Последняя охота

След крови был едва заметен, но это был самый лучший ориентир, показывающий, что крылатый змей всё ещё жив. Мне удалось подстрелить его. Но не убить. Пока что…
Охота длилась почти неделю. Большая часть времени ушла на то, чтобы отыскать проклятую тварь, которая пряталась в диких скалах Расплавленных гор. Однако это время было потрачено не напрасно, и я смог взять след. Охотник должен уметь выжидать, иначе это плохой охотник.
Засада была подготовлена тщательно. Среди острых скал я обнаружил весьма обширную отполированную временем и ветрами поляну, ограждённую редкими каменными зубьями. Между двумя приваленными друг к другу огромными валунами образовывалось небольшое углубление, в котором я мог затаиться. Подготовив капкан и наживку, я скрылся в своей миниатюрной пещере. И стал ждать. И я выжидал, просидев в засаде три дня, сливаясь с тенями скал, прикидываясь булыжником, не смея ни развести огонь, ни размять старые кости. Охотник должен быть незаметным. Иначе это плохой охотник.
Однако тварь не появилась и на третий день, игнорируя мёртвого козла, чей труп уже источал ни с чем не сравнимый аромат тлена. Холод, вонь и невозможность разогнуть спину постепенно сводили меня с ума, а сгущающиеся сумерки не улучшали моё настроение. И когда я уже был готов взяться за свой скудный ужин, я заметил среди камней движение. Охотник должен быть внимательным.
И тогда я занялся тем же, чем и прежде. Внимательно и незаметно выжидал. Опыт подсказывал, что это лучшая стратегия в охоте на виверн. А опыт у меня был солидный...
За первую убитую мною виверну я получил из казны Алого Загона полновесный золотой. За вторую – два. За третью – три. И так далее. Алый Загон всегда поощрял в охотниках удачу, понимая, что рано или поздно она отвернётся от любого, и очередная виверна прекратит звонкий счёт. Поэтому меня в Алом Загоне не любили. За долгие годы я порядком уменьшил их золотые запасы. За последнюю убитую мною виверну я получил девяносто девять золотых. Столько не получал ещё ни один охотник. Никогда. И вот теперь, спустя столько лет, пришло время побороться за звонкую сотню. Эта была моя последняя охота. После её окончания денег и славы мне хватит до конца дней, которых осталось не так уж и много. Я и так уже слишком стар, чтобы ползать на брюхе среди отвесных скал…
Но я отвлёкся, а это непростительно. Охотник должен быть внимательным.
Виверна показалась оттуда, откуда я её и ждал. Неподготовленному наблюдателю могло показаться, будто один из камней ожил, превратившись в каменный росток, медленно тянувшийся к небу. Однако это была всего лишь голова хищника, на длинной гибкой шее. Виверна осматривала свою добычу и местность вокруг неё янтарными глазами. Я затаился, стараясь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Крылатый змей не обнаружил меня и стал осторожно выбираться на поляну, приближаясь к ловушке.
Это оказался матёрый зверь. Лоснящаяся чешуя отдавала характерным матовым блеском, говорившим о немалом количестве прожитых лет. Многочисленные шрамы на теле были подобны боевым орденам, свидетельствующим о пережитых боях, окончившихся победой. Виверна была опасна. И очень осторожна.
Хищник преодолел нагромождение каменных глыб и выбрался на открытую местность, продолжая осматриваться по сторонам. Виверна была огромной, размером с лошадь, и, присмотревшись, я смог различить, что это самка, к тому же весьма голодная. Местами кожа на её теле свисала, также отчётливо проступали рёбра, но всё же зверь был опасен. Опасен вдвойне из-за своего голода.
Туша горного козла источала одуряющий запах, и мне лишь оставалось надеяться, что виверна не почует меня. У этих тварей был чертовски острый нюх. Будто в подтверждение моих опасений виверна замерла, втянула воздух узкими щелями ноздрей, и тихо зашипела. Длинный гибкий хвост, оканчивающийся ядовитым жалом в виде наконечника копья, стал бить из стороны в сторону, выказывая недовольство хищника.
В принципе, можно было попробовать и выстрелить с такого расстояния, но риск промахнуться был слишком велик. Да и шансов на вторую попытку у меня не было – у меня был лишь один патрон с меткой Алого Загона. Поэтому не стоило торопить события. Я выжидал.
Наконец крылатый змей преодолел свои сомнения и вновь стал приближаться к наживке. Однако, не сделав и полдюжины шагов, хищник вновь замер и принюхался. Её осторожность изрядно нервировала меня.
Стараясь не издать и малейшего шума, я поднял карабин и прицелился. Ещё несколько шагов, и можно будет стрелять наверняка. Ну же, давай…
Однако бестия явно что-то подозревала, и тогда сделала то, чего я никак не ожидал. Вместо того, чтобы наброситься на мясо и приступить к трапезе, виверна резко развернулась, и словно хлыстом ударила по козлу своим хвостом, отбросив тушу в сторону. Капкан сработал, однако не зацепил хищницу, а только спугнул, и та резко взмыла в воздух.
Прогремел выстрел и тут же раздался яростный крик боли. Я шагнул сквозь облако сизого дыма, выбираясь из укрытия, и увидел, как виверна с тяжёлым гулом упала на спину. Я был готов возликовать, но в ту же секунду хищница перевернулась и поднялась на ноги, расправив крылья. Тогда-то я и увидел, что промахнулся. Целясь в сердце, я сумел попасть лишь в левое предплечье, перебив ей крыло. Теперь она не могла летать, но всё ещё была жива, а значит – смертельно опасна.
Мы встретились взглядом, и сердце предательски кольнуло – в жёлтых глазах я прочитал свой приговор. Между нами было чуть больше двадцати шагов, и, не теряя времени, я метнулся обратно в своё убежище, и схватил оставленное там копьё, припасённое специально для таких вот случаев. Но особых надежд на это оружие у меня не было. Копьё давало шанс на спасение, но не веру в победу.
С копьём в руках я развернулся к выходу из укрытия и замер. Виверна исчезла.
Страх схватил меня с новой силой, и пришлось приложить немалые усилия, чтобы преодолеть его и заставить себя выглянуть наружу. В воздухе твари не было, и никто не падал на меня с небес, стремясь раздавить в лепёшку. Очень медленно, боясь сделать неверное движение, я стал приближаться к тому месту, где видел хищника в последний раз.
 Крови здесь было предостаточно, и кровавый след уходил за пределы площадки, туда, откуда и прибыла крылатая гостья. Осторожно заглянув за каменное ограждение, я смог увидеть, как виверна довольно резво карабкается по скалам, удаляясь прочь. Однако даже с такого расстояния было видно, как обвисло её раненое крыло.
Я облегчённо вздохнул – всё снова встало на свои места. Я опять мог почувствовать себя охотником, а не добычей. Вернувшись к своему укрытию, я стал собирать оставленные там вещи. Охота продолжалась.
Подготовившись, я пошёл по кровавому следу и непрестанно размышлял о произошедшем. Странно… очень странно вела себя виверна. Почему крылатая тварь не накинулась на меня после выстрела? И как она почуяла подвох? В чём моя ошибка? Ответа не было.
Проклятые бюрократы из Алого Загона, со своими идиотскими правилами! Всего лишь один выстрел… Объяснение таким условиям были, и до сегодняшнего дня они казались мне вполне разумными. В принципе, я сам повинен в их появлении.
Давно, во времена моей молодости, когда число убитых мной виверн перевалило за полсотни, в Алом Загоне усомнились в моей честности. Мои успехи заставили их заподозрить, что я хитрю, и охочусь не в одиночку. Такой трюк проворачивали не раз. Именитый охотник приносил в Алый Загон хвост и голову убитой виверны, получал награду, а затем часть денег отдавал тем, кто действительно совершил убийство. И чем больше была слава охотника, тем большей была выручка от такого жульничества. Тех, кого ловили на мошенничестве, ждала смерть, и, что ещё хуже, имя охотника вычёркивали из Списка.
И чтобы пресечь такие авантюры Алый Загон стал выдавать для убийства виверн специальные патроны. По одному на виверну. Благодаря магии, заключённой в этих патронах в дальнейшем можно было узнать, как именно и от чьей руки погиб крылатый змей. Так появилось новое правило, которое я вдалбливал в головы своим ученикам – охотник должен быть метким. Иначе…
Иначе придётся карабкаться по отвесным скалам, стараясь нагнать раненого монстра. Фух… Как же я устал! Проклятая старость. Клятая сотня золотых. Отвык я от этого всего.
Свою последнюю виверну я подстрелил пять лет назад. Тогда считалось, что их больше не осталось в Расплавленных горах, и пришлось перейти на менее прибыльную работу. Я продолжал заниматься охотой, не связываясь с Алым Загоном, однако через время позволил себя уговорить и стал брать учеников. Росло новое поколение охотников, требующее опытного наставника, и я взялся за это гиблое дело, делясь своими знаниями с молодёжью, вдалбливая в них главные правила охоты. Охотники нужны, ведь бестиарий Алого Загона нуждался не только в вивернах, но и в прочих диковинных экземплярах.
И вот, спустя пять лет, появились сведения, что виверны вновь появились в горах. Это был для меня шанс. Я и так возглавлял Список, но именно этой твари мне не хватало для ровного счёта. И она же едва не отправила меня на тот свет, где золото мне вряд ли понадобится.
Но это всё лирика. Сейчас главное набраться сил и продолжить путь. Время играет мне на руку, ведь с каждой секундой жизнь вытекает из моей добычи тёмными каплями крови. Она непременно загнётся, с такой раной не выживают. Вот только до этого виверна может забраться так высоко, что я не смогу дотянуться до своего трофея.
Я оценивающе осмотрел свои немногочисленные вещи. Самым тяжёлым и бесполезным на данный момент был карабин, оттягивающий мне плечи. Немного поразмыслив, я решил оставить его тут. Заберу на обратном пути, главное не забыть дорогу. Карабин мне ещё пригодится. Нет, использовать я его в дальнейшем не собираюсь. Но именно из этого оружия были подстрелены все мои виверны, и я уверен, что коллекционеры отдадут немало золота за такую игрушку. Но сейчас он был для меня лишь помехой. А вот копьё ещё может пригодиться, как и кинжал. Сумка для трофея – головы и ядовитого хвоста хищника,  а также остатки моей еды и вода – всё придётся тащить с собой. Я завернул карабин в ветошь и положил под чахлое деревце, которое каким-то чудом умудрялось выжить в этой скалистой местности. Так будет легче его отыскать. Следовало продолжить путь.
Становилось всё темнее, и этот факт не прибавлял мне радости – стоило поторапливаться, иначе я мог потерять след, который и так становился всё менее заметным. Если откровенно, я вообще не понимал, откуда у твари только находятся силы, чтобы продолжать путь. И мне приходилось самому их где-то искать, чтобы не остаться ни с чем. Ведь самое главное правило, ради которого и появились все остальные правила – охотник должен получить добычу. Иначе это плохой охотник.
Я добрался до логова виверны когда уже окончательно стемнело, и я едва мог отыскать следы крови среди камней. От полной темноты спасала лишь угасающая луна, озаряющая серебристым светом угрюмые горы. Передо мной зиял тёмный провал пещеры, в который я не спешил заходить. Следовало подготовиться на случай, если тварь всё ещё жива, а это вполне могло оказаться правдой – ведь сумела она сюда забраться каким-то чудом. И это меня сильно настораживало.
Всё то время, пока я готовил факел, меня не покидало томительное чувство тревоги. Виверна вела себя очень странно, и меня это беспокоило. За многие годы я неплохо выучил повадки этих тварей, отличающихся яростным, кровожадным характером. Эта же самка была очень осторожна, и вместо того, чтобы напасть на меня там, внизу на площадке, она почему-то решила вернуться в своё гнездо. Да и всё то время пока я её преследовал она не ускользала из моего поля зрения, будто не хотела, чтобы я её потерял. Всё это было очень странно…
Факел загорелся яркими языками пламени, разгоняя тьму вокруг меня. Всё было готово, но я не решался сделать шаг навстречу тёмной арки входа в пещеру. Какое-то неясное чувство удерживало меня на месте. Невольно я вспомнил, как точно так же виверна не решалась приблизиться к подготовленной мною ловушке. Неужели меня тоже ждёт какой-то сюрприз? Надеюсь, что нет.
Наконец я преодолел свои сомнения и вошёл в пещеру. Свет от факела робко касался стен, освещая мне путь и давая возможность рассмотреть детали. Как я и предполагал, пол был устлан скелетами жертв виверны. Крылатые змеи чаще всего заглатывали добычу целиком, а кости отрыгивали уже после того, как переваривали все мягкие ткани. В пещере было несколько ответвлений, и путеводной нитью для меня был едва заметный свежий след крови. Добыча была рядом.
Я продолжал путь, выглядывая среди камней фигуру своей жертвы. Если бы я не знал, что виверны живут поодиночке, я бы шагал гораздо медленнее и с большей осторожностью, а то и вовсе не полез бы в пещеру. Однако по моим прикидкам, тварь уже должна была истечь кровью, и, по сути, мне уже ничто не угрожало. Вот только чувство неясной тревоги никуда не пропадало, и всё так же вынуждало меня озираться по сторонам.
Однако всё это вмиг вылетело у меня из головы, когда я наконец-то увидел виверну. Она неподвижно лежала посреди пещеры, под стрелами сталактитов, обратившись головой к выходу из пещеры. Возможно, здесь она собиралась дать мне последний бой, однако силы покинули её раньше. Виверна была мертва.
Из моей груди невольно вырвался вздох облегчения. Проклятая тварь изрядно помотала мне нервы за этот вечер. Но теперь всё это окупится, и окупится с лихвой! Подумать только – сотая подстреленная мной виверна… Это была действительно великая победа.
Я достал кинжал и шагнул вперёд, намереваясь отрезать твари голову и хвост, когда услышал над головой едва слышный шелест, и через миг мою шею пронзила жгучая боль. Тело вмиг парализовало, и я безвольно упал на пол пещеры, не имея возможности ни пошевелиться, ни даже закричать от боли и страха, которые меня переполняли в этот момент.
Как же так? Ведь тварь мертва! Кто тогда…
Ответ приземлился перед моим лицом и пронзительно закричал голодным криком. А затем ещё один. И ещё. И тогда мне всё стало ясно.
Перед моими глазами размахивали неокрепшими крыльями детёныши виверны, ещё совсем маленькие, но уже смертельно опасные.
Вот почему виверна выглядела такой истощавшей, вот почему так стремилась вернуться в гнездо! Тут её поджидали голодные, недавно вылупившиеся крылатые змеи, требующие корма. И она привела им его. Когда я ранил её, хитрая бестия поняла, что её минуты сочтены, и что с подбитым крылом она не сможет принести детишкам достаточно свежего мяса, даже если расправиться со мной. И в итоге она заманила меня в ловушку, в которую я угодил как последний дурак. Она обставила меня по всем пунктам. Теперь у её потомства было достаточно пропитания, чтобы набраться сил и уже самостоятельно отправиться на охоту. Уверен, детишки без какого-либо зазрения совести слопают и меня, и мамашу, которая напоследок преподала им отличный урок на будущее.
В нескольких шагах от меня на полу пещеры лежала голова мёртвой виверны, и в свете затухающего факела мне казалось, что она улыбается, глядя мёртвыми глазами на моё удивление и отчаяние. Мои минуты были сочтены, я был повержен. И сейчас каждая секунда для меня была на вес золота, и я бы с радостью отдал всё полагающееся мне вознаграждение, лишь бы продлить их бег. Но смерть безразлична к золоту. Её направляет охотник, и она настигает добычу. И тогда говорят, что это хороший охотник.
Так и случилось в этот раз. Мы оба были мертвы. Охотник и добыча. Добыча и охотник. Мы были достойны друг друга.
Это была хорошая охота. Жаль лишь, что последняя в этой жизни…