У нас в низине

                У НАС В НИЗИНЕ

  Есть такая поговорка: - Каждый кулик, своё болото хвалит. И я вот подумал, чем же я то хуже кулика? Ну подумаешь носом не вышел, а так точный кулик. Любопытные глаза, почти длинные ноги, правда крыльев своих нет, но мне их дают поочереди "Пегас" и "Муза", правда на время. И мне этого хватает, не всё же время в облаках летать, надо и на земле потрудиться. Вокруг меня тоже болото, даже ещё лучше чем у тех куликов похвальбушек всех вместе взятых. У них нету того, что есть у меня. Не верите? Тогда, читайте!

  Место в котором мы живём по простонародному называется низина. Возле дома бывшее русло реки, за ним пологий холм, на нём левада с разнообразными лиственными деревьями и кустарниками. Это дуб, ясень, дикий черноклён, кораич, вербы, терновки, груши, яблоки и вишни, боярышник, кусты тёрна и шиповника, заросли чилиги (дерезы), осины, над кронами которых нередко парят степные орлы.
  Десятки разнообразных грибов. Осенью в сезон обильных дождей их вырастает великое множество. Даже в зимние оттепели я порой собираю красную вёшенку, опята, и серую рядовку, прекрасно сохранённую живым природным холодильником, то есть морозом.
  По всей леваде куда неглянь, везде следы дикой природы. Кухня дятла, кухни лисиц, это кучки пера оставшиеся от пойманной домашней птицы. Заячьи тропы, дупла с гнёздами птиц, равно как и на ветках, они словно колыбельки качаются на ветру и никогда не падают на землю. Перелёты горластых фазанов, гнёзда ос, ужасных шершней и полевых мышей.

  Среди всего этого природного великолепия есть и причудливые деревья. Они с самого первого своего росточка тянутся из теней старых деревьев к солнцу, и тем самым получают длинную, тонкую и неуклюжую форму. Они словно одеревеневшие канаты стоят выгнувшись дугой, или положив своё мёртвоё тело на ещё живого сородича. На солнце, эти печальные персонажи напоминают белую слоновую кость. На земле так же лежат извилистые и фигурные ветки сушняка, похожие на мультяшных героев и необычных фантастических существ, которыми можно украсить в доме зал, или школьный кабинет ботаники.
  В конце левады по весне на "щёчке" холма, тоже как и в леваде, растут грибы и разнообразные цветы, одуванчик, гусиный лук и другие. Сейчас в устье былой реки стоит вода*. Это грунтовые и дождевые воды, они чисты как слеза, такое чувство, что эту воду можно пить. В начале декабря когда начнутся морозы, всё это покроется прозрачным льдом. Потом снега, оттепели, зимние дожди которые растопят снег, и превратят всю территорию в большую лужу напоминающую мини озеро. И вот когда настанут вновь морозы, это будет настоящий каток, по которому можно скользить на коньках, кататься на салазках отталкиваясь острыми стальными прутьями, и кружить друг друга на санках.

  По весне, большая часть воды уйдёт, напитав луг для покоса сена и вывода скота. Вода останется лишь в глубоких впадинах, ложбинках и ямах в которых будут гнездиться дикие утки, плавать большими стаями головастики, пиявки, кувыркаться личинки комаров,  и квакать лягушки. В мае на всю округу будут петь соловьи, кричать кукушки, барабанить дятлы, и безбашенно кричать лягушки.
  Единственное, что портит всю эту картину, так это народившиеся комары, но они не постоянны. В начале июня когда станет припекать солнце, они исчезнут. Так же в мае зацветут многочисленные деревья, черноклён, вербы, краснотал, яблони, груши, вишни, всё вокруг дома будет в цвету. Зацветут одуванчики, ландыши, ряска, голубые пролески, жабьи цветы, гусиный лук, осока, и други первоцветы, и их душистое цветение будет сопровождать жужжание пчёл, диких шмелей, и шустрый бег проснувшихся от зимней спячки ящериц.

В УСТЬЕ БЫЛОЙ РЕКИ СТОИТ ВОДА* - По словам старожилов, в сороковых годах по пятидесятые по над холмом, и через нынешнюю леваду проходило устье реки Ольховой. Потом она изменила своё направление. Как говорили старики, мы по поверхности кургана где нынче находится элеватор ходили из хутора Речка и из хутора Яцкий (район бывшей свинофермы) в школу. Она находилась рядом с нынешним Свято Покровским мужским монастырём, как тогда говорили, да и сейчас тоже говорят, на площади. Сейчас о былой реке напоминают лишь заросли "вечного" камыша. С октября по июнь там стоит озерком вода. Одним словом низина.

                ВЗГЛЯНИ НА ВЫСЬ

                ПРЕДИСЛОВИЕ

  Периферия - небольшой кусочек земли отдалённый от сельского райцентра (отшиб), где я и живу.
  Тихое, спокойное место, окружённое холмами, степями, небольшими лесами, многочисленными полями, озёрами, двумя реками, богатыми сеном лугами, километровыми полянами земляники, объятое кустами шиповника, дикими яблонями и грушами. Одним словом, местность полная разнообразной флоры и фауны. Территория где в ночное время кажется можно смахивать руками звёзды. Вот в этом чудном мире я и живу.

                НЕЖДАННАЯ РЫБАЛКА

  Однажды в августе раздался телефонный звонок. Звонил мой меньший брат Виктор, он приехал в гости из города Адлер к среднему брату Юрию который живёт в райцентре слободы К и, спросил:
  - Сергей, мы хотим приехать к вам на рыбалку.
  - Есть нормальные места где можно половить? Я дал положительный ответ.

  Два брата с друзьями приехали ко мне домой в назначенное время и, мы отправились на водоём. Ловили удочками и сетями (которые я совсем не ожидал), стояла палатка, костёр, варилась уха, звенящая тишина, всплеск рыбы, звёздное небо, романтика.
  Но как не крути, а ночь есть ночь, нужно и поспать. Спали все, кроме меня. Я был у жара перегоревшего костра, деревенский я, не могу спать в таких случаях.
  Сидел любовался искрами былого костра, смотрел на августовское небо, на его бесплатный планетарий, на частые полёты комет, огненных метеоров и на многочисленные мигающие звёзды из-за которых появилась вот эта песня.

                ВЗГЛЯНИ НА ВЫСЬ

  Взгляни на высь, увидишь звёзды в вышине
  И злат рожок, средь них в звенящей тишине,
  Царица ночь, одела чёрный свой наряд
  В нём жемчуга, сапфир, алмазы всё подряд.

  А млечный путь, течёт брильянтовой рекой
  И не достать, не тронуть волн его рукой,
  Там звёздный страж, в свой мир не пустит и на миг
  А кто там был, то своей цели не достиг.

  О небеса, о чудный и далёкий мир
  Зовёте вы народ к себе на брачный пир,
  Но не дано, туда всем людям к вам попасть
  Жестокий ад, для них разинул свою пасть.

  О человек, иди по жизни не греши
  Сто раз всё взвесь, обдумай всё и не спеши,
  Стремись в мир звёзд, где обитает сам Творец
  Иисус Христос, наш Бог, Наставник и Отец.

  Геены пасть открыта пляшет в ней пожар
  Там стон людей, испепеляет души жар,
  Проклятья, брань, клянут родителей своих
  Зато что те, не воспитали в вере их*.

  Огонь горит, конца и края пламя нет
  Нечистый там смеясь читает им сонет,
  Смеётся он, что взял несчастный люд к себе
  Добра там нет, там вечно в горестной злобе.

  ЗА ТО, ЧТО ТЕ, НЕ ВОСПИТАЛИ В ВЕРЕ ИХ*. - Умершие люди не знающие Бога и не верующие в Него, мучатся в аду проклиная из за своих нестерпимых мучений своих родителей за то, что не воспитали их в вере в Бога.

  Я смотрел и думал, о Господи, Отец мой небесный, какую же красоту Ты создал, как прекрасен и богат Твой мир, земля и небо. Какое же это счастье, что у меня всё это есть.
  И если такая красота на земле, то какая же она у Тебя там, в Твоём царствии небесном?
  Как, как жить и не грешить, чтобы в него попасть? Ведь никто не знает как правильно жить чтобы достичь благодатной участи после разлучения души от тела.
  Куда полетит душа? Куда попадёт?

               Я УЛЕТАЮ ПТИЦЕЙ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

  Я улетаю птицей в неизвестность
  Обидно лишь о том, что навсегда,
  И к вам родные мне опять вернуться
  Не суждено уж больше никогда.

  Я полечу над миром в синие небо
  Бескрайними просторами небес,
  Молитесь о полёте моём братья
  Чтоб не прервал его коварный бес.

  Не вспоминайте худшее событье
  И бранные порой мои слова,
  Я не хочу чтоб с ваших уст спадала
  О мне лукавая, не добрая молва.

  Куда я прилечу увы не знаю,
  В лихие, или добрые края?
  Не ведает никто на этом свете,
  Сокрыто это проще говоря.

  Не позвоню оттуда, и не крикну
  И даже не смогу подать вам знак,
  И обживать с нуля мне всё придётся
  Ведь я туда прибуду нищ и наг.

  Два багажа за мной летят вдогонку
  Плохой и добрый, не отвяжешься от них,
  Кто встретит там, и кто протянет руку?
  Во тьме ли буду я, иль в ясном дне у них?

  P/S - Вот так и прошла моя ночь рыбалки с братией.
  Устал ли я? - Нет.
  Отдохнул ли я? - Да.
  Рыбы хватило всем, все были довольны.

        БРИЛЛИАНТЫ РОСЫ, ГУСИНЫЙ ЛУК И НОСТАЛЬГИЯ

  Просто удивительно, бархатная трава поднялась всего на несколько миллиметров, а её роса блестит от восходящего солнца так, что кажется это нежные, живые капельки бриллиантов, а не роса. Вот морские раковины порождают жемчуг, точно так же порождает трава эти бриллианты. Жаль, что они не застывают так как стекло. Хотя кусочки битого стекла у дороги тоже переливаются на восходе солнца всеми цветами радуги, да только что от них проку, кроме временной мимолётной красоты. Вот поднимется повыше солнце, и станут они мёртвым и никому неинтересным стеклом.
  Тихо то как. Голосят лишь одни петухи, пронизывая пространство тишины своим разноголосым пением. Я иду через леваду на холм, где меня обнимает лёгкая весенняя прохлада. Смотрю на серые унылые прошлогодние листья и говорю:
  - Не печальтесь, скоро вас порадуют первоцветы, голубые сциллы, разнообразная хохлатка маршала и другие цветы, над которыми будут кружить и жужжать мохнатые шмели и трудолюбивые пчёлы. Набухнут почки и покажет свой лик салатная листва, зацветут яблоньки и груши, боярышник и краснотал. Полетят по синему небу белоснежные облака, и сама природа поднимет вам настроение.

  Поднимаюсь на холм и вижу его серые лысые просторы с зеленоватым оттенком прорастающей травы с жёлто-оранжевыми звёздами, это кое где распустился гусиный лук. Над головой хрипло крича пролетело несколько диких уток и бесследно исчезли в кронах левад. Они каждую весну гнездятся в небольших водоёмах от грунтовых и талых вод. Мда, не скоро я приведу сюда пастись своих коз, - подумал я, поддел палочкой корешок гусиного лука, аккуратно обчистил и с удовольствием съел. Как не крути, а это всё таки первые витамины. Ну вот, моя разведка удалась. Засняв на телефон холм для жены, я возвратился домой, но только иной дорогой.

  Я шагал не по тропинке, а по прошлогоднему бурьяну, цепляя на себя колючки череды и чертополоха (лопуха), мимо покосившегося от времени колодезного журавля но не оставившего свой полусгнивший сруб колодца из которого когда-то жившие рядом люди набирали воду. Колодец заброшен, журавль забыт, стоит словно охранник среди старых массивных верб изломанных ветрами и временем. Во всех домах водопровод и, никому нет дела до несчастного колодца. Нет в живых его хозяев, нет рядом былых домов, вокруг одни руины. А когда-то в этих дворах кипела жизнь, пелись песни, звучало общесоюзное радио, гоготали гуси, люди ходили к друг другу в кости, играла детвора, а теперь лишь призрачные дома заросшие кустами бузины, диким черноклёном, ольхой, чередой, лопухами и вездесущим крепким хмелем. Внезапно нахлынула ностальгия, а ведь тут на всю округу во дворах звучала из общесоюзного радио пионерская зорька, утренний гимн СССР, а так же голос диктора утренней зарядки.
  Выхожу на асфальт и, иду по родной улице домой, на которой так же становится всё больше пустых одиноких домов. Старики уходят в мир иной, а молодёжь уже давно не имеет желания сюда возвращаться.

               ЗВЁЗДНЫЙ ПУТЬ

  Август, тишина, звёздное небо, и полёты комет. Еду из райцентра со знакомым на лошади домой. Наш путь лежит по степной грунтовой дороге, по над многочисленными и разнообразными холмами. От райцентра до села, пятнадцать километров.
  Сидим в телеге не на доске, а на мягком сидении из старого легкового автомобиля. Я развернулся, встал на колени, и лёг в телегу на скошенную для лошади траву. Лежу любуюсь звёздами. О как они низки. Протягиваю к ним рурку, в надежде собрать их в пригоршню, но какая то преграда не  даёт, что то не пускает их даже потрогать. Когда то я глядя на них писал:

  Август, друг мой желтоглазый,
  Король летающих комет,
  Живой бесплатный планетарий,
  Куда не нужно брать билет.

  Ты миру звезды открываешь,
  Смотрите, люди, - говоришь,
  И звёздной крышей удивляешь,
  И звездопадами шалишь.

  Не насладить мне любопытства,
  Бросая взор в ночную высь,
  На бисер твой не на смотреться,
  Смотри, любуйся и резвись. Но это было написано так давно.

  Лошадь спешит домой, то шагом идёт, то рысью.
  - Ы-ы-оп-оп-оп-оп-оп-оп... подаёт звук её сбруя, когда она бежит рысью. А когда идёт шагом, то слышно, как по всей степи поют сверчки. Где то далеко из ночной тиши слышно как тявкает лисица, и порой бьёт в нос лошадиный дух, свежий запах лошадиного пота. А как пахнет в телеге свежескошенный пырей, не надышишься.
  Молчит Володя, молчу и я, лишь шелест резиновых шин телеги по накатанной грунтовой дороге, ни ям, ни кочек, ни ухабов. Едем как будто по новому асфальту, перепады воздуха, то он горячий, то холодный. А метеоры, о сколько пролетающих комет. Как не пытался я вовремя их полёта загадать желание, ничего не получилось.

  И тут Володя замычал:

  - Ы-ы-ы-м-м-м-м... - мычал без слов какую то песню, и я невольно вспомнил строки из стихотворения А. С. Пушкина:

  Сквозь волнистые туманы
  Пробирается луна,
  На печальные поляны
   Льёт печально свет она.
  По дороге зимней, скучной
  Тройка борзая бежит,
  Колокольчик однозвучный
  Утомительно гремит.
  Что-то слышится родное
  В долгих песнях ямщика:
  То разгулье удалое,
  То сердечная тоска…

  В родное село мы въезжали под лай собак. Проезжали под горящими фонарями, соревнуясь кто быстрей с собственной тенью. Во многих домах горел свет, люди не спали. Встав с телеги, я шёл домой слушая удаляющийся от меня топот копыт, скрип, и грохот телеги на ямах былого асфальта, и недовольную брань Володи.


            ДОРОГА В РАЙЦЕНТР

  6:45 утра. Низкое серое небо, мутные улицы, мутная даль, такое впечатление, что воздух, это не воздух, а вода разбавленная молоком. Сырой асфальт с чёткими лужами, так похожими на зеркала отражающие крыши домов, деревья, столбы и хмурое небо.
  Мой путь лежит на автобусную остановку, сегодня мне просто необходимо попасть в райцентр. Пройдя по израненному природными явлениями и колёсами тракторов асфальту, я свернул в тусклую, унылую улочку, где меня встретил "одноглазый" фонарный столб. Полевую сторону старый полуразвалившийся дом, а по правой стороне дом по моложе, но такой же одинокий, больной и унылый, давно покинутый былыми хозяевами.
  Железный, израненный мост, у которого я спугнул не большую стаю диких уток. Иду не спешно, тишина, где то отдыхает ветер, который вчера весь день бесновался по селу и его закоулкам игриво поднимая пыль. За моей спиной послышалось тяжёлое дыхание. Это обгоняла меня на велосипеде куда то спешащая женщина. Тихое, бесшумное, ещё спящее село, ни единого человека в окрест, ни лая собак, ни переклички петухов, и даже не слышно привычного голоса горлиц.

  Словно партизаны, из недр тумана, я бы даже сказал из омута природного серого киселя невесть зная откуда показались коровы. Пройдя дальше я увидел лежащую на земле кучку пшеницы, похоже её просыпал какой то раззява.

  Меня приветствовали своей безмолвной красотой пожелтевшие клёны, дремлющая ель и длинные ряды застывших берёз. И вот она моя обшарпанная и печальная остановка, у которой нет ни души, ни единого человека, лишь только воробьи омывающие свои пёрышки в не большой грязной луже. Шелест шин проезжающих легковых автомобилей из под которых исходит морось, противные холодные мелкие капельки вечернего дождя попадающие на лицо и одежду.
  Через 15 минут прибыл полупустой автобус. Я поднялся по ступенькам в салон, заплатил за проезд, и присел на сиденье напротив водителя, просторное лобовое стекло, приятный стон двигателя, покачивание на заплатках старой асфальтированной дороги и тихая музыка ласкающая слух:

  Хрусталь и шампанское, пламя и лёд,
  Кто так не любил, тот меня не поймёт,
  Хрусталь и шампанское, смех и печаль,
  А тот, кто любил, пусть наполнит бокал...

  Поворот на главную автомагистраль, чистая, гладкое полотно нового асфальта, скорость автобуса, и не единой встречной машины. Вот и мой конечный остановочный пункт. Здравствуй райцентр, здравствуй людской муравейник, привет ненужная спешка. Привет суетный мир, людское нетерпение и нервотрёпка. Выходя из салона автобуса нас пассажиров провожала песня под стать нашему осеннему настроению, осенней хандре:

  В каждом сердце есть, больная рана,
  В каждом сердце, не смолкает плач...


             В ЗИМНЕЙ СТЕПИ

  Под ясным, светло-голубым морозным небом раскинулось бело-голубое покрывало с многочисленной алмазной крошкой переливающейся всеми цветами радуги, это кристаллы снега ослепляющие глаза. Полная тишина. Белое царство сна. Нет не единого следа человека, лишь маленькие, едва заметные глазу тропинки полевых мышей.
  Королевство степных сугробов покрывших нескошенные заросли непролазной травы и бурьяна. Стою щурясь от белизны снега, у края ВОдяной балки и думаю:
  - Ох степь матушка, ну вот чем ты не Сахалинская тундра?
  Такая же продолжительность территорий покрытых снегом и, с всевозможными кустарниками похожих из далека на карликовые деревья. Где-то вдали виднеются чёрные как смоль лесополосы. Не видно балок, всё слито в одну целую равнину. Над головой, бездонный синий океан, словно затерян во времени, не подаёт никаких признаков жизни.
  Пустые холмы, не видно красных плодов шиповника висящих над снегом. Нет следов от катания на санках детворы, такое чувство, что они забыли об этом или совсем не знают о том, как здорово кататься на санках с горы. Я вспомнил как ещё лет десять назад, я с удовольствием спускался с внучкой Настей на санках и, тащил её обратно на вершину холма. Маленькая она была, ножки слабые, вот и поднимал ребёнка на санках обратно.
  Любил спускаться словно на лыжах на присядках или стоя на подошве ботинок и, потом скользя по склону с трудом возвращался к старту. Любил кататься на больших полиэтиленовых мешках из под удобрений. Один раз даже посчастливилось кататься на старом капоте автомобиля. Но сейчас только тишина, я и снег.

  Получив заряд бодрости от зимней прогулки, я иду домой, вспоминаю своё детство, как катался с друзьями по льду на коньках и, по накатанному машинами снегу. Как строил с братом Юрой медвежью берлогу в толще сугроба. Нам тогда казалось, что сугробы очень глубоки, а на самом деле, это мы были гораздо меньше ростом чем сейчас.
  Вспоминал как наталкивали в гранёные рюмки снег перемешанный с сахаром и, с удовольствием ели, называя его мороженным. Я и сейчас нет-нет да и поем снег, который напоминает тая во рту запах принесённого в дом белья с мороза, ну вот тютелька в тютельку такой запах.
  Ничего, скоро зиме конец. Снова уйдёт от нас на целых девять месяцев.
  Интересно, будет по ней кто нибудь скучать? Я думаю, что да. Ведь с приходом весны начнутся ежедневные трудовые будни до самого ноября.

             О ПОХОДЕ НА ХОЛМЫ

  03. 10. 2025 год. 10 часов утра. Иду по былому асфальту между разноцветных домов, а меня обгоняет пыль несомая порывами холодного ветра. Шелестит пёстрая листва, стучит чья то плохо прикрытая железная калитка, толи стонет, толи воет антенная труба от потока верхового ветра. Трепещется словно пленник в сетях рабицы птичий пух пытаясь вырваться на свободу, и полететь над крышами поселковых домов и дальше.
  Мой путь лежит на холмы, где уже давным-давно поспели плоды шиповника. Сворачиваю в улочку, это узкий проход между старыми домами и огородами людей, и шагаю по натоптанной с годами тропинке. Полевой стороне меня встречают густые заросли с сине-фиолетовыми ягодами дикой ажины (ежевики).
  Прохожу мимо величавых белых тополей, сквозь арку вербы так умело сооружённую шаловливым ветром. Мимо кустов сладкой бузины, так незаслуженно забытых людьми. Впереди меня приветствуют кусты терновника и тёрна. Миновав терпкие кисло-сладкие ягоды, мне попался невесть зная откуда взявшийся одноглазый кот. Дважды из кустов прямо под ноги выскакивал фазан, становился на крыло и фыркая улетал восвояси.
  Восхождение к вершине холма длилось минут десять. И вот он лик выжженной на солнце степи, начало длинных, бесконечных холмов и курганов. Они с виду безжизненны и пусты, но это не так, это оптический обман зрения. Впереди меня пронеслась куда то спешащая подвода.
  Как приятно идти по скошенной траве, не надо бояться, что попадёшь ногой в нору байбака (сурка), всё видно как на ладони. Все окрестности холмов, степи и дальних полей, нещадно выжгло солнце. Вот и первый мой куст. Но я не стал его обрывать из-за мелких плодов, иду дальше искать шиповник по крупнее.
  Я знаю эти места, знаю уже много лет. Но каждый год разнится по урожаю. Если в этом году куст уродил большие плоды, то на следующий год, он будет отдыхать, не будет не единой ягоды.
  Нарвал ли я шиповника? - Да, нарвал, полное десятилитровое ведро. Жаль, что всё лето не было дождей, а то бы он был гораздо крупней. Его в этом году так много, что можно смело говорить, шиповник на шиповнике шиповником шиповник погоняет. Так же есть дикие яблоки и груши. Но они тверды и сухи, так как не было и нет дождей.
  Домой я возвращался уже другой дорогой, через родные левады, по крутому склону, по опавшей листве которая похоронила под собой пласты разнообразных яблок и груш.  Справа и слева из-за веток деревьев выглядывают алые плоды дикого боярышника. Я шагал словно по сказочному лесу, сквозь бурелом, паутину, и массу пера от домашней птицы, это всё дела зубов куниц и клюва ястребов.