Яма

   Тропинка петляла между красавцев-кедров, огибая валуны и поваленные деревья. Иногда она спускалась к ручью, выныривая на другом берегу. По тропинке, насвистывая, шёл мужчина средних лет. Звали его Владимир. Воздух сладко пах смолой и травами, птицы свистели и щебетали на все лады, над цветами жужжали мохнатые пчёлки, летали разноцветные бабочки.
   Всю жизнь Владимир мотался по стране, строил дороги, мосты, семью не завёл, вернулся в родительский дом, когда старики умерли и здоровье стало подводить.
Дом привёл в порядок, провёл отопление и водопровод.
   На ухоженный дом и статного хозяина засматривались бабы-одиночки, да сам Владимир никого не привечал. Ему нравилась Светлана, что жила в доме наискосок, но подступиться к ней боялся.
   В этот день пошёл мужчина по грибы, соседи говорили, что год на белый гриб урожайный, вот и задумал набрать корзину, да с ней в гости к Светлане, то да сё, глядишь, и срослось как-то. Вышел поутру, когда роса ещё не обсохла, взял с собой еды нехитрой да фляжку воды, хоть и богат лес ручьями, но мало ли что.
   Лес становился гуще, деревья выше, но грибов не было, кроме поганок да мухоморов. Решил Владимир перейти на другую сторону да на косогоре посмотреть, авось и наросли на солнечной стороне боровички. И точно, только вошёл в молодой подлесок, где трава ниже, сразу гриб и увидел. Крепкий такой, с толстой ножкой и коричневой шляпкой. Отправился белый гриб в корзину, а следом уже второй из-под листа осинового виднеется. За полчаса нарезал почти полную корзину и радостный решил спуститься к ручью, перекусить. За зарослями поваленной черёмухи просвечивал спуск. Мужчина, преодолев валежник, начал спуск, но вдруг поскользнулся на траве и покатился вниз. И угораздило же его попасть в глубокую яму, то ли провал, то ли промоина. Да так неудачно приземлился, что услышал, как хрустнула нога. Лежит на спине, под ним рюкзак с едой, сверху грибы из корзины рассыпались, а над ним, высоко-высоко, голубое небо.
  Полежал немного, бедолага, да стал оценивать размер катастрофы. Нога была сломана ниже колена, из окровавленной штанины торчала кость.
– Вот же угораздило, – сказал Владимир вслух, будто кто-то его слышал, – и что теперь делать, надо выбираться, не то можно в этой ямке остаться на веки вечные.
   А ямка была и не ямка вовсе, а хорошая такая ямина, глубокая, и самое неприятное, что края у неё были отвесные.
– Перво-наперво нужно шину на ногу наложить, – продолжал мужчина.
   Выбрал из нескольких лежащих на дне палок две покрепче и оторванными от низа рубахи несколькими полосками ткани примотал их к ноге, зафиксировав, как смог. Боль была адская, но не орать же, мужик он на то и мужик, чтоб боль терпеть. Немного погодя, отдышавшись и подождав, пока боль от движения немного стихнет, начал пробовать выбраться из ямы.
– Эх, лопату бы! – воскликнул он после нескольких неудачных попыток, – ступени бы вырубил или выступы какие!
   Владимир попробовал долбить грунт палкой, но древесина, пролежавшая на земле не один месяц, крошилась в руках вместе с надеждами на спасение. Между тем солнце начало клониться к краю ямы, опуская сумрак.
– Однако нужно поесть, пока светло, да ночлег устроить, – снова вслух сказал случайный узник.
   Он взял стоящий в стороне рюкзак, достал еду, фляжку и, похвалив себя за рачительность, немного поел, оставляя еду на завтра. Как пригодилась вода во фляжке! Потом сложил грибы, что остались не поломанными, в корзинку, сгрёб нападавшую на дно хвою в одно место, соорудив нечто в виде подстилки, и лёг. Стемнело.
   Ночь опустилась будто большое синее одеяло, сквозь которое просвечивают маленькие огоньки-звёздочки. Долго не спалось, Владимир смотрел на далекие звёзды, думая о своей жизни. Хотел бы он что-то поменять? Наверное, да... В эту ночь остро захотелось, чтобы рядом был близкий человек, чтобы вместе пить чай по вечерам, просыпаться утрами и знать, что ты кому-то просто нужен. Сон сморил почти под утро. Уставший организм требовал отдыха.
Вот уже на востоке посветлело небо, птицы проснулись, чтобы первыми встретить солнце. На дне ямы тревожным сном спал человек, не знавший, что его ожидает в этом новом дне.
   Светлана весь вечер смотрела, когда же загорится свет в окнах соседа. Ей нравился этот мужчина. Это была не юношеская влюбленность, не опаляющая душу страсть и не желание сбежать от одиночества в объятиях первого встречного, это было глубокое чувство, которому она не позволяла проявляться. Много было в жизни разного: и хорошего, и плохого. Она берегла свою любовь как драгоценность, как поздний дар небес.
   Утром она видела его в окошко в лесной экипировке, поняла, что пошёл за грибами по плетёной корзине, а когда вечером не увидела горящих окон – запереживала. Вот уже и ночь опустилась, и сверчки завели свои «скрипочки», а Владимира не было. Около двенадцати часов Светлана всё же решилась и пошла в соседний дом, вдруг да пропустила приход соседа? Долго стучала, но за дверьми не было ни звука. До утра еле дотерпела. Только рассвело, а она уже шла к соседу через дом, парню лет тридцати пяти, Юре. Он был заядлым охотником и рыбаком, знал лес как свои пять пальцев и мог помочь.
   Выслушав соседку, Юра понял, что случилось несчастье, обзвонил ребят, собрал группу, и в течение часа они выехали на поиски. Два джипа и один УАЗ привезли около двадцати человек, решили выстроиться в шеренгу и прочесывать окрестности, чтобы не пропустить Владимира, если он без сознания. Полдня поисков ничего не дали. Ребята рассчитывали возможные маршруты и куда бы успел пойти потерявшийся пешком. Прочесывали квадрат за квадратом, но результата не было.
Владимир проснулся, когда солнце проникло лучами в яму. Нога опухла и нестерпимо ныла, причиняя боль при малейшем движении. Мужчина понял: самому ему из ямы не выбраться, и стал кричать, что было сил. Силы быстро иссякли. Тогда он достал оставшуюся еду, заставил себя поесть, немного выпил воды. Он снова кричал, звал на помощь, но никто его не слышал. Прошёл день, настала ещё одна ночь. Состояние становилось с каждым часом всё хуже и хуже. Хотелось просто лечь и не двигаться. Он провалился в тяжёлый, липкий, пугающий разными картинами сон.
   Вечером группа волонтёров вернулась домой. Решено было обратиться в полицию и МЧС, чтобы утром продолжить поиски. На поиски был выделен вертолёт и ещё несколько групп, которые вновь стали прочёсывать не обследованные квадраты.
Светлана места себе не находила. Ребята не взяли её с собой, а она не знала, куда себя деть. Одно спасало – молитва. Она просила у Бога своими словами, чтобы Владимир просто был жив, не загадывая наперёд, что будет дальше.
Владимир очнулся от полуобморочного состояния. Хотелось пить, видимо, поднялась температура, и тело горело от лихорадки. Вода закончилась. Он протянул руку и достал гриб из корзины. Говорят, что белые грибы можно есть сырыми. Ему нечего было терять. Даже это небольшое действие утомило человека. Он снова провалился в забытьё.
   Над склоном кругами летал вертолёт, пытаясь на низкой высоте разглядеть хоть какое-то присутствие человека. Рокот был слышен и в яме, но человеку снилось, что он едет в поезде, стучат колёса: тук-тук, тук-тук, убаюкивая в последний путь, ему снилась Светлана, она улыбалась. Но вдруг что-то толкнуло человека в бок, неведомое, будто Ангел-хранитель прикоснулся. Человек очнулся, не понимая, где находится, потом, оглядевшись, вспомнил, и в этот момент услыхал гул вертолёта. В чумной голове промелькнула мысль, что нужно подать знак. Неимоверным усилием воли он отполз от хвои, сгрёб её в кучку, достал спички и поджёг.
– Нет тут никого, – сказал мужчина в форме пилоту вертолёта, – разворачивай, в другой квадрат полетим.         
Пилот было хотел менять курс, но в последний момент, опять же по счастливой случайности, решил сделать ещё круг.
– Смотри внимательно, может что и разглядишь.
Он заходил уже на поворот, когда увидел слабый дымок, поднимающийся со склона.
– Вижу дым на склоне, – передал он по рации, – найду площадку и буду садиться.
Потом была целая эпопея по спасению попавшего в смертельную ситуацию человека, его достали из ямы, вертолётом доставили в больницу, где провели срочную операцию.

   Из больницы он вышел через месяц. Ясным осенним днём, опираясь на костыль, Владимир шёл к дому Светланы с цветами, и не важно было, откажет она или нет, он знал, что благодаря её стараниям и молитве остался жить на этой земле, а значит, нужен, значит, есть шанс сделать счастливым одного человека и стать счастливым самому.