Некстати

Соня сжимала руки. Сегодня, именно сегодня она собиралась сказать важные слова. Лифт, подъём на седьмой этаж, изумлённое «Соня?» от Миши, неловкое молчание.

— Я люблю тебя.

— Только этого мне сейчас не хватало.

«Этого»?! Для него её любовь всего лишь «это»? Досадное недоразумение?

Соня подавилась возмущением.

— Я ничего не обещал!

Соня опустила глаза. Да, Миша ничего не обещал, он просто брал. Как-то предложил сначала провести время, потом брал. Всегда брал.

— Я…

Соня подавилась своими словами. Она любила, просто любила и готова была отдавать. Ничего не принимая.

— Слушай, ты просто некстати. Да, извини, грубо получается, — Миша отошёл от Сони, нервным жестом взлохмачивая волосы. — Но ты совсем мимо.

У Сони полились слёзы. Она так бежала, чтобы в итоге быть разбитой.

— Миша?

Зачем она позвала его по имени, что она хотела услышать? Миша поморщился — подобно многим мужчинам он не любил женских слёз.

Это был приговор.

— Миша?

Имя любимого замерло на губах Сони. Она развернулась и не пытаясь скрыть слёзы сбежала.

Она бежала быстро-быстро по лестнице, даже не вспомнив об услужливом лифте. Слёзы капали кап-кап. На одном из этажей Соня не выдержала и, прижавшись к стене, горько разрыдалась. В тишине подъезда послышался её плач. Кто-то услышал и кто-то, возможно, даже понял, что за трагедия разыгралась несколькими этажами выше.

Миша просто закрыл и запер дверь. У него хватало сейчас проблем, чтобы разбираться ещё и с женскими слезами.

Успокоившись немного, Соня вышла из подъезда. Она выплакала всё, что накопилось с этого неожиданного разговора.