Поезд дальнего следования

 Глава-1
 Поезд дальнего следования
 "Внимание, поезд Москва-Владивосток отправится через пять минут." – Послышался гнусявый голос из репродуктора.
Провожающие крепко обнимались с отбывающими, будто отпуская тех в последний раз, но его никто не провожал. Егор молча погрузил свои чемоданы и закрыл купе. Юноша был один. Поезд свистнул, пыхнул и тронулся. Медленно застучали колёса. Парень лёг на кушетку, он думал о новой тихой жизни. Солнце светило в окно, стояла тёплая летняя погода, пели птицы, где-то за дверью позвякивало стекло в подстаканниках, слышались мягкие голоса проводниц: "Чаю хотите? А сахара Вам сколько?", "Заметьте, какая сегодня чудесная погода." Звучали комплименты в сторону юных девушек, их последующие стеснительные ответы, сплетни бабушек о том и о сём. У всех было прекрасное настроение, кроме Егора. Он специально выискал себе купе, где кроме него никого не было. Ему было не приятно от общения с другими людьми. Он закрыл занавески, ведь солнце раздражало его. Надев наушники, он прикрыл глаза. Вдруг – стук в дверь, показалась высокая красивая донельзя девушка.
– Чаю не хотите? – Спросила она своим тонким голоском.
– Нет, спасибо. – Ответил юноша рявкнув на проводницу.
– Х-хорошо, удачной поездки.. – Произнесла растерянно она и удалилась из купе.
    Парень сел, он слушал музыку, и так просидел до конца вечера. Опускалась ночь, тёмное звёздное небо, будто одеяло, накрывало сонные колоски, дремавшие в поле. Колёса глухо постукивали, в вагоне горела тусклая, грязная лампочка. Егор сидел молча, думая о том как было бы хорошо, если мир потерял цвет. " Можно было бы смотреть на солнце" – размышлял он. Сверчки тихонько тренькали в траве, поезд приближался к станции. Юноша лёг на кушетку и закрыл глаза.
  С-с-свис-ст. Егор приподнялся и поглядел в окно – вагон стоял на месте, в окне была видна платформа. Через пару минут состав снова тронулся и громко прогудел. Парень хотел было снова лечь, но неожиданно дверь открылась и внутрь ввалились двое пьянющих в стельку мужчин. Они сели напротив.
– Ну шо, салага? – Спросил один из них, одетый в тельняжку и с фуражкой на голове.
– Тц, понятно – дембельки. – С недовольством прошипел Егор.
– Ну чё ты такой хмурый, а? – С кривой улыбкой прикрикнул второй. На нём не было даже тельняжки. Он сидел в серых брюках, которые удерживались толстым ремнём с крупной армейской бляхой.
– Вы можете покинуть купе? – Спросил парень, с красным от ярости лицом.
– Ха-ха-ха, не-е-ет, ты сидишь грустный , а мы такого не любим! Вот, на, сейчас весёлый будешь! На-на! – Продолжал второй, протянув, наполненный стакан юноше.
– Убирайтесь прочь! – Крикнул Егор, подскочив и указав пальцем на дверь.
– Ну чего ты? Мы же как лучше (икает) хотим. – Бормотал первый.
– Я сказал, вон! – Яростно орал парень во всё горло. – Вон! – повторил он, не теряя силу.
– Ладно, ладно по-(икает)-нятно... – Сказал первый с открытым от удивления ртом и, будто протрезвев и подняв товарища, буркунл – Идём, Максимыч, нам (икает) тут не рады.
    Незнакомцы удалились из купе. Егор лёг, он был красным, как калёное железо. Его тело стало расслабляться – остывало. Парень снова погрузился в мысли: "Если бы все люди исчезли, мне бы никто не смог помешать.. вот бы все люди исчезли." Юноша посмотрел на время, на часах было почти двенадцать. Парень погасил лампочку. Ещё минут десять он вдыхал, опьянённый дешёвым пивом воздух, после чего окончательно провалился в сон.
   Будильник. Едкий шум динамиков телефона разорвал спокойствие в почти пустом купе. Егор проснулся. Не открывая глаз, он рефлекторно выключил звук. Юноша поднялся и потянувшись открыл глаза, вдруг поняв, что те его не обманывают, мир стал бесцветным... Парень посмотрел в телефон, было уже одиннадцать часов, но почему-то не было слышно ни бабушек, ни проводниц – никого не было слышно. Только колёса легонько отбивали ритм, известный машинистам. А они вообще были? Егор приоткрыл дверь и тихонько вышел – ни души... Парень оглянулся и поглядел в окно. Бесцветные пейзажи пролетали мимо него, но это нравилось юноше, он смотрел и наслаждался чёрно-белым миром, ему можно было смотреть на солнце, не слепившее его теперь, а только ворожившее.
   Егор оторвался от окна, тишина была непривычна, но он радовался ей, только тёплый летний ветерок, проникавший в открытые окна, посвистывал, напевая спокойную песню в ритм стучанию колёс. Несмотря на всё это, юноша отправился искать людей. Он ходил, открывая двери чужих купе, но никого не обнаруживал, он не увидел ни одной проводницы. Парень продолжал идти, вот уже и третий вагон оставлен позади, а вот и второй мелкнул своей пустотой. Поезд набирал ход.
   Егор стоял напротив дверей в кабину. Он постучал в ту, желая узнать есть ли машинисты в ней, несмотря на то, что ему нравилось одиночество. Однако ответа не последовало, юнша снова постучал – молчок. Он не выдержал и дёрнул ручку, дверь в кабину отворилась. Внутри никого не было, а поезд продолжал ехать.
    Прошло около десяти минут, состав приближался к станции: "Может хоть там будут люди?" – задался вопросом Егор, ещё не до конца осознававший ситуацию. "Так, стоп! А как я остановлю чёртов поезд? – перебил он себя же. Вдруг пульт управления ожил: рычаги и крутилки стали двигаться сами по себе, послышался звук тормозов, а вскоре состав остановился. Двери вагонов открылись, а всё тот же гнусявый голос сообщил: Поезд Москва – Владивосток отправляется через десять минут. Было тихо и пусто, тут Егор и понял, он наконец-то остался один. Юноша засмеялся от радости и побежал в конец состава. Вагоны мелькали один-за-другим.
Вдруг парень остановился и уставился в окно. Перед ним была деревушка – чёрно-белая и бесцветная. Вокруг не было ни единого звука, только ветер напевал вольную песню. Стукнули двери, поезд тронулся, со свистом он покинул платформу.
    Весь день Егор наслаждался тишиной, спокойствием и безмолвием. Его ни капли не пугало отсутствие других людей, и он не боялся того, что поезд ехал сам по себе. Ведь впервые сбылась его мечта – мечта остаться одному в тишине, не находиться в гуще событий и отдохнуть, наконец, от буйства пёстрых красок вокруг.
    И вот наступила ночь. Лампа над кушеткой е казалась ему такой уж грязной. Он проезжал одно село за другим. Свет в избушках горел, но людей в них не было, будто бы отрепетированный спектакль для Егора. Иногда поезд останавливался. И Юноша выглядывал в тамбур, там в чёрно-белой прохладной бесшумной ночи было жутковато, но это чувство лишь ещё больше радовало Егора, ведь он ехал в поезде. Парень посмотрел на экран телефона: 1:23. Он ещё раз взглянул в окно и увидел чёрное небо, с яркими большими звёздами и с огромной луной, которая была похожа на пятно среди красивого узора. Егор улыбнулся и лёг спать.
  Юноша проснулся, но не от будильника, а от сплетен старушек за дверью, от голосов юных проводниц. Когда он открыл глаза, в них ударил яркий солнечный свет. Всё вернулось на круги своя. Гнусявый голос произнёс: Поезд Москва – Владивосток отправляется!" Поезд свистнул, пыхнул и тронулся, колёса вновь глухо застучали, а Егор вновь потянулся за наушниками.
 Глава-2
 Вокзал
  Поездка подходила к концу. Всё то время Егор ехал один в своём купе, ни с кем он не общался, а выходил разве что в туалет.
  Поезд прибывал на конечную станцию. Парень снял с головы наушники, застегнул рюкзак и поглядел в окно: солнце слепило его, перрон притёрся к поезду, его серая лента тянулась рядом медленно и неспешно. Были слышны счастливые голоса людей. Егор же, зажмурил глаза и в очередной раз вспомнил момент, не выходивший из его головы всю поездку, о том, как мир сделался чёрно-белым, а люди исчезли. Но тут голоса замолкли, юноша улыбнулся и в надежде открыл глаза. За окном всё было обесцвеченно. Поезд прибыл на пустую станцию. "Станция, Владивосток, конечная, просьба покинуть вагоны." – пробурчала гнусявым голосом диктор. Двери распахнулись и Егор счастливый вылетел из вагона. Он сразу же побежал к вокзалу, пробив билет, парень зашёл в зал ожидания. Никого... Огромное здание стояло совершенно пустое. Нависла гробовая тишина, Егор только и слышал своё дыхание. За окном не пели птицы, деревья тоскливо качали ветвями, посвистывал ветер. Юноша засмеялся, ведь наконец-то он обрёл мир, который желал обрести всю свою жизнь. Он не мог насладиться архитектурой старого вокзала, ведь теперь существовали только два цвета: чёрный и белый. Но нужно ли это было парню, который воспринимал мир ушами, чьё желание – это слушать хорошую музыку, а иначе быть в тишине?
   Посидев на каждом стуле, обойдя помещения вдоль и поперёк, Егору сделалось скучно, и он решил, наконец, выйти в свет. Подойдя к выходу, он дёрнул дверь, но тут понял, что та не поддалась. Его улыбка улезнула куда-то под один из стульев. Он стал ломать ручку, но всё безуспешно, двери лишь грохотали и создавади жуткое эхо. Глаза парня наполнил страх. И вдруг сквозь свист ветра в здание пробрались слова: "Тебе не страшно?"
– Страшно..страшно.. страшно... – Ответом откликнулось эхо.
"Одному?" – Одному.. одному.. одному.
"Ты бесславен!" – Прорезался голос где-то внутри, разрдирающим басом.
– Бес..славен.. славен.. славен.
"Бессилен!" – Продолжал ужасающий некто.
– Бес..силен.. силен.. силен.
"Мелкий, мелочный подонок!"
– Подонок.. подонок.. подонок.
"Зачем ты одинок?" – Прозвучал внутри вопрос, разрывая болью голову и грудь Егора.
– Ты одинок.. ты одинок.. одинок.
"Почему ты боишься?"
– Ты боишься.. ты боишься.. боишься.
"Я могу тебя перекроить, а могу убить!" – Проскрежетали старые окна стёклами в голову юноши.
– Могу перекроить.. могу убить.. убить.
   Егор видел, как ветви деревьев открывали окна и проползали внутрь, становясь бледными руками с длинными, острыми пальцами. И он ощущал, как эти руки обвивались вокруг его тела, он чувствал их холод. За окном собрались тёмные тучи, и тусклый мир стал мрачным, мелькнула ослепительная молния, раздался оглушающий грохот. Теперь это место не было для юноши желанным, он хотел оказаться вновь с людьми, лишь бы не видеть этот кошмар.
– "Ты не слаб, так докажи!" – Прошептал ему бас.
– Слаб.. докажи.. докажи.
  Егор почувствовал, как хватка рук ослабла. Он поглядел в конец зала, и в свете молнии показалась высокая, худая чёрная фигура в костюме. Некто стукнул тростью с собачьей головой на конце, тень её отражалась на стене, как ужасающий дракон. Неизвестный снял целиндр, его глаза моргнули красным рубиновым пламенем, рука головным убором пригласила парня к двери. Сверкнула насмешливая улыбка. А молния застыла в вечном сиянии. Среди помещения залитом белым светом, стоял высокий чёрный господин. Его рука повторила жест.
  Егор от безвыходности повернулся к двери. Она стала тяжёлой, несдвигаемой, а замок сам рос на глазах юноши. Парень взялся за ручку и что есть мочи дёрнул ту, но дверь осталась на месте.
– "Ты ещё хочешь вернуться?" – Послышалось из-за спины.
– Хочешь венуться... Вернуться...
   Егор снова потянул дверь, но та оставалась непоколебима.
– "Ты желаешь одиночества?" – Спросил злобно голос.
– Желаешь.. одиночества.. одиночества.
  Из замка на двери появилось лицо, оно корчило уродливые рожи и громко смеялось, но парень продолжал тянуть дверь, но та только сопротивлялась, замок стал кусать своими металлическими зубами руки Егора и смеялся ещё ехиднее, ещё громче. Свист ветра перерос в вой, страшное нытьё.. Нытьё тех кто застрял в этом одиноком зазеркалье на веки. Они, жертвы этой страшной тюрьмы, собирались вокруг один за одним. Несчастные одиночки не болели за Егора, нет, они только злились, злились, что он здесь, что пришёл в их тусклое королевство. Как бунтующий народ, они кричали ему всякие мерзотные гадости. Да, в их отвратительном поведнии Егор замечал и себя, ту ненависть к чужому в его одинокой компании, но ему было не до этих философский рассуждений. Парень дёргал дверь, его руки были в чёрной крови от зубов злорадствующего замка. И в тот момент, в момент потерянности и полной безысходности Егор обернулся назад. Сквозь сотни полупразрачных тел, злых ухмылок и недовольных, пустых глаз, он видел того неизвестного. Он смотрел на юношу своими красными глазами. Казалось, что он самый жестокий из тех кто есть на этом свете, но если он может не только убить, но и перекроить?
– А я могу попросить у кого-нибудь помощи? – Спросил Егор со стыдом, разрушая свой барьер самостоятельного и "счастливого" одиночки.
– "Что? Что ты сказал?" – Раскрыв рубиновый рот и распахнув красные глаза спросил некто.
– Что сказал.. сказал.. сказал? – Спросило эхо.
– Мне нужна помощь, я могу её попросить у кого-нибудь? – Повторил юноша.
  Все духи замолкли, а откуда-то издали зазвучали колокола. В окнах засияли золотом купола. Из мегафонов послышались неразборчивые фразы. Сквозь них постоянно пробивалось слово: "Помощь". Шипение пережовывало все слова. Но "помощь" оставалась сырой в механических ртах репродукторов. Всё смолкло. Духи молчали, ветер затих. Вдруг вдали что-то щёлкнуло и зазвучала красивая мелодия. Это была шкатулка, старая музыкальная шкатулка, она проигрывала марш. Из коридора показалась механическая кукла с ружьём, она выглядела как солдат. Кукла шла отстукивая каблуками строгий ритм, в такт шкатулке. Пройдя через призраков солдат остановился возле Егора и дружелюбно мигнул ему одним глазом, развернул свою голову к двери достал золотой ключ, наклонился к противному замку и пригрозив тому пальцем второй руки угомонил металлическую сволочь. Железная пасть закрылась и солдат вставил ключ в замочную скважину, а после сделал шаг в сторону и пригласил Егора к двери. Шкатулка замолкла и завод у куклы кончился.
– Спасибо... – Пробормотал тихо Егор в слезах, глядя на солдата.
"Прощай, славный юноша" – Донёсся голос из конца зала.
– Славный.. славный.. юноша... – Повторило эхо.
  Егор провернул ключ заживавшими белой кровью руками, и открыл дверь. Он хотел повести за собой других одиночек, но обернувшись увидел лишь пустой зал.
Поэтому выдохнув смело шагнул в дверь.
  Он стоял на вокзальной площади полной людей. Солнце заливало своим светом всё вокруг. Он обернулся, и заглянув в окно, среди толп людей разглядел старую шкатулку вдали зала ожидания, которая стояла чистой на пыльном столе.