47. Весна-середина лета 1567 года, Иван Фёдоров-Че

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Весна положила предел распространению заразы. Правда до окончательного её исчезновения предстояло ещё дожить. Престарелый наместник Полоцка, Иван Петрович, подвергался такой же опасности, как и другие жители, но бог миловал.

По мужской линии Фёдоров-Челяднин являлся представителем Захарьиных — родственников покойной царицы Анастасии. По женской линии он происходил от ярославских князей. Серьёзную службу Иван Петрович начал ещё в 1530-х годах. Воеводствовал в Муроме, Боровске, Свияжске, Юрьеве. Сопровождал Иоанна в его поездках к Коломне при крымской угрозе, даже замещал господаря на Москве в его отсутствие. Обладая богатством и не имея детей, Фёдоров-Челяднин славился своими честностью и неподкупностью, был популярен в народе. Из-за родословной и личных качеств господарь относился к нему весьма двояко.

Как отрасль Захарьиных и обладатель рыцарских качеств характера Иван Петрович пользовался высочайшим доверием. Недаром он владел чином конюшего, который делал его формальным главой Боярской думы и местоблюстителем престола при переходе его от царя к преемнику, производил размен земельных владений Владимира Старицкого, а также работал над организацией последнего земского собора.

С другой стороны, материнская родня вкупе с чересчур прямолинейным характером и популярностью старика в разных сословиях заставляли Иоанна относиться к нему с подозрением и даже завистью. Иван Петрович никогда не входил в ближайший круг господаря, часто отсылался подальше от Москвы, хотя это почти всегда объяснялось военной необходимостью.

Вот и сейчас его нахождение в Полоцке совмещало для царя приятное с полезным. Фёдоров-Челяднин, как одно из громких имён земщины, оказывался отрезан от остальных бояр и, заодно, готовил вторжение в Литву или Ливонию. Конюший небезосновательно подозревал, что если его постигнет смерть от язвы, то Иоанн долго убиваться от горя не будет.

К возобновлению борьбы за Ливонию после провала очередных переговоров готовились с обеих сторон. По сообщениям разведки литвины укрепляли замки, получали от поляков пушки, восполняли дефицит войск немецкими наёмниками. Московиты старались не отставать. Подступы к Полоцку предполагалось затруднить несколькими крепостицами ниже по течению Западной Двины. Одну из них уже удалось поставить.

Иван Петрович был поглощён своими заботами, когда к нему пробрался служивший когда-то князю Воротынскому человек по фамилии Козлов. При опале своего господина он бежал в Литву и с тех пор находился там. Козлов явился от имени короля Сигизмунда. Польско-литовский правитель хотел завербовать Фёдорова-Челяднина, Мстиславского, Бельского, Воротынского и остальных глав земщины. Они должны были поднять восстания против Иоанна в пользу Владимира Старицкого. Сигизмунд в таком случае обещал поддержать их.

На мгновение Иван Петрович испытал сильнейший соблазн. Однако быстро справился с ним, не желая ослаблять державу смутой в угоду врагам. Он велел заковать Козлова и отправить вместе с письменными объяснениями и сигизмундовыми грамотами на царское судилище. Вскоре господарь провёл по этому делу дознание и объявил о невиновности земских властей. Они должны были написать Сигизмунду возмущённые письма, где твёрдо давали понять, что не изменят своему господарю. И если от имени Мстиславского, Бельского и Воротынского писал Иоанн, то Ивану Петровичу было дано право самостоятельно составить текст.