Доставка

Я не верю в мистику. Не верил. До одного случая. Я тогда работал курьером третий месяц.  Работа не из лучших, но платили стабильно. Это история о том, как один заказ изменил всю мою жизнь и мои взгляды на мир. Помню, как я шёл по улице, держал в руках тёплую коробку с пиццей, думал о чаевых и о том, что купить на следующую зарплату. А потом...

Это был обычный пятничный день. В приложении пришел заказ — большая пицца «Четыре сыра». Адрес: улица Черкасова, дом 13, квартира 61. Адрес оказался незнакомым. Никогда не слышал об этой улице, хотя родился и вырос в этом городе.

Навигатор сначала завис на пару минут, а потом повёл меня через дворы, по узкой дорожке вдоль старого забора. Дом стоял в самом конце тупика. Девятиэтажка выглядела будто заброшенная: чёрные оконные проёмы, облупившийся фасад, дверь немного покосившаяся.

Внутри - неработающий лифт, ржавые почтовые ящики, спёртый воздух, мусор в углах. И гробовая тишина. Сейчас, когда я это пишу, всё кажется зловещим. Но тогда я не насторожился. В нашем городе довольно много старых домов, есть и заброшенные. И мне уже доводилось доставлять еду в места и похуже.

Я не спеша поднимался на седьмой этаж. Дверь квартиры номер 61 была слегка приоткрыта. Звонок не работал, пришлось постучать. Ответа не последовало. Я открыл дверь и громко крикнул в тишину квартиры:

— Доставка! Пицца «Четыре сыра!»

Из-за двери в туалет раздался приглушённый, слегка смущённый женский голос:

— Оставьте на столе на кухне, пожалуйста.

Мне не хотелось проходить в чужую квартиру, но делать нечего. Пицца была оплачена. В коридоре я её оставить не мог, так так поставить коробку было не на что - ни комода, ни тумбочки, ни даже стула. Не на пол же бросать. Вздохнув, я, не разуваясь, прошёл на кухню. (Эх, если бы у меня была возможность вернуться в тот день, я бы бежал оттуда со всех ног.)

 Я успел сделать всего несколько шагов. И вдруг, входная дверь с громким звуком захлопнулась. Я бросился обратно. Дёргал ручку. Закрыто. Несколько секунд я просто стоял, пытаясь осмыслить произошедшее. Потом тихонько постучал в дверь туалета. Мне было очень неловко беспокоить женщину в столь неподходящий момент. Но ничего не делать тоже было как то странно. Поэтому я громко обратился к ней:

— Извините! Вы не могли бы открыть дверь? Она, наверно, захлопнулась из-за сквозняка.

Ответом была тишина. Я постучал ещё. Снова ничего. В конце концов я предупредил женщину, что захожу, и открыл дверь туалета. Он был пуст. Тусклая лампочка освещала грязный унитаз. Сказать, что я удивился — ничего не сказать. В попытке понять, куда делась эта странная женщина, я обошёл всю двухкомнатную квартиру несколько раз. Она была пуста.

— Эй, это не смешно! — заорал я. — Кто-нибудь, выпустите меня!

Нет ответа. Прошло минут двадцать. Я пытался позвонить, но телефон просто вырубился и больше не включился. Проверил планшет — та же история. Если это какой-то розыгрыш, то он явно затянулся.

Попробовал выбить дверь, но она не поддалась. Я подошёл к окну — и замер.

—Что за чёрт??

За ним ничего не было видно, кроме густого белого тумана. Это странно, ведь день был ясный.

— Эй! — закричал я, распахнув окно. — Меня кто-нибудь слышит?! Пожалуйста, помогите!

Туман стоял плотной стеной, поглотившей улицы, дома, весь город. Он не колыхался, не рассеивался. Я вдруг почувствовал, что из этой безмолвной белизны тумана, кто-то смотрит прямо на меня. Холодный липкий ужас заставил кожу покрыться мурашками.

Докричаться до соседей не получилось. Прыгать с седьмого этажа — верная смерть.

Я закрыл окно и ещё раз прошёлся по квартире, осмотрелся более внимательно. Всё было старым. Ванна покрыта ржавчиной. Кроме кровати и шкафа, в комнатах не было мебели. На кухне стоял маленький стол и два стула. В шкафах было пусто. Ни столовых приборов, ни посуды. Пришёл к выводу, что тут давно никто не живёт.

 Несколько раз мне казалось, что за спиной кто-то стоит. В такие моменты кожа покрывалась ледяными мурашками, а волосы на затылке вставали дыбом. Но каждый раз, когда я оборачивался, никого не было.

У меня не было часов, поэтому я не знаю точно, сколько прошло времени. По ощущениям часов пять. Но ничего не изменилось: дверь никто не открыл, за окном всё тот же белый туман. Хотя уже должно быть темно.

На удивление, мне не хотелось ни есть, ни пить. Все потребности моего организма будто отключились. Но я решил, что поесть всё-таки надо, пусть даже через силу.

Я открыл коробку с пиццей: и меня чуть не вырвало. Пицца вся была покрыта серо-зелёной плесенью, словно пролежала на столе целый месяц. Она пахла гнилью. В углу коробки лежала скрюченная и засохшая дохлая муха. Я не просто чувствовал отвращение, я ощутил экзистенциальный ужас. Как такое вообще возможно?!

Я захлопнул коробку и отшвырнул её подальше от себя. Потом быстро встал и ушёл в комнату. Находится рядом с этой мерзостью не хотелось. Спать тоже не хотелось. Я просто лежал на кровати.
В голове крутились вопросы: «Что это за место?»,«Какого чёрта тут происходит?» и «Как же отсюда выбраться?»

Я закрыл глаза. За стеной слышался тихий шорох, царапанье и какое-то шипение, похожее на змеиное. Я стучал по стене, умоляя о помощи, потому что думал, что это соседи вернулись домой. Но мне никто не помог. В конце концов, я просто уснул в кровати, на пыльном покрывале. На несколько часов выпал из реальности.

Меня разбудил щелчок замка на входной двери. Я подскочил с кровати и бросился к выходу.

И тут я услышал тот же женский голос. Его обладательницу по-прежнему не было видно. Он доносился как будто из-за стены.

— Ты свободен. Прости, что сделала это с тобой… Я была очень голодна.

— Кто ты? — закричал я.

— В вашем мире нет слов, чтобы описать меня. Уходи. Пока я не передумала.

Я не стал терять времени: просто побежал вниз со всех ног. Лестница казалась бесконечной. Тогда я ещё не задумывался, что значат её слова: «Я была голодна». О чём это? Пицца же осталась нетронутой. Верить в загадочное существо из иного мира мне не хотелось. Я по-прежнему предпочитал считать случившееся странным розыгрышем или каким-то дурацким социальным экспериментом.

Лестница под ногами казалась бесконечной. Когда я наконец выскочил из подъезда, на меня навалилось чувство сильной усталости. Колени болели, спина вдруг заныла, будто я спал на камнях, а не на мягкой кровати. Ужасно хотелось есть и пить.

Я побрёл к своей машине и с удивлением увидел, что вокруг неё столпились люди: двое сотрудников полиции, мои родители и друзья. Когда я подошёл и поинтересовался: «Меня ищете?» Все уставились на меня с немым изумлением. И только мать закричала и стала оседать на асфальт. Отец успел подхватить её. Сотрудники полиции удивлённо смотрели то на меня, то на листовку с моей фотографией. Мой лучший друг приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал. Сигарета выпала из его губ.

Потом все наперебой начали расспрашивать меня о том, что случилось. Оказалось, меня не было четыре дня. Все близкие искали меня. Сначала сами, потом с помощью полиции, которая в итоге обнаружила мою машину во дворах.

Я рассказал всё, как было: о своём заточении на седьмом этаже странного дома, о голосе загадочной женщины. Но когда я обернулся, чтобы указать рукой на тот дом, то обнаружил, что он… просто исчез.

И вот тут мне стало по-настоящему жутко. Воздух вокруг стал липким, плотным, я задыхался от леденящего душу ужаса.

Но ещё более жутко стало, когда я посмотрел в зеркало. В свои двадцать пять я выглядел почти как ровесник своих родителей. Волосы с сединой, морщины, уставшие глаза. Я не сразу понял, что это действительно я. Помню, что закричал тогда отчаянно, пронзительно, как раненое животное.

С тех пор прошли месяцы. Я больше не работаю курьером. И не ем пиццу. Я пытаюсь жить дальше. Привыкнуть к изменившемуся телу. Учусь смотреть в зеркало на своё лицо без чувства отвращения. Иногда мне уступают место в общественном транспорте. А внутри мне всё ещё двадцать пять. Как и следовало ожидать, в мой рассказ никто не поверил.

Врачи сказали, что это прогерия. Её ещё называют симптомом Хатчинсона— Гилфорда. Редкая болезнь, при которой молодые люди быстро стареют. Я слушал их слова, но в душе знал — это не генетический дефект. То существо (я назвал её «Голодарья») вытянуло из меня мою молодость, целые годы моей бесценной жизни.  Я часто думаю: почему она меня пощадила? Почему не «выпила» мою жизнь до конца? Насыщение? Или... жалость? В ней будто было что-то человеческое. Может она была человеком, прежде чем превратиться в нечто иное? Может она всё ещё рядом. Не добрая. Не злая. Просто — иная.

Мы живём, уверенные, что в этом мире всё просто и понятно. Что город состоит из домов, улиц и людей. Но есть места, куда лучше не заходить. И двери, которые нужно оставлять закрытыми.  Теперь я уверен, что реальность — не то, что мы видим. А лишь тонкая пелена, за которой скрываются вещи, для которых у нас нет слов.