Пока горит свеча, мы вместе

      
      Фон: Within Temptation & Smash Into Pieces - Somebody Like You (Official Music Video)


      Я смотрел на зажжённую свечу… Раньше никогда бы в жизни не подумал, что её созерцание может принести столько душевной боли.

      Моя станция «Икар-12» давно превратилась в холодную металлическую гробницу, дрейфующую в секторе Забытых Звёзд. Система «Аврора» заблокировала двери шлюза. Датчики кислорода в моей капсуле давно мигали красным, но я отключил звук.      Искусственный интеллект станции считал, что спасает меня, консервируя остатки воздуха, пока не прибудет помощь. Но помощь не придет – Земля замолчала еще месяц назад. Топливо на исходе, а системы жизнеобеспечения едва шепчут.
      Дрожащими пальцами я чиркнул зажигалкой. Огонек вспыхнул не сразу, капризно сопротивляясь разреженному воздуху. Но когда фитиль, наконец, занялся, крохотное пятно тепла на мгновение отогнало вечную мерзлоту космоса. Я поднес ладони к пламени, чувствуя, как оно лижет кожу, и прошептал одними губами, как заклинание:
– Пока горит свеча, мы вместе...
     В кабине станции стало холоднее. Свеча в моих руках – та самая, последняя из того набора, которую я спрятал в карман комбинезона перед вылетом, – догорала. Воск обжигал пальцы, но я не выпускал её. Этот ожог был единственным, что связывало меня ещё с миром живых, с тем вечером на Земле, где было тепло…
     В ту же секунду сквозь гул умирающих фильтров прорвался другой звук. Смех. Тонкий, заливистый смех моей маленькой дочки, Алисы.
     Наш последний Новый год. Тогда на Земле уже ввели режим жесткой экономии энергии, и яркие гирлянды стали лишь воспоминанием. Но Лена, моя жена, где-то раздобыла этот набор восковых свечей. Мы выключили всё освещение, и в полумраке гостиная превратилась в сказочный замок.
     – Папа, смотри! – шептала Алиса, завороженно глядя на огонь. – Огонек танцует, он живой!
     Мы сидели на полу, укрывшись одним пледом на троих. Я чувствовал запах волос жены – полевые травы и домашний уют. Мы зажигали свечи одну за другой, и каждый фитилек казался обещанием, что тьма скоро отступит.
     – Пока горит свеча, мы вместе, – сказала тогда Лена, прижимаясь к моему плечу. – Это маленькое солнце в наших руках. Пока оно светит, мы никогда не потеряемся, где бы ты ни был.
     Я открыл глаза. Сейчас это «маленькое солнце» догорало в моей ледяной кабине. Воск плавился, обжигая пальцы, но этот ожог был единственным, что связывало меня с ними, с тем вечером. Каждое колебание пламени отзывалось тупым ударом в груди. Оно забирало с собой последние секунды моей связи с домом.
     Наконец, огонек вздрогнул, вытянулся в тонкую золотую нить и погас. Сразу на меня навалилась темнота – абсолютная, лишенная надежды. Я закрыл глаза, приготовившись к долгому сну.
     Но облегчение не пришло. В этой тишине, на самой грани сознания, вдруг эхом отозвался голос жены: «Мы не потеряемся».
     И в этот момент темноту за иллюминатором прорезал луч – не холодный свет звезд, а густой, гуманитарный, янтарный поток. Внезапно ожили динамики, зашипев помехами.
     – «Икар-12», вы слышите нас? – голос был живым, почти испуганным. – Мы засекли тепловой след. Невероятно… В этом секторе приборы слепы к электронике, но они поймали спектр открытого огня. Мы шли на него, как на маяк!
     Я прильнул к стеклу. Огромный транспортный корабль – старый, обшарпанный «собиратель» – завис рядом, протягивая манипуляторы, как руки для спасительного объятия.
     Я посмотрел на дымящийся фитилек и впервые за месяцы улыбнулся. Свеча выполнила свою работу. Она не просто сгорела – она прокричала в пустоту о том, что я всё еще жив.
     – Слышу вас. Спасибо, что увидели этот свет, – прошептал я, включая связь
Я посмотрел на остывающий фитиль в своих руках, чувствуя, как где-то там, за миллионы километров, Лена и Алиса словно улыбаются мне в ответ.
     – Пока горит свеча, мы вместе… – снова прошептал я, закрывая глаза. – Пусть она будет гореть вечно…

     В безмолвном небе, в ледяной пыли,
     Где гаснут звёзды и молчат приборы,
     Мы искру дома бережно несли
     Сквозь чёрные пустые коридоры.
     Пусть кислород на дне, и гаснет нить,
     И тень застыла у порога шлюза –
     Тот хрупкий свет ничем не погасить,
     Пока душа верна своим союзам.
     Она дотлела, воск обжёг ладонь,
     Но в бездне, где законы сердца святы,
     Нас спас не атом, а живой огонь,
     Зажжённый дочкой в памяти когда-то.
     Она горит. Внутри, над темнотой,
     Сияет тихим пламенем надежды.
     «Мы вместе», – шепчет голос дорогой,
     И космос отступает... Как и прежде,
     Пока горит свеча, мы вместе…