прожитое

«Я не люблю «народность». Это слишком обобщённо и пошло, даже. Я люблю простоту - уместную и удобную. Без фанатизма! По сути, во всём. В одежде, пристрастиях, отношениях, быте..

Жизнь трактует и надиктовывает правила новые. Но из традиций старых. Располагает к смене декораций, манер игры, личности суфлёра..

Выходить из дома редко, только по надобности. Примерившись - через окна, визуально - к морозу. Натянуть колготы шерстяные. Шубку накинуть и все пуговки застегнуть. Платок пуховый повязать, варежки, валенки. И, высунув предварительно нос в щелку приоткрытой входной. Опробовать морозный воздух, осознать героизм момента. Вырваться из умиротворяющего тепла исправно топленной избы. В пробежку через террасу. И соскочить с заснеженного крылечка. Потрусить по тропке, едва убранной вручную после ночного снегопада. Достичь нужного пункта - баня, колодец, ворота - справить дела. И опрометью обратно. Греться!

А в остальное время сидеть сиднем дома. Читать дамские романы, вышивать гладью, печь сладкие и сытные пироги.

Пересматривать старинные фильмы-ретро. Чб, плохой звук, качество никакое - а мило.. Вкушать итальянскую музыку - от Верди до Челентано. Двигаться в такт, шаркая тапками. Стирать слезу со щеки.

Таращиться в разрисованное морозное оконце. Чесать кота по загривку, декламировать когда-то заученные хорошие стихи. Перемещаться по дому лениво и бесцельно. Долго сидеть в кресле, под пледом - думать. Или сворачиваться калачом на диване и под унылое бубнение радио дремать.

Ах, да.. Если напелся - вдруг - Шуберт. Окунуться в просторный шерстяной кардиган. Подплыть павой к пианино и присесть на банкетку. Ноты на пюпитр, разбор, заучивание. И - о-ля-ля! - уже новый вальс.

Вечером зажигать свечи в канделябрах и смотреть - как фитильки пылают и гнутся. И слушать тихий треск свечек.

Нырять ближе к полночи в просторную, застеленную льняным бельём кровать. Устраиваться со вкусом на перинах, предвещая сны сладкие.

В доме безмолвно и время остановилось. Где-то в веке осьмнадцатом..

Толстые стены хранят жар печи и мысли не нынешние. И можно не включать телек и комп неделями - и ничего не изменится!

И только прожитое измеряется нырянием ведра в шахту колодезную. Скрипом цепи о примёрзлые осадки. И вся судьба режется на куски - от стужи до оттепели. И нет иных ориентиров, кроме - «у меня сегодня весёлое настроение» или «я нынче печальная..» И печали не от новостей «из ящика» - от собственных сдвигов титанических. Во взгляде внимательном на мир..

Из «благ цивилизации» - доставка. И всё, ничего - и никого - больше не надо. Людей так много было в жизни, что можно уже сбросить, обнулить счётчик. И даже не вспоминать!

Человек черпает смысл и насыщенность жизни и судьбы не из толпы рядом. А из прожитого. И если накопил в архив достаточно, то «топлива» хватит надолго.

Из забот - не помёрзли бы яблони в саду; весной покрасить сарай, облупился; к Пасхе назаказать всякого красивого-вкусного и устроить праздник; хочу спаленку обустроить по-новому, в духе фламандском. И пр.. И не заботы они вовсе - а так, расходы мелкие..

Из человечества - редкие звонки родным. «Как вы там?.. Ладно, до созвона..»

Мне не нужен мир, мне достаточно краткого посещения его и небольшого местечка в нём. Он не настолько совершенен, чтобы желать большего..»