То-ли он дурак, то-ли шатал нашу трубу...

Врио губернатора Курской области Александр Хинштей раскритиковал чиновников за отдых за рубежом на фоне сложной обстановки в регионе. Он инициировал изменения в нормативные акты, обязывающие курских госслужащих уведомлять о выездах за границу, назвав такие поездки недопустимыми…
Первый: — Прекрасная новость! Тридцать пять лет народ России ждал таких новостей, и вот наконец оно свершилось…

Второй: — Однако же, э-э-э, дружище, давай сойдем со сцены. Здесь слишком много света и ушей, и этот свет слепит глаза…

Второй, уже за кулисами, шепотом: — А кое-кто в лучах софитов, под звук торжественных фанфар, теряет голову совсем. И это всё тревожно и опасно. Да ладно бы он рисковал своей — кому он нужен, подумаешь, Хинштейн?! Но тут ведь этакая закавырка: стоит высокая Труба... Нет, не газовая и не нефтяная… Да вообще не важно! Просто пойми: стоит Труба, а наверху трубы стоит… то ли ларец, то ли дворец… Так высоко, что сразу и не видно. Так вот, в этом ларце — то ли дворце — яйцо, а в нем, соответственно, игла… Ну, в общем, эту часть пропустим, она нам вовсе не нужна.
Короче, дело в том, все эти люди — чиновники, банкиры, олигархи, менты, спецслужбы, ну и всё такое… Они все держат эту вот трубу. Стоят они, так скажем, пирамидой — устойчивой и непоколебимой. И не торопятся, и перемен не ждут, но правила сакральные блюдут. Они должны держаться сего стержня и массою своей держать его. За это этот стержень позволяет своим адептам ну почти что всё. Всё, что может человек себе представить. И даже многим более того. Чем выше кто-то в этой пирамиде, тем больше вседозволенность его.
Понимаешь ли ты, что такое вседозволенность? Нет, не поймешь, так и сдохнешь простым смертным. А они вот понимают, и она им, понимаешь ли, очень нравится — вся эта власть и вседозволенность. И они все вместе за эту власть перегрызут любому глотку. Любому! Хоть нашему, хоть чужому. Хоть Ивану, хоть Абраму.
И тут, понимаешь ли, какой-то Абрамчик начинает привлекать к себе внимание: трясет трубу, раскачивает лодку… Сука, хочет больше всех вседозволенности. Вне очереди. Посягает на святое. «Вседозволенность, — говорит, — не для всех!».
А мы ведь так не договаривались! Так ведь? Мы ведь по-другому договаривались?! Что же это значит — что нас всех к ногтю? Типа трубу теперь будете держать «за так»? А нам это зачем? Сегодня нам ездить за бугор запретят, завтра — нашим детям, послезавтра — карманы вывернут... Мы же все разбежимся, а труба-то стержневая без нас рухнет... Или этот Абрамчик просто дурак?
В общем, всё в тумане, подозрительно и непонятно. Так что вот что, дружище: ты на всякий случай, покуда тут не выяснится, кто дурак — Абрамчик, или тот, кто в ларце, или все остальные — ты давай-ка это, не отсвечивай, не стоит тут особо газовать. Мы лучше постоим в сторонке, как будто бы нас вовсе здесь и нет...