ШУБА

                Фируз Мустафа

                ШУБА

                (Из цикла «Короткие рассказы»)

  Муж её умер слишком рано. Она осталась под одной крышей с четырьмя детьми: трое — девочки, а младший — мальчик. Жизнь была трудной, и Ханым чувствовала себя так, будто несла на плечах непосильную ношу, от которой нельзя было избавиться.
  Пришла зима. Снег завалил порог дома.
  Однажды мальчик, дрожа от холода, подошёл к матери и сказал:
   -Мама, я мёрзну. Пойду поиграю с ребятами. Дашь мне ту шубу, что висит у двери?
  Шуба, висевшая у двери, принадлежала его отцу.
  Ханым оставила её на виду — будто бы ждала, что однажды муж вернётся, наденет шубу и снова уйдёт по своим делам, освободив её от тяжёлой, давящей повседневности. К тому же говорили, что одежду умершего нельзя никому отдавать, а особенно - надевать на ребёнка: грех, дурная примета.
  Мальчик же, в отличие от матери, знал точно - отец больше не вернётся. Старики ведь говорили: с того света никто ещё не возвращался.
  -Мама, но мне очень холодно… - прошептал он.
  Ханым, словно пытаясь утешить сына, сказала:
  - Эта шуба тебе велика. Когда подрастёшь - наденешь, мой мальчик.
  -Я уже примерял, - тихо ответил он. - Подходит.
  Он был настойчив.
  Не зная, что сказать, Ханым повторила старинные слова, услышанные когда-то:
  - Сынок, одежду умершего носить нельзя. Говорят, несчастье накликает.
  Мальчик опустил голову и замолчал. 
  Ханым ласково погладила его по волосам.
  Через некоторое время он всё же вышел играть со своими друзьями.
  Женщина сняла шубу с крючка у двери и спрятала её за кучей ковров, сложенных на тахте.
  Та зима была тяжёлой.
  Мальчик простудился, потом слёг с воспалением лёгких.
  Кашель душил его, дыхание стало прерывистым, горячим.
  Потепление ничего не изменило — напротив, мальчик таял, как свеча, и в один тихий, солнечный зимний день закрыл глаза навсегда.
  Его похоронили рядом с отцом.
  Через два дня снова пошёл снег.
Ханым принесла шубу и постелила её на двойной могиле - там, где теперь лежали отец и сын.
  Теперь им обоим не было холодно.