Части третья и четвертая. Выбор

 Выдающийся модельер Собакин.

Часть третья. Выбор цели - 2.

...События приходили в нашу обычную жизнь сами по себе. И я никогда не успевала за событиями...

В последнее время случалось так много самых разных вещей. И каждая из них, наверное, имела свой собственный смысл, характер, значение…

Но непонятно мне было, почему нельзя было предупредить или отловить заранее, только ещё наступающее событие, устроить событию предупредительный допрос и понять, как же необходимо на это всё реагировать…

Пришла жить в соседские дворы и осталась там стая бродячих собак. Предводительница стаи, небольшая чёрная сучка, очень милая и грациозная, как крохотная лошадка, собранная по статя;м (так называют лошадники - специалисты части лошадиного тела), мягкая в походке, любила приходить в гости ко мне, встречала на улице, подходила близко и клала в мою ладонь свою мордочку.

Потом вздыхала. Беспризорной собачке очень хотелось человеческого внимания, тепла, любви.

И черноватая с про;седью собачья мордочка укладывалась целиком в моей ладони. Мы разговаривали без слов. Мы признавались друг другу молча в уважении, доверии и любви.

Безымянная чёрная собачка была совсем молодая. И мордочка ее была с сединой из - за окраса, не из - за пожилого собачьего возраста.

Потом размножалась собачка дважды в год. Выкармливала щенят. Была им хорошей матерью.

И ранней весной, холодным мартом месяцем, по снегу и сугробам, бежали ко мне и к людям немного подрощенные щенки. Щенки торопились добраться, успеть, добежать. Щенки стремились к чашке с едой забавным щенячьим галопчиком. В азартном желании немножечко поесть, щенки сносили со своего пути любую миску с едой, что я им выставляла для подкормки. Потом доедали и слизывали кашу вместе со снегом.

Итак, ежегодно, в марте и сентябре, во время выхода на улицу из своего тайного убежища подрощенных щенят, в нашей семье не было лишних продуктов: Круп, картофеля, вермишели. Все лишние, ненужные и нужные продукты уходили на прокорм маленьких щенят.

Черная собачка была сучкой плодной, а мамочкой хорошей. Поэтому выбегали постоянно кормиться по шесть человек щенят.

И дважды в году, ранней весной и в сентябре, осенью, я валялась в ногах у старшей дочери, умоляла её посидеть на городском Птичьем рынке и пораздавать щенят в добрые руки. Кобельков разбирали «в добрые руки» хорошо. Су;чки уходили с трудом, не очень быстро…

Но все - таки эти подступающие, неожиданные события планировались хоть как - то и разрешиться могли. Мы, всей семьёй, с нашествием собак и щенят понемногу справлялись...

Потом предводительница небольшой стаи и чёрная сучка ощенилась в каком - то другом, соседском, дворе. И выросшая стая беспризорных больших кобелей, всего шесть или семь собак: черных, пегих и рыженьких...

Собачья стая разрослась и стала развлекаться тем, что собаки начали охотиться за кошками.

В тот год мой младший ребёнок насмотрелся много раз, как выглядят трупы кошек и котят зверски разодранные собаками…

Потом собачья стая начала нападать на людей. Около забора поймала, окружила и обгавкала почтальонку.

Потом приставали собаки всей стаей к участковой медсестре. Зажали около забора, пытались содрать с женщины юбку. Кусать не покусали, но поцарапали ноги и разорвали у медсестры, что шла на вызов к больному пациенту, колготки или чулки.

Потом, вдруг, всей стаей, собаки исчезли. Из слухов, что доносились, иногда, нельзя было ничего понять. Вроде бы, постреляли собачью стаю…

Но страх на собак у моего младшего ребенка остался сильный. Теперь ребенок боялся и ненавидел собак. Собаки показали свое истинное лицо. Собаки были убийцы!

Мы шли мимо церкви, украшенной синим и блестящим с позолотою. И если бы я умела молиться, то попросила бы всех богов - заступников, чтобы получилось у нас, чтобы мне удалось.

Но я не умела молиться, пропитанная ещё в раннем школьном детстве основной идеологией воспитания тогдашних детей - атеизмом, как отсутствием веры во всех, абсолютно во всех богов.

...Мы шли мимо церкви, мимо её открытых ворот.

Я помнила, как зимой, в попытке излечить страхи моего ребенка, я припадала или только пыталась припасть к церковным ритуалам и обрядам.

Приходила несколько раз в церковь вместе с ребёнком. Покупала вместе с ним освященные наклеечки и облатки, церковные образки. Нам эти действия от детских страхов на злых собак не помогли...

Теперь начинался мой следующий план по излечению детских затянувшихся страхов...

Мы шли мимо церкви, совсем мимо церкви прошли.

Свернули во дворы многоэтажных домов, что стояли рядом с церковью. Прошли мимо подъезда и увидели их!...



...Щеночков, что играли перед подъездом дома, возились в песке, совсем как возятся в песочнице человеческие детишки.

Мой собственный ребёнок не канючил, не стонал:

- Давай возьмем щенка! - Ребёнок напряженно ждал. И страхи внутри него боролись с ним сами, потому что щеночки были такие милые!

...Две сучки - мамочки приблудились в этот двор, пришлись здесь ко двору, теперь выросли и ощенились.

Маленькие щеночки подрастали, были любимы всем двором, кормились пищевыми остатками. И около каждого подъезда стояли чашки с кормом.

Мой собственный ребенок смотрел на маленьких щенят, не вдохновлялся, но и не пугался…

А я боялась. Потому что не знала, какого размера мамочка у щеночков была. И если собака была крупная, то и зубы у этой собачки были длиною сантиметра в два. Или даже побольше и подлиннее.

И как отреагирует мамочка, не знала я. Что сделает большая собака, когда мы будем забирать с собой её, собачье, крохотное, любимое, детище.

Это и был мой секретный план. Последний план обороны от детских страхов, после того, как в своем раннем возрасте насмотрелся ребенок на множество загрызенных, задавленных и изъеденных собаками кошек.

Теперь я стояла в большом, просторном и полутёмном дворе между двух высотных домов, нервничала и боялась. Щеночки были такие маленькие и милые. Но что же будет, если появится мамочка у них, большая и злобная собака.

Естественное природное вооружение собак не только зубы, целая пасть, усеянная большими зубами, но и сильные лапы. И когти на сильных лапах у собак тоже есть.

Стояла рядом со своим ребёнком, который и раньше очень боялся собак. Стояла рядом со своим ребёнком и была абсолютно беззащитная.

У собак нельзя отнять их естественное, природой выданное вооружение. А у меня, в последнее время преследуемой той страшной картиной, которую я рисовала себе в голове, что догоняет меня стая злых собак, когда я рядышком по улице с ребенком иду, и начинают рвать на куски не меня, а ребенка.

И я ничем своего детёныша защитить не могу, только смотрю на эту ужасающую картину. Потому что я хожу по городу абсолютно беззащитная и безоружная!

И несколько раз, потихонечку, старательно вооружалась я. Но то, что дозволено собакам, никогда не бывает дозволено человеку в городе.

Звенел звонок на входе в присутственное место, загорался огонёк на турникете охраны. И вытрясались у меня из сумки сре;дства защиты от злой собаки.

Изымалась охранниками последовательно: Небольшая ручная тяпка - мотыжка: трёхзубая и острая, которую муж специально подточил. И обучал меня, как принять злобную собаку в прыжке, держать тя;почку за рукоятку крепко. Бить так, чтобы собака получила сильный удар, сама бы этого удара испугалась. Не стала бы больше собака преследовать ребёнка или меня.

И даже спицу металлическую, вязальную, длинную, охранники безошибочно находили и изымали из сумки у меня. Охрана присутственных зданий и заведений живет совсем в другом, не нашем обычном, мире.

Охранникам бесполезно объяснять, насколько пугает ребенка и может быть опасной для него целая стая бродячих собак! А если вдруг ребенок испугается!

Собаки безошибочно чувствуют страх. В один прыжок настигнут и начинают рвать…

И не успеет убежать человек. Он для побега от стаи собак ещё слишком маленький…

…И вот мы дошли до двора, до стаи собак, что состояла из двух собачьих мамочек и десяти - двенадцати бездомных щенков, чтобы забрать с собой одного щеночка и вырастить щенка рядом с ребенком так, чтобы перепуганный злыми собаками маленький человек, рос вместе с собакой, понимал постепенно, что не все собаки его злобные враги, что бывают собаки хорошие, мирные и милые.

И это был мой последний, секретный план. Так себе, если честно, план, как понимала я теперь, ожидая нападения мамаш - больших собак. Но другого плана у меня совсем не было…





Выдающийся модельер Собакин. Часть четвертая. Выбор цели - 3.



Счастье сидело в ней пушистым комочком.



Не очень точная цитата из книги А. Грина «Алые паруса». Вместо эпиграфа…



Мы возвращались все вместе, всё тем же самым маршрутом: Мимо большой и нарядной церкви, мимо луж, мимо деревьев, что ёжились от порывов прохладного, до ледяной сырости, ветра, что прилетал к нам с просторов большой и могучей, поэтому пока ещё непрогретой весенним солнышком реки.



Мы проходили мимо вывороченных весенними снегозаносами и грязеразливами асфальтовых и бетонных неуклюжих глыб.



И даже проезжающие рядом автомашины, что спотыкались на колдобинах, как на колдо(ё)бинах могли только лишь обдать потоком грязной воды.



Но не испортить нам настроение.



Счастье сидело во мне пушистым котенком, понимала я вслед за Ассолью, героиней из книги Александра Грина.



Наше счастье было намного больше котенка. Счастье ворочалось, счастье сопело и скреблось маленькими лапками, счастье норовило прокорябать своими коготочками мое пузо, оборвать свитер и выйти на волю уже вырвавшись из моей спины.



И, в общем, наше новое счастье оказывалось при переноске его в тепле и под курткой, настолько неожиданно сильным, что я вспоминала и сравнивала силёнки маленького котёнка, любого беспризорного найдёныша, который, подобранный с улицы, заваливался сразу же в уголочек моей куртки и потихоньку сопел, отогреваясь в блаженном тепле большого человеческого тела...



Измученный своей прошлой бездомной жизнью беспризорный котенок шевелился сла;бо, вываливаться из - под подо;ла куртки не старался, мне беспокойства особого не причинял.



Наше новое счастье оказалось таким агрессивным! Оно попискивало и взлаивало тонким голосочком. Оно не хотело сидеть под курткой! И было такое сильное! Намного сильнее, чем мог бы быть кот такого же возраста и размера!



Я только теперь понимала, как же нам повезло. Счастья должно быть много! Его не бывает, не может быть слишком много!



Мы уходили всё дальше от многоэтажного дома с собачьим семейством из беспризорных собак и щенят, что прижились в том дворе. И я начинала осознава;ть, как же нам повезло!



Спустились с ребенком во двор и подошли к собачьему семейству ближе. Прикормленные людьми щенки совсем не боялись людей.



Они подходили к нам близко, щеночки виляли хвостиками. И даже мой ребенок забывал на миг про свой мучительный, постоянный и сильный «собачий» страх…



Мы обсуждали, какого же щенка возьмем сейчас домой из тех собачьих малышей, которые около нас кружились.



Пришла к нам близко, помахивая дружелюбно хвостиком, небольшая белая собачка, далась в руки, лежала на руках и глазки блаженно прикрывала. Малюсенькая собачка разрешала себя гладить, переворачивать, рассматривать и изучать.



Но мы не должны были забрать к себе домой щеночка - девочку. Нам не нужна была во дворе очередная стая из взрослых кобелей. Маленький щеночек - девочка вырастет, будет спариваться, потом размножаться, и я ничего не смогу с этим поделать.



И даже если я, в период собачьей охо;ты и течки буду закрывать нашу собачку в будку или забирать домой, то ничего изменить не смогу. Обоняние у собак настолько тонкое, что учуявши те;чную суку, кобели со всего района будут сбегаться к нам во двор.



- Кобель он, и есть кобель. Его и пятиметровый забор не удержит!Перепрыгнёт и побежит! - Существовала в нашей деревне довольно точная присказка про собачье поведение, ругательно перенесенная на некоторых неприятных или неукротимых односельчан - людей.



Поэтому сейчас, на правах эксперта, я изучала расположение на маленьком щенячьем животе - п&иськи. Или, как говорил всегда муж про детей - пи&письки.



И мне никак нельзя было ошибиться. Нам очень нужен был щеночек - кобелёк.



Поэтому, изучивши тщательно щенячий животик, решила, что беленькая собачка - девочка. И сообщила об этом своему ребёнку.



В этом возрасте у щенят почти отсутствуют едва заметные яйца. И почти неразличимы другие половые признаки, отличающие будущего самца от будущей собаки - самки.



Поэтому нам очень нужен был щенок с пи&писькой точно посередине живота.



Крупненький рыжий щенок подошел к нам необдуманно и неосторожно, оказался слишком близко. Я наклонилась и сцапала его.



Щенок дернулся, трепыхнулся, собираясь убежать, но не успел. Взяла в ладони, перевернула на спинку, сказала ребенку:



- Это он! - Пи&писька у щенка располагалась точно посередине живота. Это был нужный нам щеночек. Кобе;ль!



И, распрямляясь со щенком, я обнаружила, что за мною следят очень внимательные посторонние глаза.



Это была собака. Взрослая собака наблюдала за нами, смотрела, как мы выбираем, потом забираем одного щенка.



И сразу стало так холодно, до озноба. Не понимала я, как будет реагировать мать щенка, если её сыночек откажется уходить вместе с нами, будет сопротивляться или завизжит.



И я сказала своему собственному детёнышу, тоже небольшому, невзрослому ещё, щеночку:



- Уходим. Щенка мы выбрали. Ты со двора той же самой дорогой первым уходи. А мы со щеночком пойдем следом за тобой.



Ребенок послушался меня, ушёл мне за спину, стал по тропинке со двора уходить. Я пятилась, щеночка в руках держала. На взрослую собаку старательно старалась не смотреть.



Мир замер, тоже перепуганный, вокруг меня. И я боялась это оцепенение спугнуть. Не думала, не знала, ничего не понимала…



И только споткнувшись сначала пяткой, потом всей левой задней ногой о тротуарный бордюр, невысокий бетонный блок, что лежал на самом выходе из двора, загораживая посторонним машинам въезд во двор и выезд, позволила себе помечтать совсем немного, что мы с детенышем уже спаслись. И щенка вместе с нами от взрослых собак унесли.



Мы выбирались к трамвайной остановке, мы начинали осматриваться, потом начинали смотреть по сторонам смелей. Собачья стая нас не преследовала.



И всё таки мы, постаравшись спутать следы, немного постояли среди людей, ожидающих транспорта на трамвайной остановке.



Только тогда, после того как у меня успокоилось сердце и перестали трястись руки. Не за себя боялась, боялась что стая собак набросится и разорвет при мне моего ребёнка…



Я успокоилась немного и поняла, что из всех своих сегодняшних страхов я помню только строгие собачьи глаза.



Не помню я ни рост, ни окрас, ни строение тела собаки, что в том дворе, где мы брали щеночка, стояла рядом и пристально рассматривала нас. И только лишь тогда, успокаиваясь, я разрешила себе подумать, что кажется, наша авантюра - забрать на воспитание бесхозного или бездомного щеночка, закончилась для нас с моим детенышем исключительно удачно.



Потому что щенка мы с собою унесли и забрали. И собаки нас выпустили.



Не растерзали, не догнали, не лаяли, моего ребенка еще больше не испугали.



Мы возвращались домой знакомыми весенними улицами.



Наше хвостатое счастье трепыхалось у меня под курткой и было рыжим самоуверенным щенком. Со второй половины дороги счастье не захотело жить где - то в темноте и у меня под курткой.



Гневно и визгливо повизгивая и взлаивая потребовало не уносить его незна;мо куда, а немедленно возвратить туда, откуда взяли, в уютный и обжи;тый многими собаками двор между двумя многоэтажными домами.



И, подтверждая всю серьезность своих намерений, наше будущее счастье закогтилось прямо в моем животе, заворочалось и зацарапалось.



Успокаивая рыжего щеночка, поглаживая его, когтя;стые лапы подальше от своего живота убирая, я подумала:



- Быть может, та собака, которую я так сильно испугалась, совсем и не была мамочкой нашего рыжего щеночка? Поэтому и разрешила нам его сегодня забрать? И ничем не стала препятствовать?...