9. Павел Суровой Мои Червоне гитары

На рубеже 1970;го года в Czerwone Gitary появляется новый участник — Доминик Кута, которого чаще упоминают как Dominik Konrad. Он приносит с собой свежий музыкальный свет: умение играть на флейте, виртуозное владение гитарой и лёгкий, но запоминающийся вокал, который вносит новые оттенки в звучание группы.
Доминик словно воздушный элемент в ансамбле. Флейта в его руках не просто инструмент — она становится голосом ветра, тихим шёпотом на фоне рок;ритма, создавая необычное сочетание мелодии и динамики. Когда он исполняет соло, даже самые привычные песни приобретают дополнительный слой эмоциональной прозрачности. Его гитара и вокал, гармонично переплетаясь с партиями Краевского и Скшипчика, добавляют новый диалог между инструментами, расширяя музыкальный ландшафт коллектива.
Внутри группы Доминик воспринимается как мост между поколениями музыкантов: он вбирает опыт ветеранов, но привносит свежий импульс и дерзость, характерную для молодых исполнителей того времени. Репетиции с ним становятся живыми мини;концертами, где каждая мелодия обсуждается, каждое соло рождается в диалоге, а музыка приобретает неожиданные краски.
На гастролях 1970;года, когда Czerwone Gitary отправляются по Польше и за её пределы, Доминик выступает как магический акцент, чьи партии на флейте поднимают настроение зала, а мягкий вокал органично вплетается в коллективное звучание. Публика быстро замечает его талант: его присутствие на сцене становится настоящей изюминкой концертов, а отдельные фрагменты соло на флейте и гитаре начинают откликаться в сердцах слушателей.
Хотя Доминик находится в группе лишь короткий период, его вклад нельзя недооценивать. Он расширяет музыкальный язык Czerwone Gitary, добавляет мелодической гибкости и экспериментального духа, который позже ощущается в альбомах «Na fujarce» и «Spok;j serca».
Доминик Кута в 1970;году — это не просто музыкант;временный участник: он становится мостом к новому звучанию, к свежему взгляду на мелодию и аранжировку, к тому, как коллектив может оставаться верным своим корням, но при этом открывать новые горизонты.


Ян Поспешальский: звуковой архитектор и элегантный мастер баса
Ян Поспешальский пришёл в мир Czerwone Gitary как тихий архитектор звука. Его бас — это была не просто низкая частота, не механическое сопровождение, а глубокое, осмысленное основание, на котором строилась каждая песня. Он мог пройтись по грифу гитары мягкой, почти незаметной линией, и в тот же момент создать фундамент для всей аранжировки, сделать куплет живым, а припев — взлётным.
В ансамбле Ян был человеком, чья энергия не кричала, но ощущалась сразу. Его взгляд на музыку был точным, рациональным и вместе с тем вдохновенным. Он разбирал композицию до самых мельчайших нюансов, придумывая, как басовая партия может подчеркнуть вокальную гармонию Краевского, как в дуэте с ударными Скшипчика ритм приобретает дыхание, которое слушатель ощущает всей грудью.
За пределами сцены Ян был человеком спокойным, иногда даже задумчивым. Но на репетиции его идеи о структуре песен, о переходах и модуляциях часто разжигали споры и оживленные дискуссии, превращая каждую сессию в маленький лабораторный эксперимент. Он уважал опыт старших музыкантов и при этом умел подавать собственное видение композиции так, что его предложения принимались как естественный ход.
Когда группа гастролировала, Поспешальский оставался якорем стабильности. В шумных залах, среди криков фанатов и грохота колонок, его бас держал композицию целой, словно невидимая рука, направляющая весь коллектив. На концертах Ян часто оставался на заднем плане, но именно его линия соединяла вокал, гитары и ударные в единое целое, делая каждую песню Czerwone Gitary живой, органичной историей.
После распада и в период возрождения группы Ян продолжал быть тем, кто сохранял музыкальное ядро коллектива, соединяя новое поколение музыкантов с духом оригинального ансамбля. Он был не только инструменталистом, но и хранителем чувства баланса и стиля, того, что делало Czerwone Gitary узнаваемыми и неповторимыми.
Ян Поспешальский — это тихий маг, который умел сделать песню целой, добавить ей глубины и широты, которой хватало, чтобы слушатель мог раствориться в музыке, почувствовать её вибрацию, её ритм, её душу. Без него невозможно представить органичное звучание Czerwone Gitary, тот звук, который одновременно мягко обволакивал и держал в напряжении, делая каждую композицию живой и настоящей.


Войцех Хоффман: гитарная энергия и дерзкий импульс
Войцех Хоффман вошёл в мир Czerwone Gitary как искорка дерзости, тот музыкант, чьи руки умели превращать струны гитары в живую, колеблющуюся волну эмоций. Его игра отличалась не просто точностью — в каждом аккорде чувствовалась личная харизма, импульс, энергия, готовая разгореться и вырваться на сцену вместе с ним.
Хоффман был не только виртуозным инструменталистом, но и музыкантом с чутким ощущением ритма и драматургии песни. Он умел слушать, как звучит бас Ян Поспешальского, как бьются ударные Скшипчика, и вставлять свою гитару так, чтобы она не перекрывала, а усиливала эмоциональную линию композиции. Его партия могла быть мягкой и мелодичной, а в следующую секунду — взрывной, остро режущей звук нитью, пробуждающей зал.
В репетициях Войцех проявлял себя как созидательный провокатор. Его предложения иногда казались смелыми, почти рискованными, но почти всегда именно они добавляли песням особую остроту и драйв, то, что заставляло слушателей подпрыгивать и подпевать. Для него музыка была не просто набором нот, а живой энергией, которую можно передавать публике мгновенно и без посредников.
Когда группа гастролировала, Хоффман становился центром сцены не по званию, а по присутствию. Его гитара звучала, как продолжение дыхания, иногда мягко обволакивая зал, иногда режущей линией разрезая пространство. На концертах Czerwone Gitary с его участием каждый аккорд имел вес и характер, а сольные партии превращались в моменты магии, когда зал замолкал, ловя каждую вибрацию.
После распада и в период возрождения коллектива Войцех продолжал быть живым импульсом, который подталкивал музыку к новым высотам. Он не просто играл старые хиты, он вдыхал в них свежесть, демонстрируя, что классика может быть динамичной, современной и неповторимой.
Войцех Хоффман — это энергия на гитаре, которая оживляет музыку и сцены, делает песни настоящими, а концерты — событиями, где слушатель ощущает не только мелодию, но и саму вибрацию жизни, которая была сердцем Czerwone Gitary.


Аркадиуш Малиновский: звук и вдохновение
Аркадиуш Малиновский появился в истории Czerwone Gitary как тонкая, но решительная струна, способная связывать прошлое и настоящее, традиции и эксперименты. Его бас был не просто ритмической опорой, он становился мостом между гитарными вспышками Хоффмана, ударной энергией Скшипчика и вокальными линиями Дорновского. В каждом его аккорде чувствовалось осознанное движение — как дыхание группы, создающее пульс жизни и энергии на сцене.
Малиновский быстро понял, что его роль выходит за рамки простого ритма. Он начал вносить мелодические идеи, которые оживляли композиции, добавляя мягкость там, где звучала строгость, или подчеркивая драму там, где музыка требовала напряжения. Его басовые линии становились скрытым голосом, который объединял всех участников в одну музыкальную сущность.
На сцене Аркадиуш был человеком, который наблюдал и чувствовал одновременно. Он подстраивался под реакцию публики, ловил мгновения, когда зал оживает, и отвечал музыкой, будто говоря без слов: «Мы вместе, мы едины». Концерты с его участием превращались в живое взаимодействие, где каждый звук имел значение, а каждая нота — вес и характер.
В студии Малиновский проявлял другую сторону таланта: он был тщательным, внимательным к деталям, следил за балансом и глубиной звучания. Благодаря ему песни группы обрели глубину, плотность и эмоциональную целостность, которая делала даже самые быстрые и заводные композиции насыщенными и структурно продуманными.
После возрождения группы в XXI веке Аркадиуш продолжал быть стержнем, который соединяет разные поколения музыкантов, помогая сохранять фирменное звучание Czerwone Gitary, но при этом открывать новые возможности. Его бас стал голосом памяти и одновременно мостом в будущее, делая музыку группы живой и настоящей.
Аркадиуш Малиновский — это тихая, но мощная сила, опора и вдохновение, благодаря которой музыка Czerwone Gitary не теряет ритма, звучания и сердечной энергии.

Марек Кисели;нский: мелодии и движение
Марек Кисели;нский появился на сцене Czerwone Gitary как молния, которая озаряет ансамбль своим драйвом и мастерством. Его гитара была не просто инструментом — это был живой голос, который мог рассказывать истории без слов, трогать слушателей и вдохновлять коллег. Каждый его аккорд, каждый перелив, каждая импровизация ощущались как мгновенная вспышка энергии, добавляющая песням эмоциональной глубины.
С самого начала Марек выделялся тем, что умел сочетать виртуозную технику с чувствительной музыкальной интонацией. Он не стремился быть громким или эпатажным — его гитара говорила сама за себя, иногда мягко шепча, иногда взрываясь, как волна. Для группы это было важно: он умел плавно связывать ритмическую основу Скшипчика и бас Малиновского с вокальными линиями Дорновского и Краевского, создавая законченное музыкальное полотно.
В студии Марек проявлял себя как требовательный и вдумчивый музыкант. Он изучал каждую мелодическую линию, подбирал гармонии и варианты аранжировки, чтобы композиция звучала не только красиво, но и глубоко эмоционально. Его подход к работе был сродни живому диалогу с музыкой: иногда тихо, иногда страстно, но всегда честно.
На концертах Кисели;нский был движущей силой, способной зажечь зал. Его игра заряжала публику, и даже самые привычные хиты обретали новую жизнь. Он понимал, как важен контакт с аудиторией: ловил взгляды, интонации, ритм аплодисментов — и превращал это в живую музыкальную реакцию, которая делала выступление Czerwone Gitary событием, а не просто концертом.
В более поздние годы, когда группа переживала смену составов и новые поколения музыкантов присоединялись к сцене, Марек Кисели;нский оставался стабильной точкой, обеспечивая фирменное звучание ансамбля и передавая музыкальное наследие новым коллегам. Его гитара стала мостом между прошлым и настоящим, соединяя ноты классики с современным ощущением рока и поп-музыки.
Марек Кисели;нский — это музыкант, который умеет говорить языком сердца и души, создавая музыку, живую и настоящую, как сама жизнь. Он доказал, что гитара может быть не только инструментом, но и источником эмоций, связующим звеном между музыкантами и слушателями.
Мечислав Вандуловский: ритм и характер
Мечислав Вандуловский появился в составе Czerwone Gitary как энергичная сила, способная задавать пульс всей музыки. Его бас не был просто низким звуком, на котором держалась гармония — это был ритм, который ощущался телом, как биение сердца группы. Каждый удар, каждый ход пальца по струнам создавал скелет мелодии, вокруг которого строились вокальные партии, гитарные линии и клавишные вставки.
С самого начала Мечислав проявил себя как музыкант с уникальным сочетанием точности и экспрессии. Он мог быть строгим и педантичным в студии, требуя чистоты и логики в аранжировках, но на сцене превращался в источник энергии, который поднимал всю группу и публику на единую волну. Его бас звучал как невидимый дирижёр, который держал ансамбль в едином ритме, позволяя музыке дышать и развиваться естественно.
В студии Вандуловский был мастером текстуры и динамики. Он знал, когда стоит поддерживать песню тихим, приглушённым басом, создавая атмосферу, а когда — врываться мощным акцентом, поднимая драйв композиции. Для группы это было ценным: Мечислав умел встраивать свои партии так, чтобы они усиливали эмоции песни, а не затмевали остальных музыкантов.
На концертах его игра была воплощением ритмической магии. Даже самые знакомые композиции оживали под его руками: бас пульсировал, вибрировал, заставляя публику невольно двигаться, подстраиваться под поток музыки. Он не был фронтменом в традиционном смысле, но его присутствие на сцене ощущалось мощно и убедительно, словно невидимая сила, которая держала ансамбль вместе.
В более поздние годы, когда Czerwone Gitary переживали смену составов, туры и студийные эксперименты, Мечислав Вандуловский оставался стабильной и надёжной опорой. Он стал связующим звеном между ветеранами и молодыми музыкантами, передавая дух классического звучания группы, при этом добавляя собственные оттенки и современные ритмические решения.
Мечислав Вандуловский — это ритм, энергия и характер, воплощённые в басе, который делает музыку живой и настоящей. Он доказал, что в ансамбле нет мелочей: каждая нота, каждый акцент создаёт атмосферу, которая заставляет слушателей чувствовать себя частью музыки.
Артур Хыб: клавиши, звук и волна эмоций
Артур Хыб вошёл в мир Czerwone Gitary как мастер клавишного мира, чьи руки превращали ноты в живую ткань музыки. Его фортепиано и синтезаторы не были просто аккомпанементом — это был голос, который соединял инструментальные линии, создавал атмосферу и окрашивал песни в эмоциональные оттенки.
С первых выступлений Артур проявил себя как музыкант с особым чувством гармонии и темпа. Он не стремился затмить остальных: напротив, его игра всегда подчеркивала вокальные партии, гитарные мелодии и ритмическую секцию, создавая целостное звучание, которое делало песни объемными и «живыми». Каждый аккорд, каждый касание клавиш были продуманы и наполнены эмоциональной энергией.
На сцене Хыб был видимым и невидимым одновременно: видимым — потому что клавиши притягивали взгляд, невидимым — потому что именно его звуки связывали музыкальный поток, превращая каждый концерт в единый организм. Его мелодические линии могли расслабить или взорвать публику эмоциями, плавно вести к кульминации или создавать интимные моменты, когда казалось, что музыка говорит сама за себя.
В студии Артур был тщательным и изобретательным, экспериментировал с тембрами, аранжировками и звуковыми слоями. Он умел делать старые композиции свежими, добавляя современные акценты, не нарушая классического духа Czerwone Gitary. Его вклад особенно заметен в новых аранжировках и живых записях, где слушатель ощущает глубину и гармонию каждой композиции.
Артур Хыб стал тем музыкантом, который помог объединять поколения участников и слушателей: его игра связывала старый репертуар и новые песни, создавая мост между прошлым и настоящим группы. Его клавиши — это не просто инструмент, а эмоциональный компас, который направляет слушателя через мир мелодий, ритмов и лирических образов Czerwone Gitary.
Артур Хыб — это энергия, гармония и красота звука, воплощённые в клавишах, которые делают музыку группы яркой, живой и полной эмоций.

Марцин Невенгловский: гитара, голос и дух нового времени
Марцин Невенгловский вошёл в Czerwone Gitary в 2014 году, вернувшись в 2022;м, как музыкант, способный внести свежую струю в легендарное звучание группы. Его гитара — не просто инструмент: она объединяет прошлое и настоящее, классический стиль и современные ритмы, делая каждый концерт динамичным, эмоционально насыщенным и гармоничным.
С первых аккордов Марцин проявил себя как мастер мелодии и ритма, чья игра умела подчеркнуть вокальные линии, усиливая драматургию песни, или плавно вести слушателя через тихие, интимные моменты. В его исполнении каждая композиция становится живой историей, а не просто набором нот — от мягкого вступления до взрывного финала.
На сцене Невенгловский — энергичный, но внимательный к каждому звуку и каждому члену ансамбля. Его гитара разговаривает с голосами других музыкантов, с клавишами, басом и ударными, создавая гармоничную музыкальную ткань, в которой каждая нота ощущается как часть большого, живого организма.
Марцин также отличается творческим подходом к аранжировкам: он способен взять классику репертуара Czerwone Gitary и добавить неожиданные гармонии, мягкие переходы, современные ритмы, не разрушая дух оригинальных песен. Его работа делает старые хиты свежими и актуальными, открывает их для новой аудитории, при этом сохраняет уважение к наследию группы.
За пределами сцены Невенгловский — музыкант, который глубоко погружён в музыку и в коллектив. Он помогает связывать поколения участников, понимает как важна синергия ветеранов и новых участников, и именно эта способность делать группу цельной и сильной особенно заметна на больших гастролях и фестивалях.
Марцин Невенгловский — это новая энергия в классическом ансамбле, гитарист и аранжировщик, чьи ноты живут в сердце каждого слушателя, соединяя традицию и современность, прошлое и настоящее, легенду и её продолжение.
Artur ;urek: ритм;секция и стабильный фундамент
Artur ;urek — музыкант, который, словно невидимая сила, держит ритм и задаёт пульс Czerwone Gitary. Его ударные — это не просто метроном, а живой организм, который чувствует дыхание группы, её настроение и энергию публики. Каждое касание тарелки, каждый ритмический акцент выстроены так, чтобы музыка «дышала» вместе с исполнителями и слушателями.
;urek пришёл в коллектив в период, когда группа уже имела богатое наследие, но требовала свежего взгляда на ритм;секцию, силы, способной поддерживать сложные аранжировки и новые эксперименты с поп;роковыми мотивами. Он быстро стал тем, на кого можно положиться — надёжным и предсказуемым, но одновременно изобретательным. В его игре нет лишнего, всё подчинено мелодии и гармонии, а точные и эмоциональные удары создают ощущение драйва и живости концерта.
На сцене ;urek — тихий, но всевидящий наблюдатель. Он следит за каждым музыкантом, чувствует динамику группы, мгновенно реагирует на изменения, будь то импровизация на соло гитариста или неожиданный переход в вокале. Его ритм — это скрытая магия, объединяющая прошлое и настоящее, классический стиль и современную энергетику, делая каждый концерт гармоничным и насыщенным.
Вне сцены Artur известен как стабилизирующий фактор коллектива. Он умеет поддерживать атмосферу сотрудничества, сглаживать конфликты, а его чувство музыки и времени помогает другим участникам находить общую волну. Именно благодаря таким музыкантам, как ;urek, коллектив Czerwone Gitary продолжает звучать слаженно, свежо и эмоционально, несмотря на десятилетия истории и смены составов.
Artur ;urek — это ритмическая душа группы, тот, кто делает музыку живой, ощущаемой всем телом, а не только ушами. Его вклад в каждый концерт, запись и альбом трудно переоценить: именно он создаёт тот невидимый каркас, без которого песни Czerwone Gitary не звучали бы так цельно и уверенно.
Dariusz Olszewski: гитара, эмоции и современный взгляд
Dariusz Olszewski — музыкант, чья гитара умеет говорить без слов. Его игра — это не просто набор аккордов и соло, а настроение, переживание, тонкая работа с красками песни. Он пришёл в Czerwone Gitary в эпоху возрождения группы, когда коллектив возвращался на большую сцену после долгого перерыва, и сразу занял ключевое место в гитарной секции.
Olszewski обладал уникальной способностью вплетать в классические хиты современные аранжировки, сохраняя узнаваемость старых мелодий, но добавляя им свежести и динамики. На сцене его можно было увидеть полностью погружённым в музыку: глаза закрыты, тело подстраивается под ритм, пальцы скользят по грифу, будто художник наносит последние штрихи на картину. Каждое соло, каждый акцент — живой эмоциональный выстрел, который сразу подхватывает публика.
В студии Olszewski проявлял тщательность и внимательность к деталям. Он мог часами выстраивать звук, подбирая тембры и эффектные мелодические ходы, чтобы песня раскрывалась максимально полно. Его подход к записи был сродни художественному процессу: каждое движение гитарного пальца не случайно, каждая нота наполнена внутренней драмой или лёгкой иронией.
Dariusz — не просто инструменталист, он создатель атмосферы, который умеет соединять старое и новое, прошлое и настоящее группы. Он привнёс современную рок;энергию в классический репертуар Czerwone Gitary, помогая группе сохранять свою идентичность, но звучать актуально для нового поколения слушателей.
На концертах его гитара становится голосом эмоций: то мягкая и лирическая, то агрессивная и драйвовая. И зритель чувствует, что за каждым аккордом стоит не только техника, но и сердце, полностью отданное музыке.
Dariusz Olszewski — это мост между поколениями Czerwone Gitary: он соединяет легендарное прошлое группы с её современным звучанием, делая каждый концерт насыщенным и живым, а каждый альбом — гармонично завершённым произведением искусства.