Между временем

Идея о часовщиках как хранителях границ между мирами показалась подходящей, учитывая истории об остановившихся часах и их странном поведении. Соединение обыденного (сломавшиеся часы) с потусторонним (существа, живущие между секундами).
Персонаж Алексея, невольно втянутый в тайное наследие своего деда, открывает возможности для продолжения истории – ведь теперь он сам стал "хранителем ключей" в этой бесконечной борьбе с существами из промежутков времени.



Алексей знал, что мертвые не умеют говорить. Но умели ли они считать? Мертвые считали часы — он был в этом уверен. Они отсчитывали секунды, минуты, часы — так же, как и любой застрявший между этим и тем миром.

В тот вечер, разбирая хлам в квартире деда, Алексей чувствовал, что устал настолько, что его конечности казались чужими. Он двигался на автопилоте, заканчивая в три часа ночи то, что другие делали днем. Когда стрелки его настенных часов замерли на 01:55, он не придал этому значения. Дешевая батарейка, купленная на распродаже — что еще можно было ожидать?

Батарейка — первая мысль, которая приходит в голову нормальному человеку. Вторая мысль — сменить батарейку. Третья — забыть о часах и пользоваться телефоном, если лень возиться с батарейкой.

Но нормальные люди не переезжают в квартиру умершего деда, о котором шептались все соседи. Нормальные люди не находят в ящиках стола странные амулеты и записные книжки с символами, которые невозможно прочесть. И главное — нормальные люди не чувствуют, как стены наблюдают, когда ты опускаешься в кровать и закрываешь глаза.

Засыпая в шесть утра, Алексей слышал шепот. Шепот, который можно было списать на ветви деревьев за окном, на соседей, на шум водопровода в старой советской многоэтажке. Но он знал — это не ветви, не соседи, не трубы. То, что жило в стенах, говорило с ним.

«Тик-так, Алёша, тик-так. Мы теперь вместе считаем».

Проснувшись ближе к обеду, Алексей первым делом взглянул на часы, и его сердце пропустило удар. Цифры снова стали сменять одна другую.. Циферблат показывал 01:57…. 01:58…  01:59…  Как будто время стояло на месте все эти часы, а потом решило продолжить свой бег, не пропуская ни секунды.

Из кухни доносился запах кофе. Алексей не варил кофе.

— Это сон, — пробормотал он, потирая глаза.

Запах становился сильнее. В голове пульсировала тяжесть — так бывает, когда просыпаешься не по своей воле, а потому что что-то тебя вытолкнуло из сна.

«Разделенное время — время на двоих, Алёша».

Голос деда. Голос, который нельзя было услышать — дед умер три месяца назад. Рак легких забрал его быстро, но не милосердно.

Алексей натянул джинсы и футболку, выпрямился, повернулся к двери и замер. На пороге комнаты стояла чашка. Дымящийся кофе,  черный, как сырая земля, наполнял ее до краев. Рядом с чашкой лежала записка, написанная почерком деда:

«Стрелки всегда знают, кто за ними следит».


Три недели после происшествия с часами Алексей старался не смотреть на них. Он сменил батарейку, убедившись, что старая действительно села. Часы шли без сбоев, и он почти убедил себя, что все произошедшее было игрой воображения, вызванной недосыпом и стрессом.

Почти.

Если бы не кошмары. Если бы не ощущение, что в его снах кто-то перелистывает страницы, словно читая книгу жизни. Если бы не то, что каждую ночь в 01:55 он просыпался, чувствуя чужое дыхание на своем лице.

Сидя на кухне, Алексей перечитывал дневник деда. Официально Георгий Петрович Соловьев был часовым мастером, но в маленьком городе все знали, что к деду ходят не только часы чинить.

«...каждая минута на земле — это чья-то жизнь в другом месте. Время не течет, оно обменивается. Когда часы останавливаются, это значит, что где-то во вселенной открылась дверь...»

Дедовы записи временами казались бредом сумасшедшего, но Алексей не мог отделаться от мысли, что в них скрыта истина. Особенно когда он находил страницы, где дед писал о «Наблюдателях» — существах, живущих между секундами.

Звонок в дверь прервал его мысли. На пороге стояла маленькая пожилая женщина с острым и цепким взглядом.

— Ты Лёша, верно? Внук Георгия Петровича? — Ее голос мягко обволакивал, как патока . — Я Екатерина Львовна, мы с дедом вместе... работали.

Алексей пропустил женщину в квартиру, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

— Он просил передать тебе кое-что, если с ним что-то случится, — она протянула маленькую коробку. — И предупредить, что они придут за часами.

— Кто придет?

Екатерина Львовна перевела взгляд на настенные часы. В тусклом свете прихожей ему показалось, что стрелки дрогнули, задержавшись на долю секунды.

— Те, кто живет в промежутках времени. Те, кому твой дед не давал пройти через дверь,  - Екатерина Львовна засуетилась.  - Ты Алешенька, разбирайся тут пока, почитай блокноты дедушки, он там все подробно описывает, я побегу, на днях еще зайду, навещу тебя.


В коробке лежали старинные карманные часы на цепочке. Массивные, с крышкой, украшенной странными символами. Внутри, под стеклом, на циферблате вместо цифр были выгравированы те же символы, что и в записных книжках деда.

Екатерина Львовна ушла, оставив после себя больше вопросов, чем ответов. Алексей повертел карманные часы в руках, пытаясь понять, почему они кажутся такими тяжелыми, намного тяжелее, чем должны быть, отложил их в сторону, и взялся за дневники деда. Незаметно пролетел день и вечер, и вот уже ночь укутала город бархатным черным небом с серебряными искрами звезд.

«Это не просто часы, Лёш. Это замок».

Голос деда прозвучал так отчетливо, что Алексей вздрогнул и уронил часы. Они упали на пол, но не раскрылись и не разбились. Просто лежали, тяжелые и неподвижные, как могильная плита.

Когда он поднял их, они тикали. Точнее, не тикали — они шуршали, как насекомые, ползущие по сухим листьям.

Он положил их на стол и отступил. Стрелки на карманных часах вращались в обратную сторону.

Настенные часы показывали 01:54.

Сердце Алексея забилось чаще. Он снова зашуршал  дедовыми записями. Лихорадочно перелистывая страницы, он искал упоминание об обратном ходе времени.

01:54:30.

Он нашел нужную запись. «Если стрелки идут назад, значит, они уже в твоем мире. Они ищут дверь. Не позволяй им найти ее».

01:54:45.

На кухне что-то упало. Алексей резко повернулся. В дверном проеме стояла фигура. Высокая, неестественно тонкая, с лицом, скрытым тенью. Но он знал, что на него смотрят. И знал, что эти глаза не принадлежат живому существу.

01:54:55.

«Тик-так, Алёша. Ты отвлекся, и я прошел».

Фигура сделала шаг вперед, и время замерло. Алексей не мог пошевелиться. Он видел, как цифры в  настенных часах дрожат и мигают, пытаясь двинуть время  вперед, но словно натыкаясь на невидимую преграду.

А затем произошло невозможное. Из карманных часов на столе начал сочиться черный дым. Он собирался в силуэты, в которых угадывались человеческие фигуры с искаженными пропорциями и темными провалами вместо глаз.

Фигура в дверном проеме издала звук — нечто среднее между шипением и смехом.

«Они голодны, Алёша. Время — это пища для тех, кто больше не может умереть».


Алексей понял, что двигаться он может только при задержке дыхания. «Промежуток между вдохом и выдохом Алёша. Ты в это время уже не жив, но еще и не мертв. Только так ты можешь попасть между временем». Голос деда звучал у Алексея в голове как старая магнитофонная запись, с шипением и потрескиванием.  Каким-то образом это нарушало странный ступор, в котором замерло все вокруг. Он сделал шаг к столу, протянул руку и схватил карманные часы. Они пульсировали в его ладони, словно живое сердце.

Фигура в дверном проеме искривилась, как будто через нее пропустили электрический ток. Темные силуэты из дыма метнулись к Алексею, но замерли в полуметре от него, натолкнувшись на невидимую преграду.

«Наблюдатели видят тебя, Алёша. Они всегда наблюдали за нами».

Голос деда теперь звучал отовсюду — из стен, из пола, из потрескивания лампы.

01:54:59.

Алексей осознал, что время застыло на грани перехода к 01:55. Цифры мигали как бешенные, но цифры никак не могли сменить друг друга, что-то удерживало их на месте.

Опираясь на интуицию и обрывки информации из дедовых записей, Алексей поднял карманные часы на уровень глаз, совместив их циферблат с табло электронных часов. Символы на карманных часах начали светиться тусклым синим светом.

Фигура в дверном проеме шагнула вперед, и Алексей почувствовал запах гнилой земли и старых костей. Теперь он мог разглядеть ее лицо — или то, что когда-то им было. Кожа, натянутая на череп, глаза, затянутые белесой пленкой, губы, стянутые в вечной улыбке.

— Дедушка? — прошептал Алексей.

Существо склонило голову. «Я забрал его форму, Алёша. Как заберу и твою».

Алексей вспомнил слова Екатерины Львовны. «Они придут за часами». Она не уточнила, за какими именно.

01:54:59.

Время все еще стояло на месте. Алексей поднял карманные часы еще выше, чувствуя, как они становятся все тяжелее. Черный дым из них теперь окутывал его руку, пытаясь проникнуть под кожу.

— Дверь закрыта, — произнес Алексей слова, которые всплыли в его памяти из дедовых записей. — Время не для вас.

Существо в облике деда зашипело, его форма начала расплываться, как воск на огне.

«Ты не знаешь, что делаешь, мальчик. Если закроешь дверь для нас, запрешь себя с нами».

Алексей сделал единственное, что казалось логичным. Он раскрыл карманные часы и повернул заводную головку. Против часовой стрелки. Три полных оборота.

Мир вокруг содрогнулся.


Алексей проснулся на полу в гостиной. Голова раскалывалась. В окно лился яркий солнечный свет. Он медленно поднялся, чувствуя себя так, будто пережил тяжелую болезнь.

Настенные часы показывали 12:30. Секунды равномерно вспыхивали на табло.

Карманные часы лежали на столе, закрытые. Алексей осторожно прикоснулся к ним. Они больше не казались тяжелыми, и когда он открыл их, внутри был обычный циферблат с цифрами.

Он осмотрел квартиру. Все казалось нормальным. Никаких следов черного дыма, никаких фигур в дверных проемах.

Телефон зазвонил, заставив его подпрыгнуть от неожиданности. Номер был незнакомым.

— Алло?

— Лёша, это Екатерина Львовна. Ты в порядке?

— Да... Кажется, да. Что произошло?

Женщина вздохнула. — Ты закрыл дверь. Временно. Но они всегда найдут другой путь. Другие часы. Это их природа — искать проходы в наш мир.

— Вы знали, что это произойдет? — В голосе Алексея прорезалась злость. — Почему вы не предупредили меня?

— Я не знала, что они уже так близко. Жора держал их на расстоянии, но его смерть... она создала сдвиг. — Она помолчала. — Сегодня проверь все часы в доме. Убедись, что все они показывают правильное время.

Повесив трубку, Алексей прошел по квартире, проверяя каждые часы. Наручные часы деда, которые он нашел в спальне. Будильник на кухне. Старые ходики в коридоре.

Все они показывали разное время.

Все они тикали с разной скоростью.

И в каждых из них, если прислушаться, можно было услышать шепот. Разные голоса, разные слова, но одно и то же послание:

«Мы найдем другую дверь, Алёша. Время на нашей стороне».

Проходя мимо часовой мастерской на углу, той самой, где когда-то работал дед, Алексей заметил объявление в витрине: «Требуется ученик».

Он толкнул дверь и вошел. За прилавком стояла Екатерина Львовна.

— Я ждала тебя, — сказала она, улыбаясь. — Твой дед был уверен, что ты придешь, когда поймешь.

Алексей подошел к прилавку, на котором лежали разобранные часовые механизмы.

— Я ничего не понимаю. Кто они? Что им нужно?

Екатерина Львовна взяла со стола маленький инструмент и протянула Алексею.

— Они — отражения времени, которое каким-то образом искривлено или течет неравномерно. Время не исчезает, Лёша. Оно трансформируется. И ищет новые формы.

Алексей принял инструмент, чувствуя его вес в руке. Это был часовой ключ.

— Так вы починили мои настенные часы? — спросил он. — Я думал, это все был сон.

Екатерина Львовна покачала головой. — Я не прикасалась к твоим часам. Ты сам их починил, когда закрыл дверь. Но другие двери будут открываться. Всегда.

— И что мне делать?

— Учиться ремеслу. — Она указала на механизмы на прилавке. — Каждые часы — это не просто прибор для измерения времени. Это замок, удерживающий дверь. А мы — хранители ключей.

Алексей взглянул на наручные часы. 20:54. Он поспешно снял их и положил на прилавок.

— Лучше держать их подальше от меня.

Екатерина Львовна улыбнулась. — Уже поздно, Лёша. Ты стал частью механизма в тот момент, когда повернул заводную головку. Теперь ты тоже считаешь для них.

Снаружи начал накрапывать дождь, капли стучали по витрине, словно отсчитывая секунды.

Тик-так. Тик-так.

Где-то в городе остановились чьи-то часы. И дверь начала приоткрываться.

Copyright © Ира Тилль (Ирина Павлова) 2025-2026 Все права защищены