Мысли неврастеника, 59. О холоде

Девять лет назад.

О холоде, голоде и тепле ожидания.

В квартире прохладно.
Я жду пиццу, и это ожидание становится особым, почти ритуальным актом согревания.
Мой главный союзник в этой тихой схватке с зимним холодом — кошка, свернувшаяся на коленях клубком тихого тепла.
Мы греем друг друга, и в этой немой договоренности есть древнее, простое утешение.

А впереди — обещание иного тепла, сытного и грубоватого.
 Огромная пицца, щедро усыпанная дарами моря, и чашка горячего чая, от которой пальцы постепенно оживут. Физиология проста и неумолима: съешь, запей — и по жилам разольется спасительная волна.
Становится теплее.
 Но это не просто тепло от еды.
 Это — победа.

В такие минуты остро осознаешь, что холод и голод — не абстракции.
 Это самые примитивные и оттого самые могущественные испытания, которые могут сломить кого угодно.
Я видел, как ломались крепкие люди.
Их не нужно было бить или пытать сложными методами.
Достаточно было оставить на несколько дней без еды в сыром помещении, где температура балансирует между нулем и пятью градусами тепла.
Вот где настоящая, беспощадная пытка, ломающая не тело первым делом, а дух. Она лишает человека самого основания, обращая его в дрожащее, сосредоточенное на одном лишь выживании существо.

И потому сейчас запах пиццы, уже витающий в воображении, — это не просто предвкушение ужина.
 Это запах безопасности, запах заслуженного покоя, запах того самого тепла, которое становится осязаемым символом победы над внутренним холодом и пустотой.
Мозг, окутанный этим ароматом, уже празднует маленькое, но такое важное торжество жизни над самой возможностью небытия.