Операция США в Венесуэле это Блеф, как и все их во

Василий Иванов
«Всё не так плохо, потому
что может быть ещё хуже»
Пословица

В начале 2026 года резко обострившиеся отношения между Соединёнными Штатами и Венесуэлой привели к военной акции США. Этому предшествовала операция SOUTHCOM под кодовым названием «Южное Копьё», нацеленная на противодействие наркотрафику в регионе, осуществляемому, по мнению Вашингтона, венесуэльскими картелями. В рамках этой операции американские военные наносили удары с воздуха по судам, предположительно перевозившим наркотики под защитой Венесуэлы. Одновременно происходило наращивание военно-морского присутствия США в Карибском море, включая перехват и захват венесуэльских нефтяных танкеров, что фактически привело к морской блокаде страны. Администрация Трампа обвиняла Венесуэлу в использовании доходов от продажи природных ресурсов для финансирования наркобизнеса, что было отвергнуто президентом Мадуро, обвинившим Вашингтон в использовании антинаркотической риторики как предлога для свержения правительства и захвата нефтяных запасов.
В конце декабря 2025 года ЦРУ приступило к проведению тайных операций на территории Венесуэлы. 3 января 2026 года в Каракасе прогремели взрывы. Около 2 часов ночи в столице было зафиксировано не менее семи взрывов, в небе были замечены самолеты, летящие на низкой высоте. Власти США запретили американским самолетам полеты в воздушном пространстве Венесуэлы.
Ударам подверглись ключевые объекты, включая военный комплекс «Форт-Тиуна», авиабазу «Ла-Карлота», порты, резиденцию министра обороны, мавзолей Уго Чавеса и здание парламента. Сообщалось о возможных жертвах, в том числе о гибели министра обороны. В Каракасе появились американские десантные вертолеты и венесуэльская бронетехника. Воздушное пространство страны было закрыто для гражданской авиации. Представители администрации Трампа подтвердили факт проведения военной операции.
Завеса тайны окутывала начало этой дерзкой интервенции: Трамп не объявлял ни войны, ни спецоперации. Лишь просочившиеся сквозь стены власти сведения CBS News, ссылаясь на анонимных чиновников, указывали на его единоличный приказ нанести удар по венесуэльской земле, в самое сердце её военной инфраструктуры. Эту зыбкую информацию вскоре подхватил Fox News, "источники в Белом доме" подтвердили: США развязали военную операцию против Венесуэлы.
За несколько часов до этого посольство США в Колумбии, исполняющее роль американского представительства в Каракасе после закрытия дипмиссии в 2019 году, выпустило леденящее кровь предостережение: гражданам США настоятельно рекомендовалось воздержаться от поездок в Венесуэлу, а находящимся там – немедленно "укрыться на месте" и покинуть страну, как только представится малейшая возможность.
Утром 3 января грянул гром: Трамп триумфально заявил об "успешном крупномасштабном ударе" по Венесуэле и её лидеру. По его словам, Мадуро вместе с женой был "захвачен и эвакуирован из страны".
Госсекретарь Марко Рубио попытался смягчить удар, назвав произошедшее в интервью The Washington Post не военной операцией, а "операцией правоохранительных органов". Его заместитель Кристофер Ландау добавил зловещую ноту: Мадуро "предстанет перед правосудием".
Генеральный прокурор США Пэм Бонди сообщила, что федеральный суд Южного округа Нью-Йорка уже выдвинул против Николаса Мадуро и его жены обвинения в причастности к наркоторговле. CBS News, ссылаясь на свои источники, указала на элитный отряд "Дельта" как исполнителя захвата.
На пресс-конференции, состоявшейся в тот же день, Трамп живописал героическую картину: американские войска "захватили Мадуро на рассвете", застав его врасплох в собственной спальне. Операция якобы была отложена из-за неблагоприятных погодных условий.
Конфликт между США и Венесуэлой зрел годами. Администрация Трампа неустанно обвиняла Каракас в поддержке терроризма, наркоторговле и использовании природных ресурсов для финансирования преступной деятельности. Кульминацией стало предъявление Министерством юстиции США обвинений Мадуро в наркотерроризме, заговоре с целью ввоза кокаина в США и руководстве преступной организацией "Картель Солнц" в марте 2020 года. За информацию, способствующую его задержанию, была назначена награда, достигшая к моменту операции астрономической суммы в 50 миллионов долларов.
Начиная с сентября 2025 года, США развернули операцию "Южное копьё", нанося удары по судам в Карибском море, предположительно перевозящим наркотики. Последовал перехват венесуэльских нефтяных танкеров, фактически установивший морскую блокаду. В ноябре 2025 года в Карибское море вошла авианосная ударная группа во главе с авианосцем USS Gerald R. Ford. 29 ноября Трамп объявил о "полном закрытии" воздушного пространства Венесуэлы.
После массированных вертолётных ударов был высажен десант спецназа "Дельта" (около 200 человек), осуществивший захват Мадуро и его жены. По данным источников CNN, президент и его супруга были задержаны во время сна. Их в спешном порядке доставили вертолётом на десантный корабль Iwo Jima, откуда планировалось переправить чету в Нью-Йорк для проведения судебного процесса.
Операция, в которой участвовали более 150 самолётов и дронов, авианосец USS Gerald R. Ford, универсальный десантный корабль и отряд спецназа "Дельта", продлилась всего 2 часа 20 минут. Противостояла им лишь служба охраны президента Венесуэлы, чья численность осталась неизвестной.
Потери сторон оказались несопоставимыми: у США – 7 раненых (из них 2 тяжело), у Венесуэлы – не менее 80 погибших военных и мирных жителей, включая 32 гражданина Кубы. По другим данным, погибли 23 венесуэльских военных, 32 кубинских охранника и 2 венесуэльских мирных жителя.
Дональд Трамп назвал операцию "успешной и беспрецедентной со времён Второй мировой войны", заявив, что США удалось "полностью парализовать" армию Венесуэлы и вывести из строя все её военные возможности без потерь в живой силе и технике. Власти США предъявили Мадуро и его жене обвинения в наркотерроризме, незаконном обороте наркотиков и хранении оружия.
Трамп заявил о готовности Вашингтона взять на себя управление Венесуэлой на переходный период, не исключив возможности ввода американских войск в случае невыполнения требований США.
Правительство Венесуэлы квалифицировало произошедшее как акт "серьёзной военной агрессии" со стороны США. Был подписан указ о введении в стране чрезвычайного положения "для защиты прав населения, полного функционирования республиканских институтов и немедленного перехода к вооружённой борьбе".
МИД Венесуэлы выступил с гневным заявлением, обвиняя США в неприкрытой агрессии, целью которой является хищнический захват стратегических богатств страны – прежде всего, нефти и недр, – и циничное попрание её политического суверенитета.
Правительство Венесуэлы, преисполненное решимости, заявило о немедленном обращении в Совет Безопасности ООН и к Генеральному секретарю с требованием дать суровую оценку действиям США и привлечь Вашингтон к ответственности за содеянное. В эти неспокойные времена бразды правления временно приняла на себя вице-президент Делси Родригес, олицетворяющая стойкость духа венесуэльского народа.
Развязанная Штатами операция вызвала бурю негодования в мировом сообществе. Мощные голоса России, Кубы, Ирана, Бразилии, Колумбии, Чили, Мексики и многих других стран осудили дерзкое нарушение международного права и бесцеремонную попытку свержения законного правительства Венесуэлы. Прозвучал призыв к экстренному созыву Совета Безопасности ООН для всестороннего обсуждения сложившейся ситуации.
И лишь Аргентина, подобно одинокому маяку в штормовом океане, осмелилась открыто поддержать действия Вашингтона, вызвав недоумение и осуждение в регионе.
Стало известно, что подготовка к этой вероломной операции шла полным ходом в течение нескольких недель на территории США, где была с маниакальной точностью воссоздана копия резиденции Мадуро. По некоторым сведениям, одной из ключевых целей удара было разрушение вышек связи, что подтверждают перебои с интернетом, зафиксированные в различных районах Каракаса. В ответ на развернувшуюся трагедию в Каракасе и других городах Венесуэлы было введено чрезвычайное положение. Военные патрули перекрыли дороги, проводя задержания подозрительных лиц вблизи стратегически важных объектов.
Однако характер спецоперации, осуществленной с использованием вертолетов, наводит на мысль о грандиозном блефе. Блеф, по сути, – это игра ва-банк, где слабые карты скрываются за уверенным фасадом. Это выдумка, ложь, преувеличение, призванные запугать противника, создать ложное впечатление о своих возможностях и намерениях, добиться преимущества путём психологического давления.
Этот прием как нельзя лучше отражает психологию Трампа в его сделках, где блеф является ключевым инструментом. Его стратегия коммуникации строится на эмоциональном резонансе, упрощенных тезисах и многократно повторяемых лозунгах, что позволяет ему удерживать внимание аудитории и формировать доверие на поверхностном уровне. Блеф сознательно используется для размывания критики и отвлечения внимания от деталей сделки, создавая иллюзию неминуемой победы на каждом этапе переговоров. Однако блеф – это всегда русская рулетка, игра с неопределенностью и драматическими заявлениями, где исход остается непредсказуемым, а риск – непомерно высок. В блефе расчет строится на неуверенности оппонента, на его нежелании рисковать. Что и произошло в трагическом случае с Венесуэлой.
Почему же использование вертолетов можно считать блефом? Потому что вертолет на войне – это уязвимая мишень, «консервная банка», легко пробиваемая обычными пулями. Попадание в двигатель – верная смерть для экипажа и пассажиров. Бронирование вертолета практически невозможно, так как это лишит его возможности взлететь. И хотя современные боевые вертолеты, такие как Ми-24, Ми-28, AH-64 Apache, имеют избирательное бронирование кабины пилотов и критически важных агрегатов, способное выдержать попадание пуль калибра 7,62 мм и даже 12,7 мм, основной тактикой выживания остается маневрирование на местности, использование рельефа и полет на сверхмалых высотах. Пролет двухсот вертолетов в зоне досягаемости стрелкового оружия – это чистой воды блеф! Но в случае с Трампом он сработал, поскольку он делает ставку на подавление воли народа, его патриотизма и желания бороться за свободу, на стравливание населения и, прежде всего, силовых структур. Я абсолютно уверен, что США уже разделили доли в нефтебизнесе Венесуэлы между коррумпированными силовиками, как это было в СССР, перед его распадом и впоследствии в России, раздавая чужое добро в частные руки направо и налево, не забывая и о себе.
Последняя партия, разыгранная против России, – это изощрённая комбинация "доброго и злого полицейского", старинный приём из арсенала переговорщиков и психологов, часто мелькающий на шахматной доске мировой политики. Давайте препарируем эту тактику и посмотрим, как она проявляется в запутанном танце между США и Россией.
На мировой арене разворачивается зловещая драма, где три тени сплелись в причудливом танце. "Злой полицейский" – Европа, ощетинившись сталью санкций, обрушивается с яростным градом ультиматумов, требуя невозможного. Ее цель – не диалог, а сокрушение, не компромисс, а подавление, вырывание уступок из окровавленного сердца России.
На противоположной стороне баррикад – "добрый полицейский", американские политики, источающие патоку фальшивого понимания. Они щедро раздают соблазнительные обещания, лицемерно порицают жестокость европейского "коллеги" и являют собой образ спасителя, готового протянуть руку помощи измученной жертве.
И посреди этой дьявольской игры – Россия, субъект переговоров, которую искусно подводят к пропасти иллюзий. Ее взор должен, словно мотылек на пламя, устремиться в объятия "доброго" полицейского, узрев в его лживых посулах "разумный выход" из-под катка европейских угроз. Что, собственно, и наблюдается в действиях нашего правительства.
Цель этой коварной комбинации проста и цинична – добиться желаемого, представив капитуляцию как великодушный жест "доброй" стороны, в контрасте с ненавистью "злой".
Как распознать ядовитые узоры этой тактики в запутанном лабиринте международных отношений? Вглядитесь пристальнее: одни страны и политики демонстрируют вызывающую жёсткость – санкции, угрозы, бряцание оружием, другие – напротив, лицемерно изъявляют готовность к диалогу и ищут пути к компромиссу. На этом фоне возникает оглушительный диссонанс, где агрессивные заявления "злого" перемежаются примирительными жестами "доброго".
Пространство для маневра сужается с неумолимостью тисков. Сначала "злой" выкатывает абсурдные требования, а затем "добрый" извлекает из рукава "умеренные" варианты, которые и были истинной целью с самого начала.
Мир превратился в театр абсурда, где всё построено на контрастах. Чем ближе страна к границам НАТО или России, тем отчётливее проявляется поляризация: одни союзники усиливают давление, другие – в панике ищут лазейки для переговоров.
Почему эта грязная игра работает? Контраст делает "доброго" полицейского несоизмеримо более привлекательным партнёром.
Налицо циничное разделение ролей. "Злой" принимает на себя роль палача, "добрый" – миротворца, что позволяет обеим сторонам сохранить маску приличия и избежать репутационных издержек.
Контроль над информацией – в их руках. Даже если "добрый" предлагает компромисс, он уже загнан в рамки, очерченные "злым".
Как выстоять в этой буре? Прежде всего, распознать ложь. Как только Россия увидит механизм этой манипуляции, он потеряет свою власть.
Но такая игра – хождение по краю пропасти, чреватое непредсказуемой эскалацией. Чрезмерная, неприкрытая агрессия "злого" может вызвать не смирение, а яростный отпор.
Первой жертвой подобных интриг становится доверие. Постоянная игра в двойные стандарты подтачивает фундамент будущих отношений. Именно на это и рассчитывают США, стремясь установить свою гегемонию над американским континентом, и в отношениях России и Европы, исповедуя принцип "после нас – хоть потоп". Похоже, они просчитали все риски и последствия ядерной войны в Европе.
Что это значит для России? Жёсткие заявления и действия отдельных стран НАТО могут быть всего лишь частью спектакля "плохого полицейского", а не отражением их истинных намерений.
Предложения о диалоге от других игроков могут выглядеть как спасительный маяк в шторме, но на деле лишь закрепляют выгодные инициаторам условия. Ключевой вопрос: какие конкретно уступки потребуются в обмен на "смягчение" позиции "доброго" полицейского?
Вывод: метод "доброго и злого полицейского" – инструмент давления, а не искреннего компромисса. Его цель – добиться желаемого, создав иллюзию выбора. Чтобы выстоять, важно четко различать реальные интересы сторон, не поддаваться на эмоциональный шантаж контраста и фиксировать конкретные обязательства, а не пустые жесты.
Вспомним, как начиналась эта трагичная глава нашей истории… Во многом наши поражения в холодной войне мы спровоцировали сами. Эти механизмы подробно описал Алексей Иванов,  в произведении "Географ глобус пропил". В канве повествования – судьба огромной страны, Советского Союза, с её маниакальным стремлением к всеобщему счастью и процветанию простого человека на планете. Главный герой, Виктор Служкин, биолог по образованию, волею неведомых сил и безысходности становится учителем географии в школе – словно собирательный образ человека сложной эпохи Перестройки. Сюжет романа безжалостно обнажает язвы кризиса среднего возраста, семейные драмы, хитросплетения взаимоотношений с учениками и друзьями, мучительный поиск ускользающего смысла жизни. Само заглавие – ёмкая метафора: "пропить глобус" – значит растерять жизненные ориентиры, заблудиться в лабиринтах профессии и встать на скользкий путь саморазрушения. Это беда, постигшая страну и её народ. Сама страна словно целенаправленно уничтожала жизненные ориентиры своих граждан.
Задолго до громогласной "Перестройки", лицемерной "Гласности" и обманчивой "Демократизации", в зыбкую эпоху "Застоя" – затянувшегося на десятилетия сумеречного вечера, начавшегося в середине 60-х и довлевшего до середины 80-х, – мировоззрение советского человека ковалось под колоссальным прессом сложных и порой абсурдных реалий: социально-экономическая ткань, пронизанная нитями навязчивой идеологии и сотканная из причудливых культурных узоров многочисленных народов. Стабильность и гарантированная занятость в этом мнимом благополучии казались надёжным якорем, оберегающим от жизненных бурь. Бесплатное образование и медицина воспринимались как нечто само собой разумеющееся, как ниспосланный дар социалистической системы. Символическая плата за жилье рождала призрачную иллюзию незыблемости завтрашнего дня. Общественные фонды скромно подкармливали граждан. Однако личное потребление еле теплилось узеньким ручейком в сравнении с полноводной рекой валового национального продукта, утекающей в неизвестном направлении. В условиях нарастающего всеобщего дефицита блага цивилизации, словно робкие подснежники, пробивала бытовая техника: холодильники, усмиряющие житейские потребности, стиральные машины, изгоняющие въевшуюся грязь, пылесосы, поглощающие пыль повседневности, магнитофоны, транслирующие мелодии надежды, и цветные телевизоры, раскрашивающие унылые серые будни в яркие, но фальшивые цвета. Зарождался отечественный автопром, а система общественного транспорта оплетала страну липкой паутиной маршрутов. Но хронический дефицит жизненно важных товаров, особенно остро ощутимый в продовольственной сфере, зиял бездонной пропастью между растущими желаниями и скудными возможностями их удовлетворения. Жилищный вопрос, казалось, медленно сдвигался с мёртвой точки: массовое строительство типовых домов, прозванных в народе "брежневками", стало робким шагом навстречу призрачному комфорту, напрочь лишённому малейших признаков индивидуальности.
Но, несмотря на сгущающиеся сумерки всеобщего скептицизма, для многих социализм продолжал оставаться немеркнущей путеводной звездой, указывающей путь в счастливое завтра. Всемогущая официальная пропаганда неустанно вещала о наступившем "развитом социализме", и немалое количество граждан, особенно старшего поколения, внимательно внимало этим убаюкивающим речам. Патриотизм как священный долг, непоколебимая лояльность – как надежный щит, оберегающий страну от посягательств врагов. Воспитание подрастающего поколения строилось на незыблемом фундаменте патриотизма, глубокого уважения к труду и восхваления достижений социалистического строя. Цензура усиливала жесткий контроль над информацией, пресекая даже малейшие попытки критического осмысления действительности.
Архаичность политической системы и отсутствие даже намёка на механизмы реального гражданского участия порождали всеобщую апатию и отчуждение. Подавляющее большинство граждан было лишено права голоса, что превращало политические баталии в бессмысленный и утомительный театр теней.
В официальной культуре безоговорочно доминировал навязчивый социалистический реализм. "Деревенская проза" (голоса Распутина, Белова, Астафьева) и трогательная военная литература (например, "А зори здесь тихие…" Васильева) находили искренний и широкий отклик в сердцах людей. Параллельно исподволь развивалась неофициальная культура протеста: тайно распространялись запрещенные произведения, чудом проникавшие сквозь непроницаемый железный занавес и жадно публикуемые за рубежом.
Двойственность стала нормой, зияющей пропастью между официальным фасадом идеологии и неприглядной реальностью. В интеллигентской среде укрепилось "двоемыслие" – глухое неприятие режима, тщательно скрытое под личиной показной лояльности.
Запретный плод опьяняюще сладок – импортные фильмы, ритмы западной музыки, крамольные страницы зарубежных книг подвергались безжалостной цензуре. Но искра интереса к западным культурным соблазнам разгоралась в сердцах, особенно молодых. К заре 80-х советское общество трещало по швам от накопившихся противоречий: вера словно выжженная земля – разочарование в коммунистической идеологии разъедало все вокруг. Догматизм и окаменелость системы, её неспособность к живому дыханию перемен порождали отчуждение, особенно в юных душах. Недовольство, как гнойник, зрело от привилегий номенклатуры и разъедающей коррупции, подрывая веру в справедливость. Пустые полки магазинов, товары-фантомы, технологическая отсталость и унизительная зависимость от нефтяной иглы рождали чувство безысходности, ощущение, что страна барахтается в трясине.
Вопреки всеобщей апатии, в обществе теплилось смутное, но настойчивое стремление к обновлению, хотя пути к нему оставались туманными, а жизненные ориентиры советских граждан напоминали кипящий котел противоречий: с одной стороны – крепкая привязанность к иллюзорным, но таким важным социальным гарантиям и провозглашенным принципам, с другой – горечь разочарования в системе, жажда перемен и манящие огни альтернативных ценностей. Эти противоречия и стали той благодатной почвой, на которой проклюнулись ростки грядущих радикальных перемен.
И этим не преминули воспользоваться хищники – капиталистические империи, где балом правят отжившие свой век имперские амбиции, неутолимая жажда господства, алчность, ненасытная, как черная дыра. Опьянённые властью, эти стервятники стремятся к безраздельному контролю, неважно, будь то грубый колониальный захват или изощрённое неоколониальное порабощение разума и воли. Война – их излюбленный инструмент, циничный и жестокий способ достижения своих низменных целей. Война становится отвлекающим манёвром, коварным способом управления общественным недовольством, отвлечением внимания от внутренних язв – безработицы, вопиющего неравенства, разъедающего общество изнутри. Война – это зловещий сплачивающий клич вокруг осточертевшей власти. Геополитические противоречия, ожесточённая схватка за сферы влияния, за контроль над стратегическими территориями, кладезями ресурсов – нефтью, редкоземельными элементами, – вот топливо, воспламеняющее новые и новые военные конфликты. Сама капиталистическая система, сгнившая насквозь от внутренних противоречий, извергает войну как единственно возможное разрешение своих неразрешимых проблем. Борьба за рынки сбыта, за источники живительно сырья – вот движущая сила капиталистической экспансии. Капиталистические хищники рыщут в поисках новых жертв, чтобы сбыть свои товары и утолить свою неутолимую жажду дешёвых ресурсов. Когда мирные способы экспансии – торговля, инвестиции – оказываются бессильны, над миром сгущается зловещая тень войны, кровавого передела уже поделённых рынков. Достаточно вспомнить эпоху империализма, когда колонии становились безмолвными поставщиками сырья и бездонными рынками сбыта для своих угнетателей.
Капитализм – это уродливый рубец неравномерного экономического роста, зияющий на теле планеты, разделяющий страны и регионы. Одни государства взмывают ввысь, словно кометы, оставляя другие плестись в пыли, порождая дисбаланс и неутолимую жажду у отстающих или воспалённых ростом держав перекроить карту мира, порой – огнём и сталью. В.И. Ленин прозревал: "При капитализме невозможен равномерный рост экономического развития отдельных хозяйств и отдельных государств; невозможны иные средства восстановления время от времени нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике". Капиталистическая система – это ещё и бездонная пропасть перепроизводства, где вал товаров грозит погрести под собой жалкие ручейки платёжеспособного спроса. И тогда война выходит на сцену, как deus ex machina, создавая искусственный, чрезвычайный рынок сбыта для промышленности, сельского хозяйства, транспорта, словно отвар из крови и пепла, оживляющий одряхлевшую экономику. Военные заказы – вот допинг для капитализма, кратковременный прилив сил для умирающего организма. В этом мире происходит чудовищная концентрация производства и капитала в руках безжалостных монополий. Это обостряет конкуренцию между ними, а значит, и между странами, давшими им убежище. Жажда сверхприбылей, безудержное стремление к мировому господству, словно голодный зверь, толкают к военным конфликтам. И, конечно, нельзя забывать о циничном бизнесе на крови – торговле оружием. Военные заказы – это золотая жила для торговцев смертью, создающая чудовищные экономические стимулы для поддержания существующего напряжения или разжигания новых пожаров.
Возьмём, к примеру, Югославские войны 1990-х годов, ставшие трагическим эхом распада Социалистической Федеративной Республики Югославии (СФРЮ). Эта кровавая трагедия развернулась на её территории в виде целой симфонии вооружённых конфликтов. Рухнувшая мировая социалистическая система лишила страну прежней геополитической опоры, оставив её беззащитной перед штормом перемен. Экономический кризис, как саранча, пожирал последние ростки благополучия. Экономическое неравенство между республиками – Словения и Хорватия, словно надменные феодалы, отказывавшиеся спонсировать менее процветающие регионы, такие как Косово, Македония и Босния и Герцеговина, – лишь подливало масла в огонь, взращивая ядовитые цветы национализма. В 1989 году Сербия приняла новую конституцию, безжалостно урезавшую автономию Косова и Воеводины. Это вызвало бурю протестов и массовые демонстрации албанцев в Косове, предвещавшие неминуемую катастрофу. Распад биполярного мира после окончания холодной войны породил опасный вакуум власти на Балканах. Западные страны, особенно США, активно вмешивались в регион, своими неуклюжими действиями лишь раздувая тлеющие угли конфликта. Югославские войны – это горький плод, выросший на почве сложных внутренних противоречий (экономических, этнических, политических) и щедро политый ядом внешнего вмешательства. Результатом стали неисчислимые человеческие жертвы, экономический крах и глубокие геополитические потрясения.
Первый удар по России прозвучал 12 августа 2000 года в Баренцевом море, когда погиб атомный подводный ракетный крейсер "Курск" – одна из самых совершенных субмарин российского флота на тот момент. Гибель лодки, унесшая жизни 118 моряков, стала самой масштабной трагедией в истории отечественного подводного флота. Важно помнить, что именно подводная лодка "Курск" пыталась остановить бомбардировки Югославии странами НАТО. Лодки этого типа способны уничтожить авианосную группу кораблей противника с расстояния до 600 км, оставаясь при этом практически неуязвимыми. Надводное водоизмещение – 14 700 тонн, полное подводное – 24 000 тонн. Максимальная длина – 155 метров. Вооружение: 24 противокорабельные крылатые ракеты типа "Гранит", 24 ПЛУР и торпеды в различных комбинациях. Экипаж по штатному расписанию – 107 человек. С 1995 по 2000 год "Курск" находился в составе Северного флота России. Во время операции НАТО против Югославии в 1999 году "Курск" несколько недель вёл скрытое наблюдение за авианосцем ВМС США "Теодор Рузвельт", чьи самолёты бомбили Югославию. АПРК "Курск" проводил условные пуски ракет по натовским кораблям, оставаясь незамеченным. Когда же он всплыл, чтобы обнаружить себя, американцы испытали настоящий шок. Благодаря присутствию "Курска" американцам не удалось развернуть свою морскую группировку в полном объёме, ведь залп ядерных торпед по авианосцам США надолго бы отбил охоту у убийц женщин и детей проводить подобные акции. Но страной правили дилетанты и алкоголики, будто демонстрация одной из форм нездоровой демократии: в стране алкоголиков должен править алкоголик.
По злой иронии судьбы, с подводной лодки "Курск" сняли ядерное оружие и отправили на торпедные стрельбы в Баренцево море. Там её, возможно, поджидала американская подводная лодка "Мемфис". "Курск" пал в подводной дуэли с американской субмариной "Memphis", но и противник ушёл не без потерь. 12 августа 2000 года в Баренцевом море погиб атомный подводный ракетный крейсер "Курск" – символ ушедшей военно-морской мощи. Гибель лодки, унесшая жизни 118 моряков, стала незаживающей раной в сердце российского флота.
11 часов 28 минут. "Курск" готовится к торпедному залпу. Внезапный взрыв сотрясает торпедный отсек. Объявлена боевая тревога. Обнаружена первая пробоина. Но почему достаточно было нажать всего лишь одну кнопку (кадры главного поста АПРК "Курск"), но командир не отдаёт приказ продуть балластные цистерны, чтобы немедленно всплыть? Почему аварийный буй не был выпущен на поверхность? Напротив, двигатели ревут на полную мощность, словно "Курск" пытается уйти от внешней атаки. 2 минуты и 15 секунд спустя ад разверзается вновь, второй взрыв чудовищной силы (кадры мониторов регистрирующего оборудования). Мощь второго взрыва невообразима (кадры с монитора: даже неспециалист увидит, что амплитуда сигнала запредельна, длительность сигнала огромна) – в сто раз мощнее первого!
Этот взрыв прорывает огромную брешь в носовой части субмарины. "Курск" камнем идёт на дно Баренцева моря, покоясь теперь на глубине 108 метров. Подводники глушат два атомных реактора. Двадцати трём морякам из 118 удаётся укрыться в последнем, кормовом отсеке, оборудованном аварийно-спасательным люком. Но вместо того, чтобы броситься к месту трагедии, адмирал Попов отдаёт приказ кораблям отойти. Затем он исчезает на несколько томительных часов и лишь потом возвращается на базу. В это время российская сверхсекретная мини-субмарина АС-15 исследует "Курск" вместе с боевыми пловцами из спецотдела разведывательных служб. Информация об этом станет достоянием общественности лишь спустя месяцы. У российского флота, как и у всех флотов мира, есть специалисты, способные работать на глубинах до 200 метров (кадры подводной съёмки носовой части рубки "Курска" с золотым двуглавым орлом – на ходовом мостике зияют провалы разбитых бронестёкол, свидетельствующие о чудовищной силе взрыва). Почему они не участвуют в спасательной операции? Эти вопросы, вопиющие в пустоту СМИ, остаются без ответа, погребённые под грифом секретности. Днём специальное судно в течение нескольких часов сбрасывает глубинные бомбы вокруг "Курска". Официальная версия – чтобы "вызвать" "Курск" на поверхность (все кругом идиоты?). По мнению международных экспертов – чтобы отогнать чужие подводные лодки. "Курск" лежит на незначительной глубине для субмарин такого класса, которые в это время участвуют в учениях.
"Курск" ушёл на дно, словно титан, поражённый смертельной раной. Его корпус, отчётливо проступающий сквозь толщу баренцевоморской воды, лежал там, где ему было не суждено оказаться. Представьте на миг эту громадину, взметнувшуюся вертикально, – её корма, увенчанная винтами, возвышалась бы на пятьдесят метров над безжалостным ликом моря. Люк спасительной надежды, аварийно-спасательный люк, оказался бы над самой кромкой волн – немым укором бессилию. И что же? Русский флот, с показной невозмутимостью, заявил, что тридцать долгих часов потребовалось на обнаружение гибнущего "Курска". Лишь спустя два дня, в зловещий вечер понедельника, в эфире прозвучало леденящее душу сообщение: "Курск" затонул в воскресенье, 13 августа, вместе со своим доблестным экипажем…(кадры программы «Сегодня»): демонстрация карты Баренцева моря.
И циничный факс, подпись пресс-службы ВМФ – печать лжи на челе трагедии: «"Курск" лёг на грунт в воскресенье 13-го, произошли технические неполадки, ядерного оружия на борту нет». Ложь! Подводный крейсер, напичканный смертью, даже в учебном походе несёт свой смертоносный груз – ядерные боеголовки, положенные по уставу. Представьте "Акулу" без её двадцати ракет, с офицерскими кортиками вместо ядерного арсенала!
В августе 2000 года Баренцево море едва не стало эпицентром третьей мировой войны из-за гибели "Курска". Лишь благодаря отчаянным телефонным переговорам между неопытным президентом России Владимиром Путиным и президентом США Уильямом Клинтоном удалось избежать ядерной катастрофы.
Март 2000-го – Путин, впервые избранный, робко ступает на шаткий мостик президентства. И вот, в августе, удар под дых – террористический акт, спланированный, как говорят, за океаном. Национальная гордость, армия, война с олигархами – вот его знамёна. Олигархи, взращённые спецслужбами НАТО, захватившие страну, распродавшие её за бесценок, повергнувшие народ в нищету…
Путин грезит о возвращении России статуса сверхдержавы, того имперского величия, что досталось ей в наследство от холодной войны. И спустя всего четыре месяца после выборов он, кажется, готов выполнить своё обещание. Конец июля – грандиозный военно-морской парад, апофеоз морских манёвров, невиданных со времён Советского Союза (кадры прохождения подводной лодки в надводном положении в сопровождении вертолётов Камова на фоне старых и новых ракетных крейсеров, АПРК типа «Дельта» по классификации НАТО, сторожевиков с выстроившейся на верхних палубах командой и прочих кораблей). "Мы напомним миру, – громогласно заявляет Путин, – что Россия – неустранимая сила в океанах планеты!" (кадры: пара тральщиков производит стрельбы из реактивных бомбомётов, высадка морского десанта, пролёт самолётов морской авиации). Но знал ли тогда молодой президент, что его политическая судьба будет решаться в пучине морской, и эти бравые манёвры едва не станут прологом к ядерному апокалипсису?
Вместо того, чтобы лебезить и оправдываться, Путин должен был дать жёсткий и адекватный ответ - уничтожить американскую подводную лодку "Мемфис", невзирая на место её стоянки. Именно слабость породила войну на Украине. Зеленский, с его безумным взглядом, явно находится под влиянием наркотического морока, а Запад обрушил на Россию лавину санкций и клеветы.
Бесчисленные санкции, неприкрытая травля, убийства лидеров нации и духовных наставников – звенья одной чудовищной цепи, ведущей к самоуничтожению народа. История знает примеры: Великая Октябрьская революция – лишь один из них. Разве не так был разрушен Советский Союз? Могучую державу разделили на враждующие осколки, разжигая братоубийственную войну и щедро снабжая оружием. Когда-то каждый гражданин чувствовал себя равным и защищенным, но это не давало покоя тем, кто стремился к разрушению. Они довели народ до отчаяния, столкнув в пропасть. Западом движет неумолимое желание сломить Россию, и все их действия – циничная, тщательно разработанная технология, описанная в английской монографии «Искусство доведения до самоубийства». Идеологическим фундаментом борьбы с русскими стал план Аллена Даллеса, озвученный в 1945 году: "Окончится война, и мы бросим все силы – золото, материальную мощь – на оболванивание людей! Человеческий мозг и сознание поддаются изменениям. Посеяв хаос, мы подменим их ценности фальшивыми и заставим поверить в эту ложь. Мы найдем союзников в самой России. Эпизод за эпизодом разыграется трагедия гибели самого непокорного народа, угасания его самосознания. Мы вытравим из литературы и искусства социальную сущность, отобьем у художников желание изображать жизнь народных масс. Литература, театр, кино будут прославлять низменные чувства, культ секса, насилия, садизма, предательства – всякую безнравственность. В управлении государством мы посеем хаос и неразбериху".
Мы станем невидимыми архитекторами разложения, исподволь подтачивая устои общества. Самодурство чиновников, словно ядовитый плющ, обовьёт властные структуры, а взяточничество станет их гербом. Беспринципность возведут в культ, а бюрократизм и волокита станут священными ритуалами бездействия. Честность и порядочность будут высмеяны и выброшены на свалку истории. Хамство и наглость станут нормой, а ложь – языком общения. Пьянство и наркомания разъедят души, а животный страх и бесстыдство порождают предательство. Национализм и вражда народов, особенно ненависть к русскому народу, расцветёт ядовитыми цветами.
Лишь единицы, прозревшие сквозь пелену лжи, поймут происходящее. Но и они будут бессильны, превращены в изгоев, их голоса утонут в хоре клеветы. Мы будем искоренять духовные корни, осквернять и уничтожать нравственность. Наша экспансия начнется с юных душ, с беззащитной молодежи, которую мы развратим, превратим в циничных пошляков и космополитов, лишённых памяти и национальной идентичности. Так мы и свершим задуманное.
Тогда прошлое покажется сказкой, а настоящее – кошмаром. Растерянные и сломленные, люди забудут свои корни, превратятся в безликую массу, управляемую чужой волей. Они будут поглощать суррогаты культуры, забывая о великом наследии. Семья распадется, а дети вырастут жестокими и равнодушными.
В этой реальности не будет места героизму и самопожертвованию. Индивидуализм и эгоизм станут главными добродетелями, а нажива – единственной целью. Люди будут соревноваться друг с другом за жалкие крохи, забывая о взаимопомощи. Искусственно созданные конфликты отравят их существование, не давая объединиться против общего врага.
Однако даже в самые темные времена остается надежда на возрождение. Искры правды и справедливости будут тлеть в сердцах немногих, готовых бороться за свои идеалы. Они начнут пробуждать сознание соотечественников, напоминая им об утраченных ценностях.
И когда критическая масса прозреет, когда народ осознает, что его обманывают и используют, - наступит переломный момент. Тогда сбросят оковы лжи и разобщения и встанут на путь восстановления своей страны, своей культуры, своей идентичности.
Путь этот будет долгим и трудным, но он приведет к возрождению, к расцвету новой России, сильной и независимой, верной своим духовным корням и готовой к созиданию.