Пока не наступила ночь

  Сигарета, зажатая в моих пальцах, дымилась, словно крохотный вулкан, источающий терпкий аромат ушедших дней. Забыв о ней, я пристально смотрел на тусклые неоновые огни за  окнами бара — они мерцали, как далёкие звёзды в мутном небе, будто я вглядывался не в городскую ночь, а в величественную Статую Свободы, застывшую посреди океана времени.
На моё лицо  падала молчаливая  полутень от шляпы Borsalino ,  и профиль вырезался на фоне неоновой пелены, словно гравюра из старинной книги. За окном,  на углах улицы,   будто изваяния из чёрного мрамора, стояли проститутки ,  прилипшие к стенам зданий, как тени, забывшие, как вернуться в тела. Их пустые улыбки, выточенные из холодного фарфора, казались добрее, чем чьи-либо ещё - в них таилась тихая печаль заброшенных кукол, ждущих, когда их возьмут в игру. 

  Я  сидел в углу, листал блокнот с набросками, время от времени поднимая глаза к потолку, будто искал там недостающие слова.
Дверь тихо звякнула, и на мгновение все звуки -гул разговоров, стук бокалов, приглушённый джаз из колонок — будто притихли, уступая место её присутствию.  Она была похожа на девочку, которая в одиночку собирает фиалки в уголке сада -хрупкая, словно утренний иней и такая же недолговечная. Её движения напоминали танец мотылька, случайно залетевшего в мир взрослых грёз. Такое впечатление сложилось у меня, когда я впервые её увидел  - будто сама весна заглянула в тёмный переулок, чтобы напомнить: красота ещё жива.

«Если вам не кажется, что я выгляжу слишком загадочно для случайного разговора, — сказала она, пододвигая  стул ,- то я, пожалуй,  присяду  за ваш столик».
Я поймал себя на том, что забыл, о чём думал минуту назад.

  Она стала тем неожиданным штрихом, что преобразил мою привычную картину мира. С ней будни обрели оттенки, которых я прежде не замечал: смех - звонче, тишина - теплее, казалось, даже одиночество отступило. Она стала ветром, который колыхал застоявшийся воздух моей жизни- свежим, непредсказуемым, живым.
  Без каких-либо инструментов мы сочиняли песни под свист - наши голоса, как птицы, потерявшие дорогу домой, искали мелодию, способную унести нас прочь от реальности.
Мы писали тексты на чистых листах бумаги - слова ложились на поверхность, как листья, сорванные осенним ветром. А потом мы пели стихи - они звучали, как молитвы, обращённые к богам, которые давно перестали слушать.
  Тогда мы писали жизнь. Жизнь на обороте газетных объявлений, на пожелтевших листах, где ещё вчера обещали счастье за копейки, а сегодня родились строки, пропитанные дымом и тоской.

  Её прислал Бог в августе 2022 года,  в тот месяц, когда воздух пах нагретым асфальтом и несбывшимися мечтами
С тех пор девочка подросла и стала намного красивее, чем прежде: её глаза обрели глубину озёр, в которых тонут звёзды, а улыбка превратилась в тихий рассвет...

  Я поставил на стойку два небольших стакана, они светились, как два осколка луны, упавшие на деревянную поверхность. Тихонько налил виски до краёв: жидкость мерцала, словно расплавленное золото, хранящее в себе отблески ушедших дней. Взял один и внимательно понюхал: аромат обжёг ноздри, будто шёпот старых тайн.
«Приветствуем нашего любимого Джима Бима»,- прошептал я, и слова растворились в полумраке, как дым от сигареты. Залпом выпил всё - огонь прокатился по горлу, оставляя за собой след из воспоминаний и несбывшихся надежд.
«Что она сейчас делает?» — мысль пронзила сознание, острая, как осколок стекла. Мне определённо показалось, что я услышал её голос- он звучал, как мелодия, которую забыли сыграть, но которая всё ещё живёт в тишине.
«Мари всё ещё любит тебя»,— прошептал я в стакан виски на стойке, и отражение моего лица в остатках жидкости показалось мне чужим — будто там, в глубине, прятался кто-то, кто знал правду, которую я боялся признать.

  Небрежный звук - алкоголь,  звон стекла, шёпот неоновых огней, далёкий смех-  сливался в симфонию одиночества.
Бар, полный искусственного веселья, напоминал театр, где все актёры забыли свои роли, но продолжают играть, боясь признаться, что пьеса давно закончилась.
Прежде чем наступит ночь, я позволю  себе немного напиться, позволю помечтать ещё чуть-чуть .Ведь в этих грёзах я вижу её - ту, что пришла из августа 2022-го, чтобы напомнить: даже в самой тёмной ночи есть место для света.
  И пока сигарета догорает в моей руке, оставляя лишь пепел и воспоминание, я знаю: где-то там, за гранью реальности, она всё ещё собирает фиалки, а я всё ещё ищу слова, чтобы сказать ей то, что не смог тогда. Но, может быть, в следующем стакане виски, я найду их- или хотя бы иллюзию, достаточно убедительную, чтобы поверить.