Мыши-кошки, кошки-мыши. 4. Мышь в карточной колоде

1. Король пик
2. Три семёрки
3. Десятка треф
4. Дама червей
5. Туз бубны

1. Король пик

Эта рабыня и этот дом мои! - кричал Леонсио!
Эта рабыня вам больше не принадлежит!

Глаза многомиллионного народа, как я подозреваю, не только моей страны, наполнились слезами облегчения и радости! Справедливость восторжествовала!

«Эк тебя занесло!» - скажете вы.
Ну, хорошо, давайте по порядку.

Утро субботнего дня было серым и затянутым пеленой. Снег начал сходить, обнажая дорогу. Сугробы по краям делали её уже, чем она была на самом деле. Деревья казались темными на фоне остатков белого снега, как если бы жизнь протекала где-нибудь вблизи Этны, и всё вокруг было покрыто чёрной базальтовой пылью. Но до ближайшего вулкана было как до Луны - это была просто плохая погода.

Выбора не было. Я спустилась в подвал, твердо решив разобрать наконец старый хлам. Взяв очередную коробку, я услышала звон, и на пол упала.. нет, не монета, это мой значок на окончание университета. В коробке была неаккуратно прогрызенная дырочка. Какая-то вредная мышь, предпочитающая картон крошкам и сыру, с головой окунула меня в воспоминания.

Сверху в этой самой коробке лежал аттестат об окончании школы.

Какой же это был год? 1989? 1990?
Множество событий возникает в голове, рассыпается как карточная колода, и непонятно, какую карту поднять первой.
Ну скажем, король пик.

Ежевечерний сеанс оздоровления! Вся страна от мала до велика сидела перед телевизором и смотрела на Кашпировского. Для удобства и полного расслабления мама прилегла на диван. Мой брат в это время скачет по дивану с громким ржанием и щеткой для мытья полов между ног - только уворачивайся.

Прекрати. - сказала мама, пытаясь сохранять спокойствие.
Ноль реакции!

Мы с отчимом заняли места в первых рядах, на стульях.

Делать вам нечего, - ядовито прошипел он.
Протест был отклонен.

1,2,3… слышалось с экрана.

Внезапно отчим толкнул меня локтем и подбородком показал на брата. Он спал, рядом со своей воображаемой лошадью.

И в этот момент мама махнула рукой. Комната неожиданно стала маленькой. Второй раз!
Я отодвинулась от дивана. Там творилось что-то странное. Руки у мамы двигались как лопасти у вентилятора. Теперь уворачиваться надо было от неё.

Отчим почесал в раздумье свою седеющую бородку и прошептал:
Не буди!

.. 8.9.10 .. Проснулись они оба как ни в чем не бывало. Самовнушение? Не знаю.

Истории этой мама не поверила, но полностью переключилась на сериалы, которых в это время было предостаточно.
«Рабыня Изаура», «Просто Мария» и героиня сериала «Королек - птичка певчая» мучались уже двести тридцать четыре серии, и люди страдали вместе с ними, наверное, предпочитая прятаться за киношными проблемами от своих собственных.

Времена были кризисные. На улицах люди стояли в очередях за мясом и прочими продуктами. Выбор был небогат, да и за ним надо было побегать.

Время от времени мама приносила с работы праздничные заказы.

Сервелат оставим на праздник, - говорила она, параллельно отрезая нам по кусочку… и еще по кусочку. Курица варилась сразу. Шоколадные конфеты фабрики «Красный Октябрь» убирались на шкаф, а шпроты ждали своего звездного счастья. Всё!

Голода как такового в этот период не было, но не было и разнообразия.

Едем в гости! - как-то сказала она. Несколько недель были посвящены сборам. С нами поехало ведро мяса и вожделенная коробка конфет. Незабываемым было выражение на лицах моих троюродных братьев, когда коробка появилась на столе.
Правда можно? - спросили они.

В Москве мы хотя бы время от времени видели конфеты.


2. Три семёрки:

На вещевых рынках торговали все!

Идёшь себе:
-Здрасти, Сергей Иванович!
-Уроки сделала на четверг?
-Да!
-Ну иди, иди, не стой в толпе.

Учителя истории, географии, врачи, инженеры и люди всевозможных других профессий подрабатывали где только можно. Зарплату платили тем, что производилось, а то и не платили вовсе.

Утро выдалось с сюрпризом. Мама разлила чай, положила уже надоевшую гречку и гордо оповестила семейство:

- Я еду в Польшу!
- Вот еще новость! Ты вроде и заграницей-то никогда не была!
- Сейчас все туда за товаром едут! Скажите спасибо, что не в Турцию.
- Спасибо.

Людей таких называли «челноками». Они мотались в эти страны, закупали вещи, кофты, юбки, платья и прочее, и продавали потом по рукам. Приличные вещи были в дефиците, и «челноков» было немало.

Первым делом мама купила огромную клетчатую сумку и одолжила денег. Как говориться, с миру по капле. Надо отметить, что деньги к ней, к сожалению никогда не прилипали. Они бежали от нее как от огня!

- Держи документы всегда при себе, - давал наказы отчим, - одна не ходи.

Провожали мы её как на войну.

В черную с цветными квадратами впереди кофточку, воздушную и тонкую, я влюбилась сразу. 

- Ну мам!
- Нет, она дорогая, я на продажу привезла!
- Ну мам, мам!
- Да ладно, бери.

Бизнес закончился так же быстро, как и начался, а кофточку я носила бережно и долго, несколько лет.


3. Десятка треф:

В мои 15 лет я большую часть времени проводила в библиотеке и спала в обнимку с романами Жюля Верна, Жорж Санд и книгами Виктора Гюго. Это был мой мир того времени, и он был прекрасен!
Но понимая «некоторую» материальную стесненность в семье, я решила подработать.
- Устрой меня на работу, мам!

В нашем районе, состоявшем преимущественно из обычных для того времени пятиэтажных хрущевок, было несколько магазинчиков. В один из них меня и взяли подрабатывать продавщицей.

Первый день я, подробно выслушав инструктаж, старательно взвешивала овощи, колбасу, фрукты и прочий незамысловатый товар. Продавщицы со стажем, посмеиваясь, поглядывали на меня, и комментировали каждое движение.

Утром следующего дня рыжеволосая соседка по прилавку устроила мне разнос:

- Ты всё неправильно делаешь! Магазин из-за тебя погорит. Учить тебя надо!
Смотри, видишь колёсико? Пооовораачиваем …  ну вот, на 30 грамм больше, взвешивай.

Возражать я не решилась. Да и кто его знает, раз говорят «надо», значит надо. Вечером Рыжая вручила мне пакет с картошкой и пару фруктов.

- Это что?
- Бери, заработала.

На выходе меня выловил директор магазина с закономерным вопросом, почему я выношу продукты.
- Я на них заработала! - с гордостью ответила я.

Для выяснения обстоятельств моего второго рабочего дня пригласили и Рыжую, и мою маму. К ситуации отнеслись с юмором, но подработка не состоялась.

Ну нет, в библиотеке я себя чувствовала гораздо комфортнее.


4. Дама червей:

Однажды моя любимая подружка сделала вертикальную химию. Она только входила в моду, и женщины с мелкими кудряшками выглядели для обычных обывателей как Мона Лиза на картине Леонардо да Винчи.

- Ну мам! Ну мам!

Я решилась! Причёска по тем временам стоила очень дорого. У меня были шикарнейшие вьющиеся длинные волосы, которые я заботливо заплетала каждое утро.

Парикмахерша с большим сомнением посмотрела на меня и еще раз переспросила:
- Химию? Вертикальную?

- Девочки, возьмёте мою следующую клиентку. Тут работы вагон!

Часа полтора она расчесывала, накручивала, расчесывала и снова накручивала. Как я теперь, по прошествии многих лет, понимаю, в какой-то момент ей это просто-напросто надоело.

- Выглядит отлично! - сказала она, сделав мне химию на полголовы, точнее только на её верхнюю часть. Коллеги стояли вокруг и возбужденно поддакивали.

С упоительным чувством гордости и осознанием своей неповторимой красоты я несколько месяцев топтала московские улицы и проспекты, будучи похожей на одуванчик, с тысячами пушистых хохолков на верхушке головы и копной прямых волос вокруг них.

Главное - это чувствовать себя прекрасной, и тогда никакое отражение в зеркале тебя не подведёт.


5. Туз бубны:

Бабушка с маминой стороны положила мне на книжку 1000 рублей. Решение принималось всей семьей.

Для понимания: в 1989 году средняя зарплата была 200–250 рублей в месяц. Купить можно было 5000 буханок хлеба или, скажем, 400 кг мяса. Телевизор стоил 600 рублей, а машина где-то шесть тысяч. Деньги положили на книжку.

22 января 1991 года был морозный зимний день. Люди бегали в панике и пытались везде, где только можно, поменять деньги. В этот день был подписал указ о внезапном изъятии купюр 50 и 100 рублей образца 1961 года.

Через год, в 1992-м, рубль обесценился так быстро, что 1000 рублей, когда-то большая сумма, превратились почти в ничего.

Сберкнижка со вкладом до сих пор лежит в этой самой погрызанной мышью коробке, между школьным аттестатом и дипломом об окончании университета. Но к нему я вернусь позже.

А пока… на мороженное денег с этой книжки мне всё равно не хватит. Пусть лежит. Память стоит дороже!