Мириша вестница из Небесной канцелярии

— Кар-р-р!

Я с любопытством подошла к окну. На обнажённой, дрожавшей от порывов ветра ветке тополя сидела небольшая, с матово-чёрным оперением, симпатичная ворона с короткими всклокоченными пёрышками на голове. Она изучающе смотрела на меня проницательно-умным взглядом.

Я усмехнулась: эта нежданная утренняя визитёрша напомнила мне чем-то Каркушу из детской передачи «Спокойной ночи, малыши!».
— Привет, Каркуша! — приветливо помахала я рукой птице через стекло.
— От Каркуши слышу, — с чувством собственного достоинства парировала птица.
— Ой... Ты... что же, говорящая?! — изумлённо всплеснула я руками.
— А то ты не видишь сама? — ворона театрально закатила глаза.

Я чуть не прыснула со смеху от её пафоса, но мысленно одёрнула себя и вежливо спросила:
— Чем могу служить?
Ворона моментально сменила гнев на милость:
— А что у тебя есть интересненького?
— Интересненького или вкусненького? — уточнила я.
— А обязательно выбирать что-то одно? — ворона нахмурилась.
— Не хочешь — не выбирай. Только для приличия — хоть представься, что ли...
— Я — Мириша.
— Как? Как? — переспросила я.
— Ми-ри-ша, — отчётливо, по слогам произнесла ворона.
— А кто тебя так назвал и почему?
— Строишь из себя культурную, а сама даже окно не открыла, в дом не пригласила, чаем не напоила. Соловья баснями не кормят. Ты Пушкина хоть читала, а? Кар-р-р... Ну и народец же пошёл — классику не читает! Элементарного не знают...
— Если ты про соловья и басни, то это скорее из Крылова, а не из Пушкина, — миролюбиво произнесла я, открывая окно. — Добро пожаловать, Мириша! Залетай, чувствуй себя как дома.
— С превеликим удовольствием! А то, пока дождалась, когда ты наконец проснёшься, чуть в сосульку не превратилась... — Ворона быстро залетела в дом. Без излишних церемоний она села на стол и стала изучать, что есть заслуживающего её внимания.

Я как раз накрыла на стол, собираясь позавтракать, когда меня отвлекло её громкое карканье. На завтрак у меня были глазунья, пара сосисок, листья салата и кофе с молоком.

— Да уж, негусто... — недовольно вынесла свой вердикт Мириша.
— Ну а чего ты ожидала, дорогуша? — не удержавшись, съязвила я. — Я тебе не жена олигарха и даже не бизнесвумен, а обычный лаборант в школе.
— Короче, жизнь не задалась... Понятно.
— Мне хватает. Я не жалуюсь, — отрезала я.
— Да ладно, успокойся. Лучше завари-ка и мне кофейку, но молока добавлять не вздумай и сахара не жалей.
— Хорошо.

Пока я готовила кофе, Мириша без всякого стеснения съела вначале одну сосиску, потом и вторую, с аппетитом поклевала лист салата и... улеглась на спинку в центре стола, поглаживая свой заметно округлившийся животик.
— Вот это я поела так поела — от пуза...
— Я заметила, — съязвила я.
Мириша пропустила мою колкость мимо ушей и дружелюбно предложила:
— Ну и? Что ты там хотела обо мне узнать?
— А ты кофе, что же, пить передумала? — Я поставила перед ней чашку с ароматным напитком.

Мириша глубоко вдохнула запах.
— Пусть пока остывает. Спрашивай, пока я добрая.
— Кто и почему тебя назвал Миришей? Родители?
— Ой, какая же ты наивная, девочка моя... — покровительственным тоном произнесла Мириша и закинула лапку на лапку, сложив крылья под голову. — Ты что же, считаешь, что я обычная земная ворона? Да нет. Бери выше...
— В смысле? — изумилась я. — Ворона — она и в Африке ворона.
— Обычная земная ворона — да, но я-то рангом повыше буду... Я ведь служительница Небесной канцелярии.
— Не верю, — честно ответила я.
— Ну и дура, — сказала Мириша. — А я тебе ещё известие принесла. И не какое-то, а важное.
— От кого это? — недоверчиво спросила я.
— Сейчас узнаешь, но давай всё по порядку. Я на самом деле работаю в Небесной канцелярии. Имя мне дал мой куратор. Мириша — от слова «мир». Я примиряю людей, которые находятся в ссоре, но очень хотят помириться. Вчера мой куратор вызвал меня к себе и рассказал, что есть такая девушка — Олеся Колесниченко, которая в ссоре с любимым человеком уже несколько месяцев. Олеся очень страдает и каждый день молится о том, чтобы её возлюбленный Кирилл первым написал или позвонил ей.
— А при чём тут ты?
— Ну я же Мириша. Я приношу известия — те самые мысли и слова, которые человек хочет, но из гордости или из страха не может произнести вслух...
— То есть... ты принесла мне весточку от Кирилла?
— Ну, наконец-то до тебя дошло! — оживилась Мириша.
— И что же он хотел бы мне сказать? — скептически спросила я.

Мириша села на стол, встряхнула пёрышки и начала пристально смотреть мне прямо в глаза. Через несколько секунд я уже вошла в транс. Напротив меня стоял Кирилл. Он был потерянный и грустный. Но как только наши взгляды встретились, он крепко прижал меня к себе и произнёс сбивающимся от волнения голосом:
— Господи... Как же я боялся и боюсь тебя потерять... Я так люблю тебя, Леська...
— А я тебя, Кирюш... — счастливо и тихо прошептала я сквозь слёзы.

— Кар-р-р! Кар-р-р! Кар-р-р! — разбудило меня скандальное карканье за окном.
Я открыла глаза, взяла в руки смартфон — начало десятого. Сегодня суббота. Но в дверь кто-то позвонил. Я быстро накинула халат и пошла открывать.

За дверью стоял курьер с букетом пионов.
— Доброе утро! Олеся Колесниченко — это вы? Вам букет. В записке узнаете, от кого.
Я поднесла букет поближе, на мгновение зарылась в него лицом... Как же я люблю пионы! Их запах опьяняет и кружит голову... А вот и записка:
«Леська, родная, прости... Дай мне ещё один шанс. Кирилл».