Ничего не бойся. Глава III. Джессика

Глава III
Джессика

Двенадцатое сентября

1
Бьюик не заводился. Порядком уставшая, Джессика вернулась из гаража в дом. Нервно захлопнув дверь, она скинула кроссовки, вынула из кармана телефон, бросила куртку на комод и прошла на кухню. Сделав себе кофе покрепче, она присела у стола и, закинув на него одну ногу, набрала номер Роузи. После десятого гудка, она нажала красную кнопку на экране, сделала пару глотков и набрала повторно, но, как и прежде, ответа не было. Пятый, седьмой, девятый, одиннадцатый гудок. Джессика терпеливо ждала. С утра это была уже третья попытка дозвониться до сестрёнки. Роуз подняла трубку на шестнадцатом гудке.
- Аллилуйя! Ну неужели, Роуз? Ты взяла-таки трубку, сахарная моя.
- Привет, Джесси. Привет, сестра моя старшая.
- Что это ты не отвечаешь мне с первого раза? А, медвежонок?
- Прости, Джесс. Просто не слышала. Сотик на беззвучке был. Вчера вечером поставила и забыла снова включить.
- Да? А зачем на беззвучку то?
- Да так. Не за чем. Случайно. Забей, короче. Всё норм.
- А-а, ясно, - протянула Джессика.
- Что тебе ясно?
- Опять этот латинос тебе покоя не даёт?
- Да причём тут латинос то? Ты же знаешь, что мы с ним расстались. Мне на него начхать, если хочешь знать.
- Поэтому-то и звонит, Роуз. Поэтому и донимает тебя.
- Ну вот откуда ты знаешь, что это он, Джесс? Откуда? С чего ты взяла? Ты у нас что, ясновидящая что ли? – с недовольно бросила Роузи, - Я сейчас одна. Нет у меня никого. Да и вообще, я стала чаще прислушиваться к маме. И это приносит свои плоды, между прочим.
- Ты о чём? – спросила Джессика.
- Всё о том же, - отрезала Роузи.
- Нет, серьёзно, что ты имеешь в виду, сестрёнка?
- А то… - она вздохнула, - То, что чем меньше мальчика мы любим, тем больше нравимся ему. Это слова мамы.
- Крепко сказано. Что называется не в бровь, а в глаз. – Джессика усмехнулась, - Аналогичное высказывание есть, конечно и про нас, про женщин, но, думается мне, с мамой здесь не поспоришь.
- Этот латинос, как ты его называешь, бросил меня. Месяц тому назад, - продолжала Роузи, - Нашёл пышную кралю из соседнего колледжа. На два года старше себя. Прикинь?
-  Прикидываю, Роуз, прикидываю.
- И что же? Что ты прикидываешь?
- А то, милая, что койот он плешивый, этот твой латинос. И никому не говори, что он тебя бросил. Это ты от него отказалась. На войне предателей пускают в расход, Роуз. А он - предатель. Не иначе. Ушёл к другой – значит предатель. А тебе нужен такой?
Роузи молчала. Джессика слышала её взволнованное дыхание.
- Пусти его в расход. Образно, конечно, Роуз. Образно. Просто изгони из своей жизни. Кстати, ты увидишь, милая, что он ещё прибежит. Упадёт в ноги. Снова будет просить твоей руки.
- Уже, Джесс. Уже.
- И? – спросила Джессика, замерев в ожидании.
- Что «и»? Adios, amigo! Разговор короткий. Послала куда подальше, - помолчав пару мгновений ответила младшая.
- И правильно. Пусть знает, что предателям к сердцу женщины обратной дороги нет. Пусть знает русских, – произнеся последнюю фразу, Джессика улыбнулась.
- Мы лишь наполовину русские, Джесс.
- Пусть так, Роуз. Пусть так. Но это большая и лучшая наша с тобой половина. Ты разве так не считаешь?
Роузи молчала.
- Что молчишь то?
- А что я должна ответить?
- Не забывай, кто твой дед, Роуз. И мать, кстати, тоже, - строго протянула Джессика.
- Я не забываю, - вяло промолвила Роузи.
- Умница. Так держать. Кстати, как там деда Володя? По фото видела, что весь в работе. Всегда поражалась его работоспособности. Вот уж, действительно, старый муравей.
- Этот муравей – всем муравьям муравей, Джесс. Пашет с утра до ночи. Как заводной. Его не переделать. 
- И боже упаси переделывать, Роуз. Пусть трудится. Тот труд, которым он занят, заставляет его сердце петь. А это продлит ему жизнь. Ты помогаешь ему?
- Не всегда…но частенько. И пишу, и ваяю. Но пишу больше. Хочешь скину пару фоток с моими каляками-маляками за последние пару месяцев?
- Конечно скинь. Надеюсь, что буду о них другого мнения, нежели ты.
- Ладно. Скину – глянешь… сестра, - довольным голосом произнесла Роузи.
- Окей, - ласково ответила Джессика.
Секунд десять между ними висела пауза.
- Мама звонила? – спросила Джессика, нарушив молчание.
- Нет пока что. По ВастАпп списывались только. У неё там задержка была. Что-то с самолётом. Типа того. Должна была вылететь сегодня в девять утра. Через Виннипег, кстати. Так что, с девяти утра от неё вестей пока что никаких нет. Мы просто с дедом заняты были. Позавтракали и сразу в подвал. Ему лепить нужно. Заказ какой-то выполняет. Для очень важной персоны. А меня заставил рисовать вид из нашего цокольного окна. Ну, в общем деревья и те небоскрёбы, что там, поодаль. Ну ты знаешь.
- Ясно, милая. Понятно. А я вот планирую тут мамочку встретить, да тачка никак не заводится. Как назло.
- Да ну, Джесс?! Прекращай! Что, реально? Сдох папин бобик? – иронично бросила Роуз.
- Да не совсем, но…что-то типа того. Заболел, - усмехнувшись ответила старшая.
- А Рик? Он ведь сможет его вылечить, или реанимировать?
- Думаю да. Только вот времени остаётся не так много. Я с самого утра провозилась с этим бобиком в гараже. Думала сама сделаю, но увы. Так что вот планирую как раз Рика просить. Думаю, что вдвоём справимся. А нет, так на такси уеду в Калгари. Встречу маму в любом случае. Только вот не звонит что-то она. Я уже волноваться начала.
- Не волнуйся, Джесс. Всё будет хорошо.
- Ты думаешь? – спросила она, прикуривая сигарету.
- Конечно. У нас всегда и всё будет замечательно, - ответила Роузи, - Особенно, если ты ещё курить бросишь, - добавила она.
- Откуда ты знаешь, что я сейчас курю, Роуз? – удивлённо проговорила Джессика.
- Перестань уже, Джесс. Я не глухая.
- Скоро брошу, малыш, - оправдываясь бросила старшая.
- Ага. Бросишь. Как же. В какой раз уже? Сотый? Двухсотый?
- Нет, нет. В этот раз всё серьёзно, сестричка. Сегодня у нас какое? Двенадцатое? В общем, с первого октября завязываю с этим пагубным делом. Тридцатого сентября выкуриваю последнюю сигарету и всё на этом. Стопудово. Железно. 
- Ладно, ладно. Не обещай. Просто брось и всё.
-  Окей, окей, милая, постараюсь. А насчёт твоего латиноса, скажу так…
- Моего бывшего латиноса, прошу заметить, Джесс, - отрезала Роузи.
- Ах, да. Точно. Бывшего. Конечно же бывшего. Так вот насчёт него я тебе скажу следующее…- она осеклась и помолчала пару мгновений, подбирая слова.
- И что же ты скажешь? – спросила Роузи.
- Ты дала ему от ворот поворот и правильно сделала. Ты же видишь? Стоило тебе обделить его вниманием, отшить его, как он снова стал клеиться к тебе. Знаешь, в одном стихотворении есть такие строки – «хоть бог судить нам права нЕ дал, наш опыт смеет предсказать: тот, кто тебя однажды прЕдал, предаст когда-нибудь опять». Как-то так было сказано в нём. Так что, смотри сама. Ты уже взрослая девочка. Тебе жить.
Думая о своём, они немного помолчали, слушая дыхание друг друга.
-  Ладно, милая. Привет дедушке. Помогай там ему, пожалуйста. И мастерство перенимай. Он наш гений. Я обожаю вас. Может быть, прилечу к вам вместе с мамой. Когда назад полетит в Торонто. Кстати, если она сегодня вдруг позвонит тебе раньше, чем мне, сразу дай знать. Всё, пчёлка, на связи. Не теряемся. Отключаюсь.
 
2
Отхлебнув свой кофе, она затушила сигарету и набрала +1 403-346-42-87.
- Ред Дир, автомастерская Дас Авто Импорт Экспертс. Администратор Джейсон Кинг у аппарата, - тотчас ответил ей бодрый и довольно строгий мужской голос.
- А покороче нельзя, Джейсон Кинг? – шутливо бросила она на тот конец провода.
- А-а-а, это ты, Джесс. Привет, привет, - дружелюбно произнёс он, - Давно не заезжала. Для тебя тут как раз работёнка имеется. Без тебя не справимся.
- Спасибо, Джейсон. Спасибо, мой друг. Обязательно заеду.
- Работы валом. Едва справляемся. Заявок набрали, а разгребать некому. Ребята в две смены пашут. 
- Там же вас добрая дюжина?
- Ага. Скажешь тоже. Дюжина. Если считать с твоим Риком вместе, то из ребят там сейчас всего четверо.
- А где все остальные парни то? Куда делись?
- Остальные на самоизоляции по короне. Я тоже в их числе, кстати. У меня вся хандра уже практически на исходе, но шеф приказал мне пока работать из дома. На телефоне сижу целый день. Воюю с заказчиками. Кормлю их завтраками, оттягиваю даты, прошу войти в положение и всё такое. Обрабатываю, как говорится.
- И как остальные парни наши?
- Ты знаешь, некоторые хворают, что называется, мама не горюй. Кто-то по домам с семьями температурит. Кто-то в больнице. Двое новеньких – в реанимации. Джефф и Майкл.
- А-а, это два возрастных дядьки, по-моему?
- Ага. Они самые.
- М-да-а, уж, приятель. О, Боже, дай им сил выкарабкаться, - участливо протянула она.   
- Гараж битком заставлен тачками. И на временной стоянке, на улице, десять штук проветривается в ожидании ремонта, - продолжил он, - Прямо сил нет. Как бы неустойки не пришлось платить в этом месяце. Зная твой опыт, скажу, что ты бы сейчас реально помогла нам подразгрузиться, Джесс.
- Помогу, помогу, Джейсон. Непременно помогу, мой хороший.
- Когда ждать тебя?
- Как только, так сразу, - ответила она, - Дай-ка мне лучше сейчас Рика.
- Джесс, блин, говорю же, я на удалёнке. Дома у себя я.
- А что, Рик трубку не берёт что ли? Ты звонила ему?
- Звонила. Не берёт. Других телефонов я не знаю. Кому ещё позвонить из них? Кто там с ним рядом сейчас?
- Так, так. Сейчас, Джесс. Дай мне пару секунд. Я тебе скину цифры ребят. Из тех, кто сейчас с ним вместе в гараже. Но, скорее всего, они все сейчас заняты и вряд ли кто-то из них ответит. Хотя...
- А, ладно. Забей. Слышишь, Джейсон?
- Да, да, Джесс. Что ты сказала? Я тут на громкую поставил. Уже ищу номера парней в телефоне, - протараторил он.
- Я говорю забей. Всё. Не ищи. Не нужно.
- Какова срочность, Джесс? Что-то случилось?
- Нет, нет, всё в порядке. Спасибо за инфо, родной. Я съезжу к нему сама. Мне в любом случае нужно с ним поговорить. Не так далеко ехать. Давай. Будь здоров. Если что, для тебя я всегда на связи.
Она нажала красную кнопку и отключилась.

3
Сделав пару глотков уже остывшего кофе, она прикурила очередную сигарету и набрала номер +1 403-346-7777. Пошли гудки вызова.
- Ред Дир, такси Голд, диспетчер Эмма, добрый день, откуда вас забрать? – прозвучало в динамике её айфона спустя десять секунд.
- Пятьдесят два, Оквуд клоуз, - ответила Джессика.
- Куда поедем?
- Сорок шесть тридцать, строение три по шестьдесят первой стрит.
- Автомастерская Дас Авто Импорт Экспертс?
- Да. Всё верно.
- Ожидание пятнадцать минут. Вас устроит, девушка?
- А побыстрее никак?
- Куда уж быстрее то? – усмехнувшись проговорила диспетчер.
- Ну хорошо, - вздохнула Джессика, - Пятнадцать ещё куда не шло. Только не позднее. Хорошо?
— Это уж как получится. Наше такси летать пока ещё не научилось, - иронично бросила диспетчер.
- Ладно, жду, - не очень довольным тоном напоследок произнесла Джессика.
Нажав отбой, она обнаружила, что её сигарета погасла. Чиркнув зажигалкой, она вновь прикурила, улеглась на софу и стала ждать, пуская в потолок струйки сизого дыма. А за окном в этот миг всё также хозяйничала осень. Она взглянула в окно. Свинцово-серое небо хмурилось. Капельки дождя стекали по стеклу. Машина не завелась. Мама так и не позвонила. В этот миг ей сделалось как-то неимоверно грустно. И грусть эта была такого же самого цвета, как нахмурившееся небо. Джессика пару раз глубоко затянулась табачным дымом, поднялась, бросила окурок в свой недопитый кофе и взглянула на часы. Ровно полдень.
- Где же такси, чёрт побери? – подумала она, снова плюхнувшись на софу. В этот миг она почувствовала, как к ней медленно подбирается усталость. Закрыв глаза, она не заметила, как задремала.

4
- Доченька, возьми трубку. Это такси, – прозвучал тихий голос матери.
Вздрогнув от неожиданности, Джессика открыла глаза. Сверху на неё смотрела Ольга. Грязная тёмно-зелёная куртка. Волосы растрёпаны. Лицо перепачкано кровью. По щекам катились слёзы. Трясущейся рукой она протягивала Джессике сотовый телефон, который непрестанно звонил.   
Джессика хотела было подняться, но не смогла. Тело не слушалось. Ни руки, ни ноги. Пальцы – и те были вне её власти. Единственное, что она могла сейчас делать, это видеть и говорить. Более ничего. 
- Мама? Ты уже прилетела? Твой рейс… ведь он же должен был прибыть только... Я что, проспала? Прости, мамочка… прости. Машина не завелась и я…просто…я пыталась её отремонтировать…а Рик…он…
Глядя дочери прямо в глаза, Ольга продолжала стоять, протягивая телефон.
- А что с твоим лицом, мама? Почему оно в крови? Ты попала в аварию?
То, что сейчас Джессика слышала и видела, ужасно пугало её.
- Джесс, дочка, – снова повторила Ольга, - Тебе пора.
- Мамочка, я не понимаю, куда мне пора? Ты ведь уже здесь. Что? Что я должна сделать? – недоумённо продолжала вопрошать Джессика.
- Ты должна взять эту грёбаную трубку и ответить на звонок, мать его так! – прокричала Ольга всей мощью своих голосовых связок.
Материнский крик оказался для Джессики настолько неожиданным, настолько громким, что заставил её вздрогнуть пуще прежнего. Сердце бешено заколотилось. Чудесным образом испуг вдруг мгновенно разблокировал её руки.  Закрыв лицо ладонями, она зажмурилась. Её трясло. Прямо над собой она слышала частое, хрипловатое дыхание, а непрекращающийся звон телефона, казалось, раздавался уже в самом центре головы. Раздражая мозг, этот звук начинал бесить её, медленно оттесняя чувство страха на задний план. Нужно было действовать. Медленно отведя ладони от лица, Джессика снова открыла глаза. Никого. Лишь белый потолок и назойливый рингтон телефона, лежащего на столе.
В этот миг она поняла, что это был сон. Короткий кошмарный сон. На её лице выступил холодный липкий пот. Метнувшись к столу, она схватила телефон и нажав кнопку на экране поднесла его к щеке.
- Девушка, сколько можно вам названивать? Вы ехать собираетесь, или нет? У нас отмена платная, между прочим. Имейте это в виду, - раздался из динамика недовольный голос всё той же Эммы, диспетчера службы такси под названием Голд.
- Да, да, конечно. Я еду. Извините, пожалуйста. Через пару минут выхожу, - отчеканила Джессика, шагая в сторону прихожей.
- Хорошо. Машинка уже у парадного. Безопасной поездки, - ответила диспетчер.
В трубке раздались прерывистые гудки. Наспех накинув куртку, она обулась и, хлопнув дверью, вышла во двор. У дома её ждал тёмно-жёлтый кэб марки БМВ. Усевшись на заднее сиденье, Джессика глубоко вздохнула. Таксист нервно топнул на педаль газа, и они помчались к месту назначения.   

5
Дорога заняла около получаса. Проскочив Керри Вуд Драйв, они постояли в пробке на пересечении пятьдесят четвёртой авеню и шестидесятой стрит, выехали на Риверсайд драйв, а затем по короткому перешейку сорок шестой с литерой «а» выехали на шестьдесят первую стрит.
- Ну же, мама, ответь. Прошу тебя, - проговорила Джессика после пятой неудачной попытки дозвониться. Этот жуткий сон всё никак не выходил из её головы. Тупая пульсирующая боль давила на виски, а мандраж не отпускал ни на мгновение. Отложив телефон, она надавила указательным пальцем на центр лба. Ей показалось, что это немного помогло. Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, Джессика снова набрала номер матери.
- Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, - снова услышала она бездушный голос автоответчика. Открыв список набранных ранее номеров, она захотела было набрать Роузи, но тут же передумала, посчитав это пустой идеей.
- Если я с самого утра не могу до неё дозвониться, неужели Роузи это удалось? – подумала она. Мысли путались. Джессика была на грани нервного срыва.
- Во сколько она вылетела? Сколько лёту от Торонто до Калгари? Четыре часа, по-моему? Подожди. Она же летит через Виннипег. Точно. Блин. Я совсем забыла об этом. Она же говорила мне об этом вчера. Нет, не говорила. Писала. Так, нужно ещё раз прочитать её смс-ки.
Уставившись в экран телефона, она сидела, пролистывая их переписку.
- Где это? А-а, вот. Так. Задержка. Снова задержка. Потом опять. Так. Ещё одна. Ага. А вот замена борта. Так. Рейс CAW 011. Вылет в девять утра. В девять. И через Виннипег. Точно. А сколько лететь до него из Торонто?
В поисковой системе Гугл на телефоне она набрала «Торонто – Виннипег, время в полёте».
- Около двух часов. Ясно. А из Виннипега до Калгари? Так, - она снова заклацала по экрану, - Час сорок пять. В среднем. Значит…значит, если опять без задержек и всяких там пересадок, то около полудня местного времени они должны были приземлиться. Может даже раньше. Но сейчас уже почти час дня. Почему от неё никаких вестей?
Её волнение нарастало. Мысли путались.   
- Значит…она вылетела из Торонто в девять утра. Два часа лёта. В Виннипеге она приземлилась в десять местного времени. У меня было девять. Так. Затем их высадили из самолёта в аэропорт. Потом снова регистрация, высадка и подсадка пассажиров. Ну пусть на всё про всё два часа. Тогда она должна была вылететь в полдень по Виннипегу. У меня было одиннадцать. Плюс два часа до Калгари. Итого час дня. Тогда сейчас она должна снижаться. Здесь. В Калгари. А если в Виннипеге всё же задержали? Да. Могли и задержать …но…если их высадили в порту, то почему она не позвонила? И даже смс от неё не было. Это странно. Она бы позвонила. Или написала. Я уверена. Но почему она не сделала этого?
Все эти мысли ломали ей мозг.
- Не сходи с ума, Джесс, - тут же попыталась Джессика врубить режим самоуспокоения, - Всё в порядке. Она просто ещё в небе. Летит в Калгари. Или в Виннипег. Одно из двух. Я слишком рано звоню ей. Да. Она ещё в полёте. А в самолёте телефоны заставляют выключать. Всё будет хорошо. Рик поможет мне починить машину, а потом я поеду и встречу её. К тому времени она уже приземлится. Приземлится и перезвонит. Обязательно перезвонит. Да. Всё так и будет, Джесс. Именно так.
Ладони потели. Джессика набрала справочную аэропорта Калгари. Затем Виннипега. Потом был Торонто. А затем по второму кругу, снова и снова. Она всё звонила и звонила, говорила и говорила, но всё было безрезультатным.
- Вот же блять! – вконец раздосадовавшись выругалась она, швырнув телефон на соседнее кресло, - Никто ничего не знает! Самолёт потеряли, работнички хреновы! Это что вам, иголка в стоге сена, что ли?
Глубоко вздохнув, она взяла телефон и снова набрала Виннипег.
- Алло, девушка, это снова я. Скажите…
- Мисс. Эй, мисс. Вы ещё долго будете звонить? – прервал её таксист, - Мы приехали, если что. Вы высаживаетесь, или как? Мне нужно ехать.
- Подождите, девушка. Да подождите вы одну секундочку. Вам трудно что ли? - нервно бросила она на тот конец провода, - Что вы говорите, мистер? – тут же обратилась она к таксисту, оторвав телефон от уха. 
- Я говорю мы на месте, - не менее нервно проголосил тот, - Если высаживаетесь, то с вас пятнадцать баксов. Если нет – за пятьдесят долларов в час можете жить в этой машине. Мне вы не помешаете. 
Повернувшись к ней, он выдавил из себя искусственную улыбку.
- Выхожу, выхожу, - ответила она, протягивая тому двадцатку.
- Всего хорошего, – бодро произнёс он, принимая купюру.
- Подождите, девушка, - почти прокричала Джессика в трубку.
Выйдя из кэба, она что есть сил хлопнула дверью. Телефон выскользнул из руки. Она смотрела и видела это словно в замедленном кино. Перевернувшись в воздухе два раза тот приземлился экраном на мокрый асфальт. 
- Блять, только не это, - выругалась она.
- Какого *** ты дверью так хлопаешь, девочка?! – опустив стекло, прокричал ей таксист.
- Отвали, придурок! – крикнула она ему в ответ, показав композицию из трёх пальцев.
- Шалава! – проорал он напоследок и, вдавив педаль в пол, умчался прочь.
Подняв телефон, она снова приложила его к уху.
- Алло! Девушка! – повторила она, надеясь, что диспетчер всё ещё на связи. Но это было не так.
- ****ец, – снова выругалась Джессика, взглянув на чёрный экран. Она нажала на кнопку сбоку. Он ответил ярким светом.
- Уф, бля! Неужели целый… - с облегчением выдохнула она, - И всё же на экран упал, сука. Закон бутерброда с маслом, мать его так! - подумала она, протирая экран, с которого на неё смотрела милая мордашка младшей сестры. Селфи, сделанное Роузи в мастерской дедушки на прошлой неделе. Джессика получила снимок пару дней назад. На переднем плане Роуз и мама, сидящие в обнимку на мягком диванчике. На заднем, чуть поодаль – дед, увлечённый ваянием какой-то очередной скульптуры. Фото показалось Джессике очень милым, и она с удовольствием установила его в качестве заставки. Оно заставляло её чаще думать о них. Ибо она испытывала к ним чувства нежной любви. Каждый раз, когда она включала телефон, первое, что она видела, были они. Глядя на них, она улыбалась. Улыбалась и скучала. И этот раз не стал исключением. Улыбнувшись им, она убрала телефон в карман и зашагала к воротам автомастерской.   

6
У входной двери, встроенной в широкие автоматические ворота, стояли два незнакомых ей мужчины в изрядно перепачканной спецодежде. Они курили, о чём-то беседуя друг с другом. Кивнув головой, она поприветствовала их.
-  Вы здесь, по-видимому, недавно работаете, ребята? – спросила Джессика, прежде чем войти.
- Совершенно верно, мисс. Я Боб. Сам из Банффа, - представился коренастый седовласый мужчина, - Пару недель назад услышал, что здесь требуются автослесари с опытом и вот, приехал подработать. А это - мой друг. Его зовут Брент, - он, указал на долговязого рыжего мужчину лет сорока пяти, стоящего рядом. Он из Кэнмора. Я ему сказал, что еду сюда, а он взял, да и упал ко мне на хвост, - завершив своё короткое представление, Боб застенчиво улыбнулся.
Это мимолётное знакомство вдруг показалось ей настолько милым, настолько тёплым и непринуждённым, что на её душе вдруг сделалось чуточку легче. Чуточку спокойнее.
- Очень приятно, парни. Очень приятно, - улыбнувшись промолвила она, поочерёдно протянув руку каждому из них, - Я Джессика и мне нужен Рик. Рик МакКензи. Надеюсь, он на месте?
- Спасибо. И нам приятно, Джессика, - сказал за двоих коренастый, - Да, конечно. Рик там. В гараже. С самого утра под Мерседесом валяется. Проходите, - пропуская внутрь, он открыл перед ней дверь. Поблагодарив его, она вошла.

7
В гараже было необычно тихо. Посещая это место довольно часто, она привыкла к тому, что здесь всегда было шумно. Дружеский рабочий гомон ребят, хаотичный звук различных узлов и агрегатов, весёлый, добрый смех, споры и беззлобные прения — всё это было для этого помещения повседневным, родным. Всё, кроме тишины. Царящая здесь теперь тишина казалась ей какой-то пугающей. С потолка вниз били мощные прожекторные фонари, ярко освещая разноцветные лакированные крыши автомобилей, которыми здесь было заполнено почти всё пространство. Местами, чтобы пройти между двумя рядом стоящими тачками, нужно было разве что пройти прямо по ним, или перелететь через них по воздуху. Глядя по сторонам, Джессика прислушалась.
- Рик! – проголосила она на весь гараж.
- Я здесь! – сходу обозначил он своё местоположение, лишь только услышал её зов. Протискиваясь по лабиринту из стальных коней, Джессика добралась до того самого, из-под которого торчала пара ног, обутых в крепкие американские ботинки сорок четвёртого размера.    
- Ты здесь затем, о чём я сейчас думаю? - спросил Рик МакКензи, тридцатипятилетний автомеханик, выкатываясь на тележке из-под чёрного Гелендвагена.
Брюнет ростом чуть более шести футов. Широкая кость. Стальные мышцы, приобретённые тяжёлым физическим трудом на станциях техобслуживания и ремонта автомобилей. Пронзительные голубые глаза, высокий лоб, прямой нос, чувственные губы, вьющиеся смолистые волосы. Когда Джессика в очередной раз говорила ему: «Рик, ты красив как Делон, мудр, как Цицерон и добр, как мать Тереза», он каждый раз возражал ей, приводя массу доводов в пользу того, что она напрасно возводит его на слишком высокий пьедестал. Таков он был.

- Представь себе да. Я здесь затем, о чём ты так редко думаешь, - глядя на него сверху недовольно ответила Джессика.
- Что, опять не запускается?
- Не хочет. Сукин кот. Сам знаешь. Бьюик Ривера. Вторая модель.
- Да-а, - улыбнувшись протянул он, присаживаясь на пятую точку, - Шестьдесят девятый год. Маленький ребёнок. Триста семьдесят лошадок, но, всё же, ребёнок. За ним уход нужен. Кашку варить, сопли подтирать, подгузники менять.
- А можешь не острить? Поднимайся-ка лучше. Тебе нужно взглянуть. Я с утра ковыряюсь с ним. Перебрала всё, что можно. Но он упёрся, чёрт бы его подрал. Мне в Калгари нужно съездить. В аэропорт.
- Мать прилетает? – спросил Рик, потирая вспотевший лоб.
Джессика кивнула.
- И во сколько? 
- Через пару часов. Плюс-минус.
- Что ж, ладно, давай глянем, коли так дело встало, - проговорил он, протягивая ей руку.
Ухватив за кисть, Джессика потянула его на себя, помогая подняться.
- Ну, здравствуй, солнце.
Поднявшись на ноги, он подался вперёд чтобы обнять её, но она не позволила.
- Я просила не называть меня так, - отступив назад бросила она, - Неужели не ясно?
- Ну ладно, ладно, - выдохнул он, - Рассказывай. 
- А что рассказывать? Говорю же, всё перебрала, - нервно проговорила она, - Как только куда-то срочно ехать, она начинает надо мной издеваться. Что ей снова нужно?
- Я без понятия, Джесс. Ты ведь у нас потомственный механик. А я так, погулять вышел, - сострил он.
- Давай уже, не прибедняйся. Ты знаешь её лучше меня.
- Ну ещё бы! Какой у меня к нему по счёту подход будет? Шестнадцатый? - пошутил он усмехнувшись.
- Шестнадцатый, шестнадцатый, - кивнула она. Её большие серо-голубые глаза говорили, что нужно поторопиться.
- Идём, идём, Джесс, - бросил он, попытавшись коснуться ладонью её щеки.
Тотчас ухватив его за запястье, она не позволила сделать этого.
- Комбинезон весь в масле, Джесс, руки испачкаешь, - он, пристально смотрел ей в глаза.
- Ну что, мы едем, или как? – продолжала она.
- Я же сказал, едем. Сейчас переоденусь и сразу идём.
- Ну дак шевелись, ковбой, - строго бросила она.
- Кстати, ты можешь выйти послезавтра? Помощь нужна здесь. Трансмиссию глянуть нужно вот у этого немца, - он похлопал ладонью по капоту всё того же Гелендвагена, из-под которого выбрался минуту назад, - Ты ведь уже имела дела с такими ребятами?
- Имела, имела. Сделаем, Рик. Всё сделаем. Дожить ещё надо до послезавтра. Сначала Бьюик, затем мама, а всё остальное – потом. Окей? Так что, давай побыстрей скидывай свой засаленный комбез и огонь по башмакам. Времени нет.
-   Огонь по башмака-а-м? Ну на-а-а-до же! – протянул Рик, качая головой, - Это что-то новенькое. С Роузи болтала?
- Откуда знаешь?
- А откуда ты набираешься подобных словечек? Только от неё.
- Хм-м, и то верно, - она улыбнулась, - Да-а, Торонто это тебе не Ред Дир. Тамошняя молодёжь болтает чисто по теме.
- Куда деваться, - протянул он в ответ, - Молодёжь Торонто — это нечто.
- Эт точно, Рик. Так и есть.
- Ладно, Джесс, дай мне пару минут.
Переминаясь с ноги на ногу, Джессика снова думала о матери. Волнение не давало ей покоя. Она снова набрала её номер.
- Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, - снова повторил знакомый голос автоответчика.
Тяжело вздохнув, она решила снова перезвонить диспетчеру Калгари.
- Чёрт бы тебя побрал, - выругалась она, листая вереницу ранее набранных номеров, - И какой из них мне нужен?
- Ну что, Джесс? Мы едем? Я готов, - проголосил вышедший из раздевалки Рик.
- А? – бросила она, взглянув на него.
- Я говорю мы едем или нет? Ты ведь сама торопила меня?
- Да, да, конечно. Конечно, мы едем, Рик, - засунув телефон в карман, Джессика шагнула в его сторону.
- Боб! Брент! – прокричал Рик, - Я уехал! Когда буду не знаю! Глядите в оба! Боб, ты за старшего сегодня! Смотри мне, чтобы всё было в порядке!
- Брент свалил за сигаретами! Не волнуйся, босс! Всё будет как надо! – издали проголосил Боб, ковыряясь под одной из машин.
- Ладно, Джесс, поехали, - сказал Рик, толкнув входную дверь.
Они вышли на улицу, сели в его чёрную, наглухо затонированную Тундру и рванули к ней домой.
    Справочные службы аэропортов Торонто, Виннипега, Калгари. В то время, как он рулил к её дому, Джессика всё звонила и звонила. К её глубокому сожалению, результат был один – местонахождение рейса CAW 011 не знал никто. 
8
В час сорок пополудни Рик МакКензи остановил свою Тундру у гаражных ворот дома Джессики. Заглушив мотор, он вышел и, захлопнув дверь, закурил сигарету. Внушительных размеров двухэтажный особняк под номером пятьдесят два по Оквуд клоуз, в котором жила Джессика Картер, был куплен в две тысячи четырнадцатом, спустя тринадцать лет после смерти её отца. Ольга Лопухина работала советником вице-президента Дженерал Моторс уже достаточно долго, чтобы позволить себе приобрести жилище подобного рода в качестве подарка для Джессики, только что получившей диплом инженера Йоркского университета Торонто. Как ни старалась она пристроить родное дитя на завод GM Oshawa Car Assembly близ родного Торонто, сделать это ей так и не удалось. Джессика была слишком упёртой, чтобы что-то в жизни шло против её воли. Беспамятная влюблённость в Рика и стремление к полной самостоятельности перевесили все доводы матери об ошибке в выборе жизненного пути, все её увещевания по поводу успешной карьеры.  В голове Ольги не укладывалось, как её собственная дочь могла променять возможность работать в концерне с мировым именем на ковырялки на никому неизвестной мизерной станции техобслуживания во второсортном на её взгляд Ред Дире. Не обошлось без слёз, но она всё же сдалась, осознав, что всё идёт своим чередом, что Джессику удержать подле себя более невозможно. Понимала, что рано или поздно приходит время, когда дети покидают родительское гнездо. И это время пришло. Лишь только выпускной был окончен, она взяла ей билет до Калгари. Так или иначе, мысль о том, что Джесс создаст семью, а возраст Роузи, остающейся с ней, ещё позволяет продолжать испытывать нежные чувства близости к родному отпрыску, отчасти успокаивала её материнское сердце. К тому времени Джессика была знакома с Риком уже три года. И вот, в один из июльских дней того же две тысячи четырнадцатого она вручила ей ключи от нового дома и благословила на самостоятельную жизнь.

9
Ольга не желала превращать прощание в ритуал. Всё было сказано по пути в аэропорт. Перед входом в накопитель она обняла дочь лишь на мгновение, а затем разорвав объятия, резко развернулась и поспешила прочь. Но лишь только она успела сделать пару шагов, как глаза её наполнились слезами. На губах был вкус потери. Не обернувшись ни разу, она вышла из здания аэровокзала, села в свой Кадиллак, топнула в пол и помчалась в сторону большого суетливого Торонто.

10
   Рик не имел университетского образования, но, также как и Джессика, питал слабость ко всему, что связано с автомобилями. Абсолютно ко всему – от кузова до потрохов, спрятанных под капотом. Он уже работал автомехаником и в свои двадцать восемь имел весьма неплохой багаж знаний и опыта на этом поприще. Первый раз их глаза встретились семнадцатого февраля две тысячи одиннадцатого. За высокую успеваемость и активное участие в общественной жизни университета Джессику с друзьями из параллели направили в поощрительную поездку в Калгари, где тогда Рик проходил повышение квалификации. На стадионе Скоушабэнк-Сэдлдоум в тот день их места оказались рядом. Хоккейный матч НХЛ. Калгари Флэймз против Даллас Старз. Стадион ликовал. Накал страстей зашкаливал. То, что они наблюдали на арене, изрядно пощекотало их нервы, но результат подарил обоим чувство восторга - четыре два в пользу Калгари. Матч закончился, и Американцы улетели в Даллас ни с чем. Рик угощал её попкорном, а после игры предложил прокатиться по городу на своём чёрном Мустанге. Дональд Лафт, генеральный директор виннипегского международного аэропорта и дядька по материнской линии подарил этого старенького жеребца Рику в день совершеннолетия. Своими руками юноша довёл колымагу до ума и на тот момент уже почти десять лет сдувал с него пылинки, как со своего собственного, любимого ребёнка.
Пошептавшись с однокурсниками, Джессика согласилась.

11
Его Мустанг не имел центрального замка. Обе двери запирались на ключ. Открыв перед ней пассажирскую дверь, он подал ей руку, приглашая присесть. Их кисти соприкоснулись. Джессика взглянула на него чуть смущённо. Рик кивнул. Она улыбнулась и ловко занырнула в салон, погрузив пятую точку в удобное кожаное кресло. И лишь только он принялся обходить машину чтобы сесть за руль, она протянула руку в сторону водительской двери и оттянула вверх кнопку фиксатора, позволяя ему войти без помощи ключа. Они были уже на одной волне. Рик упал в кресло, закрыл дверь и взглянул ей в глаза. Словно невидимая искра пробежала в тот миг между ними. Он запустил мотор и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Взгляд человека в отражении внушал ему уверенность. Он повернул голову направо. Она продолжала смотреть на него. От возбуждения кровь по всему его телу заиграла сотнями колких электрических импульсов. Они улыбнулись друг другу. Рик ещё раз взглянул на себя в зеркало и резко надавил на педаль газа. Пронзительный визг резины разрезал воздух, и они понеслись по ярко освещённой автостраде. Понеслись навстречу приключениям.
Его типаж, его образ, его глаза, руки, волосы, его запах – всё в нём зацепило её в ту ночь. Коротко перестреливаясь взглядами, они улыбались друг другу под продвинутый чиллаут от Radio Miami FL.
Подкрепившись в обзорном крутящемся ресторанчике Sky 360 на вершине Calgary Tower, они поглазели сверху на ночной город, а затем по Трансканадскому шоссе рванули прочь в сторону Банффа. Рик не мог отказать себе в удовольствии подарить ей несколько доз адреналина. И ему это удалось. Его Мустанг был очень силён, и в один момент он заметил, что она зажмурилась, крепко вцепившись в ручку двери. Рассмеявшись, он сбросил газ.
- Эй, Джесс! Что с тобой, крошка? Тебе страшно? Не дрейфь! Я сам боюсь! 
- Ещё чего!? Поднажми-ка лучше, ковбой! Болтаешь много! – на мгновение переборов страх проголосила она.
- Ты серьёзно? – выпучив глаза спросил Рик.
- Я всегда говорю серьёзно, - громко бросила Джессика, ещё крепче вцепившись вспотевшей ладонью в дверную ручку.
И он поднажал…
А ещё он угостил её убойной травкой. Они много болтали, пили пепси из одной бутылки и громко смеялись, глядя из темноты салона на мерцающий вдали ночной город. Никакого секса. Ни даже поцелуя. «Будешь в Калгари – звони», – сказал он ей в пять утра у парадного крыльца отеля, в котором она остановилась. Их ночное рандеву подошло к концу. Ей было хорошо. Та ночь была для неё прологом. Прологом к роману с продолжением, автором которого была она сама. Тогда она это уже точно знала.

12
Утром следующего дня она улетела домой, в Торонто. Рик же, получив свидетельство о повышении квалификации, вернулся в Ред Дир. Жизнь пошла своим чередом. Джессика продолжила обучение, а он занялся бизнесом. Дядя Дональд помог ему с деньгами, и Рик делово принялся за строительство своей собственной станции техобслуживания. А летом того же года он прилетел к ней. И мать, и дедушка и милашка Роуз приняли его очень тепло, отчего Джессика пребывала на седьмом небе. Огромная двуспалка в её комнате была в их полном распоряжении. А ещё у них был шикарный ночной Торонто и её старый друг Бьюик Ривера шестьдесят девятого года. Всю неделю они колесили по округе, наслаждаясь каждой минутой совместного времяпровождения.
Тогда она увезла его подальше от центра. Увезла чтобы… Она никогда не забудет тот день. Первое июля. Это был День Канады. День их первого поцелуя. И первого секса. Едва не съев друг друга на заднем сидении, они выкурили по сигарете и в пять тридцать утра выехали на Хайвэй 407. Трасса была почти пуста.
- Ну что, ковбой, Трансканадское шоссе в сторону Банффа помнишь? Думаю, пришло время отплатить тебе той же монетой – повернув голову, она взглянула на него. Её глаза сверкали.
- Это то, о чём я думаю? – улыбнувшись спросил он.
- Оно самое, Рик. Только прошу тебя, ничего не бойся. Слышишь?  Сейчас я прокачу тебя на русском истребителе. Су пятьдесят семь. Знаешь, что это такое?
Улыбаясь, он помотал головой в стороны.
- Сейчас узнаешь. Двадцать минут и мы дома, – бросила Джессика, щурясь от лучей восходящего солнца, - Ладно, огонь по башмакам и, как говорится, бережёного Бог бережёт.
Проговорив это, она резко топнула на педаль газа, едва Рик успел что-либо ответить. В тот же миг их вдавило в кресла и со скоростью света её резвый Бьюик понёс их задницы домой, на Вест-Фронт.

13
Рик родился в Ред Дире в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом и жил в родном городе с родителями. Будучи единственным ребёнком в семье, он ещё в подростковом возрасте испытал горечь первой и, пожалуй, тяжелейшей утраты, которую может испытать человек – смерть матери. Николь, так её звали, погибла в автомобильной катастрофе, когда Рику было лишь семнадцать. Его отец, Джек МакКензи, не очень успешный канадский фермер с американским гражданством, некогда перебравшийся в Канаду, по жёнушке своей горевал не долго. Уже через полгода после её смерти он закрутил шашни с местной вдовой по имени Элизабет, чей покойный муж при жизни владел преогромнейшим домом и целой сотней акров земли в одном из американских городков округа Скотт в штате Айова. Едва не потеряв рассудок от манны небесной, Джек продал всё, что смог продать, женился на Элизабет и уехал в Америку, бросив Рика на попечение его дяди, Дональда Лафта, ветерана ВВС и родного брата погибшей жены. Дядя забрал племянника в Виннипег, открыв для него новую страницу жизни. То был ноябрь две тысячи третьего, а спустя три года Дональд получил известие: связавшись с местным женатым конюхом, Элизабет наставила Джеку рога. Тот выследил их и с удовольствием спустил курки своей двустволки, отправив прелюбодеев туда, куда считал нужным. Суд вынес приговор – убийство первой степени и Джек отправился в Форт-Медисон отбывать своё пожизненное заключение.
Окончив университет, Джессика всё же переехала в Ред Дир. Рик сдал в найм свою небольшую квартирку в районе Ваньер Вудс на Ван-Слайк-Уэй и через месяц перебрался в её дом. Она устроилась к нему на станцию в качестве механика, а уже через пару месяцев они поженились. Получив лицензию на вступление в брак, они поехали в Калгари и тайком зарегистрировались в Соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Был день одиннадцатого сентября. Осень щедро платила золотом.
- Милый, я хочу ребёнка, - сказала она по дороге из Калгари, разглядывая обручальное кольцо на своей руке.
Улыбнувшись, Рик молча кивнул. Её глаза заискрились. Джессика снова была на седьмом небе.

14
Их брачная ночь в особняке под номером пятьдесят два по Оквуд клоуз была сказочной. Они ласкали друг друга без устали. Как ветви винограда сплетались их тела, в то время, когда Рик проникал в неё. Он овладевал ей с неистовством дикого зверя. Звуки лобзаний, сладострастных стонов и шальных оргазмов сменялись тишиной. Одна сигарета на двоих, после чего всё повторялось снова. Они снова становились одним целым. В воздухе витали нотки секса. Ночь правила бал. 
Когда они наконец устали, в спальню пробивались первые лучи восходящего солнца. В хрустальной пепельнице была затушена пятая сигарета. Обнявшись, они лежали под простынёй. 
  - Я люблю тебя, Рик, - сладко произнесла Джессика, закинув ногу на его рельефный торс.
- Я тоже тебя люблю, малышка, - сонно бросил он.

15
Время шло, а родить ребёнка всё так и не удавалось. После очередного выкидыша депрессия была уже почти невыносимой. Наступила пора нескончаемого кризиса и над их браком, ещё совсем недавно похожим на семейную идиллию, стали сгущаться тучи. Месяц от месяца они становились всё более свинцовыми, всё более тяжёлыми и мрачными. На станции она практически не появлялась и целыми днями сидела дома. В унынии и полном одиночестве.
Она чувствовала, что Рик отдаляется от неё, но никак не могла понять, почему это происходит. Он стал скрытным и очень подозрительно себя вёл. Если раньше его телефон был на виду, то теперь он стал прятать его. Менял пароли. Однажды вечером её телефон был разряжен. Джессика очень хотела найти в интернете кое-какой рецепт, но тотчас пожалела об этом. Она лишь хотела приготовить ему на завтрак одно из изысканных блюд. Заметив, как она берёт его телефон, он подскочил и с неистовой силой выхватил его из её руки, едва не сломав ей кисть.
Он будто летал где-то в облаках, уделяя ей всё меньше и меньше внимания. Каждый раз, когда она просила его побыть рядом, ему обязательно нужно было ехать. Куда угодно: на станцию, на встречу с поставщиками запчастей, с бизнес-партнёрами, в Калгари, чтобы встретить старого приятеля из Квебека. И каждый раз, когда она просила его об этом вновь, он находил причину, не позволяющую ему остаться. И он уезжал. Она плакала, спала, смотрела фильмы про загробный мир и авиакатастрофы, потом снова плакала, а когда он возвращался – видела уже седьмой сон. И всё чаще её сны были пугающими. Когда мать звонила ей, Джессика не желала делиться с ней своими проблемами. Не зная, о чём поговорить, она порой апатично выбрасывала в трубку бессвязные фразы и на вопросы «что происходит» отвечала банальным «всё в порядке». Ольга понимала, что что-то происходит и её это очень тревожило, но она продолжала тешить себя надеждой, что всё образуется, встанет на свои места. Однако, надежда эта была напрасной. Надежда эта была пустой. И в один из сентябрьских дней две тысячи шестнадцатого грянул гром, отчего мир Джессики окончательно рухнул.
Утром они снова повздорили. Для него это была очередная банальная ссора, виновницей которой, как и всегда, была она. Рик обозвал её сукой, хлопнул дверью и уехал.      


(продолжение следует)