Апогелий

Тяжёлые катафракты пронеслись по вскормленным железной волчицей легионам. А потом средневековые крестьянские фаланги опрокинули цвет рыцарства. Каролинеры Карла умирали, так и не научившись отступать, под свист кирасирских палашей.
И всё новые и новые рекруты, дыша в затылок друг другу, медленно и синхронно продвигались по шагу, след в след, в узкую дверь Колизея. На свет.

Весьма отстранённая и довольная собой дама на кассе передо мной с важной неторопливостью разворачивала свой стильный клатч. Её продукты забросали весь прилавочек и, скорее всего, будут так же не торопясь складываться в ещё несуществующий пакет. Её действия были вальяжные и до краёв с достоинством. Очередь в молчаливом равнодушии негодовала, делая вид, что это только мои проблемы. Я молча уставился на презервативы. Поглядывая на важную птицу перед собой, подумал о сытой и относительно безопасной счастливости обывателя. Продавщица была хорошенькой и, тоже терпеливо ожидая, улыбнулась мне. Две пигалицы-маруськи за мной, толкаясь между собой, наступали мне на ноги и, роняя свои химические сладости, видели во мне препятствие, вытесняя к даме. Где-то в тылах, как обычно: «А можно ещё продавца?» Я зевнул. Мой привязанный на улице акита-ину, которого я видел через стекло, тоже зевнул.

За тысячу световых лет отсюда, в двойной звёздной системе, та, что поменьше и погорячее, вытягивала последний водород, омолаживаясь и разрастаясь, высасывая его у космического партнёра, того, что побольше и холоднее, стремясь к полному его поглощению.