вышел  мстить.
 День видно дурню приглянулся. До коль скажи, до коих пор,  мне надоедливый укор. 
В гнев философия иная. Пядь с плюсом видимо до края. Решил сороке не прощать. 
Верх мне придется подрубить… гнездовье сучье разорить. А коль её в силке поймаю… крылья враз по отрубаю.  Всю ситуацию обдумав , три раза пукнув- передумал. Я лучше ветку подпилю. Все будет так, как я себе велю.
Вопрос по дедовски решил. Пока еще не согрешил… говно убрал, сел закурил. Пилой надысь он дуб пилил.-Дурак , все зубья загубил.  И по причине, не в годах... убрал порочный выси страх. Себя  по свойски убедил… что лишь топор не затупил. Топор что бритва, блеск- слеза. А топорище? Снять  нельзя. Подставил лесенку к стволу. Перекрестился, помолился…кряхтя , скрипя  держась за ветвь. При слабом  КЮ -полез наверх.   Мат переламывает гвозди, в пыль перемалывает медь. Добрался к  значимости точки... а дальше надо посмотреть. До сорочьего гнезда добраться толстому нельзя. Стоять?- рагулька неудобна. Держаться?- веточка тонка. И посочувствовал себе; коль вниз бездействуя сорвусь… от страха  сразу обо...срусь. Решил сук  старый удалить.  Он ведь мешал ему рубить.
Но вот как в жизни происходит. Ум дурака ведь не находит. Дурак торопится и вот... он на суку стоит и ждет.  А сук от дождичка блестит. И как бы дурню намекает. Ты можешь ветку застолбить. А так же можешь со скользить. И осквернить негласный путь.
 Выходит женушка во двор. И видит лестницу, затор. А  кто -то там кряхтит в листве? И полететь готов к земле.
-Мамон, а я тебя ищу. Во гнев усердствуя рыщу. Что ты там дивное нашел ? Или опять с ума сошёл? Ах простофиля -дурачина. Необразованный индюк. Что ты задумал? Ведра тут, веревка , мыло рядом ждут.  Гнездо  сорочье теребить? Ту ветку надобно срубить.
-А я что делаю, топор ...как инвентарь, - подспорье в спор. Всегда при случае  со мной. Как бритва он. Постой -постой. Ты  подомной... разинею не стой.
-Топор  намедни, не вини… брал Филин. Топал  от  Кузьмы. Брал  на часок. А верить Филюну нельзя. У них такая вся семья.  Я знаю с ним ты не в ладу,  ведешь по прежнему войну. Он затупил...Чалдон мне сказывал,  - железо им рубил . А ты видать совсем ослеп… и без очков,-держись, не дрейфь.
-Иди туда куда ты шла. 
- Куда ты шлешь- туда пошла. Чуть у калитки постояла. Смотрела  влево, потом вправо. А это что за сатана? - дитятко с бабьего двора. Ох неразумное дитя . Тыкву взгромоздил беспутный  на себя. Страх божий лечит, иль калечит. Ума коль нет - пиши пропал… пока твой враг не освистал. Они меж бабьего вранья...пугают видом воробья.
 Через дорогу перешла… в мениске даже боль прошла.  Ведро оставила устала. В тумане «девственном» пропала. 
Мамон встревожен. Сукин сын, топор паскуда зазубрил. И полагаясь на авось.  Сушняк ракитный вроде кость. Размах, от дедов повелось. Он рубит вкривь и на авось. Но что случилось? Не срослось. Он как всегда погорячился. Топор ему не удивился . Он с топорища сам слетел и кость височную задел.  Мамон не понял как летел,- или осмыслить не успел.
Мой разговор сейчас  с судьей. Судья  -предъявят мне  укор. Кто отрицательно  заряжен впредь извращает суть… и скажет, как заграничный  репортер. Он  лыс, при старости -хитер. Мамон как баловень судьбы, лежит недвижимый в пыли. А рядом кто. С большой башкой… и по всему он не живой.               
                ***
  Коля горбат. Росточком  небольшой. По виду не святой...но около того. Тишь - блажь не для него.  Решил, дурачась как всегда... сменить свой пол, податься в некуда.  Это прикол, по разуму его случиться суждено. Решил по свойски над Мамоном подшутить.  Сам  в образе смешон, как колобок  в уме не допечен. Но  это не о чём. Скоморохи на Руси в противовес нелепости важны. Надел жены поношенное платье. Боты прабабушки с высоким каблуком. Росточком с воробья, но ведь не босиком.  Арбуз разрезал пополам… сласть, сердцевину  выел -съел...пописать не успел. Две   корки, две веревки. Вот вам  и лифчик и грудастая Афель.  Платочком чуть прикрыл лицо  две рюмки и пузырь припрятал в ридикюль . Поковылял,  такие «дамы» хорошо, лишь смотрятся в кино. А наяву?  Им рассмешить  людей не суждено.   Нюру он узрел из далека. Она с пустым ведром, тень в черноту  кота- дорогу перешла. Он малость переждал. Нагнувшись  проскользнул как вор во двор. Успел лишь вымолвить. Мамон, к тебе бабенка  страстная пришла.  Топор обухом ударил порубщика в висок.  И  скок, подскок... достиг и темени непрошеного гостя.
Нюра между тем, в копне «уснула». Очнулась. Филюн, задорный  берендей господствует над ней. Копну сдвигает вместе  с ней. Мышей в копне стон видимо пугает. Филюн, он право не злодей. Сад райский часто навещает… мужей не извещает. Как мерин лиходей. Мамон в делах и не следит за ней. Нюра отдышалась- как юная «газель» палову  с ягодиц стряхнула, ушла туда… откуда беженкой пришла. Вошла во двор . Два изверга в кровище . Лежат. Собачатся и не вставая  водку пьют, рукав жуют. У «бабы» -Коли, две сиськи -доли… они их  в рот себе суют.
 Страстная пятница, о падших как судить? Гнездо на месте. Топор в горбу торчит. Они милуются -смеются. Им нужен третий. Я как третья тут. Явилась кстати…  закуски нет, говна зато  в достатке. Сорока мать по стрекотала -обгадив ветки улетела. Куда?
 Туда, где люди  выпавших   птенцов...  жалеют , как себя.  Кошкам  на фуршет  не подают.  Их искренно любя.
(- Нет любви, нет смысла жизни. Сегодня парадокс иной. Какой? - Убийства нет,  нет  смысла  жизни. Убил, по сути он святой!)  С зачатия до смерти - промежуток небольшой.

/