Искусственные муки писателя

           Поверье было на Руси, дай бог памяти... Как уж там... Очки-то, погодь, с шифоньеру достану да зачитаю прямиком из летописи об лихих годах: «Кто отбор на Ворошиловский волчок не прошёл, тому судьбою писано соленья-варенья волочить к Якубовичу во стольный град».


           Ген бездаря мой древний род краями не объехал и попотчевал бесталанностью по первое число, чего уж лукавить-то...  Да ведь не только сродников моих — весь посёлок за сектором «Приз» следит без устали три с лихом десятка лет. Ни одного выпуска не пропущено. Кому, как говорится, Санька Друзь, а кому в банку груздь — судьбинушка.
           И смирился бы я со своей ущербной серостью и нескончаемыми эфирами по пятницам, кабы не пророчество вещуньи из двадцать второго дома, которая истинно всё наперед зрела: молвила она, помнится, бабёнкам в мясном цеху, что помрёт однажды обвальщик Мишка — и умер мерзкий Мишка через сорок годков. Как в воду глядела. Это вам не раскидистые клюквы про слепых старушек на ТВ-3 — сё дар божий, а не «первый мистический».
           Девятый год мне шёл, давнёхонько то бишь было, а картина-то как живая пред моими очами во всех красках малюется: «Вижу я во пелене грядущих лет, что станет сей олух знаменитым на весь мир честной наперекор року рода вашего бестолкового, — затараторила скороговоркой ведунья, шаря морщинистой дланью в моих вихрах, — и поломает фатумы родовой глупости на осьмом колене». Взяла пророчица четвертной и куру замёрзшую за своё усердие, дёрнула меня за ухо воспитательно да ушла восвояси. В школу-то я и на тот год не поступил, разумеется — тут проку нет, сколько уши не обдирай и курей не всучивай, но слова сельской Пифии не пропали даром — зажгли искру избранности в сердце моём. Чем я, спрашивается, хуже этих ваших Нео? Выход в интернеты есть, плащ кожаный в прокат надыблю, чай, сосед не откажет — держись, Матрица.
           И носил я плащ избранного четверть века, мыкаясь там-сям и не давая угаснуть искре надежды, пока не осенило меня как-то раз на жаре полуденной, когда в очереди за хладным квасом маялся, что я — величайший на свете писатель. Да-да, не ослышался ты, читатель — величайший на свете писатель.
           Сбылось пророчество поселковой уходёрки! Явился на подмогу мне пятый всадник опокалипсиса по имени Нейросеть: знай, забивай в ее мерцающее око темы для своих шедевров или рецензий на что ни попадя — тут тебе и шедевра миг спустя, и километровая рецензия через полмига...
           Одно лишь препятствие на пути моём оставалося — шедевры-то какие-то неказистенькие получалися: ни тебе интертекстуальности, ни сложных образов, ни абстрактных аллегорий внутри сложноподчинённых предложений, ни языковых лингвистических красот. Всё как-то одинаково, бестолково и пусто, аки в моей голове.
           Но, ликуй читатель, не сдался я, вспомнив нечаянно-негаданно, что не все ведь набоковщиной услаждаются да масштабами писательских идей по Анькам Карениным впечатляются — остались ещё на цифровых просторах такие же, как и я, бездари, неспособные тупенький нейротекст от живого автора отличить... А коли ещё сгенерированными рецензиями глазёнки читателя замылить, так и вовсе слава народная на череп мой низколобый свалится.


           Ох, финальная мука моя горемычная — где бы найти такой сайтик творческий, чтоб читатель проглотил плоды моих нейрофрикций и не поперхнулся? Уж больно хочется, чтобы читали-почитывали сгенерированное убожество да славословили меня, славословили и славословили во веки веков.
           Не подскажете, есть ли где подобное дурачьё на свете?
           Смилуйтесь, подкиньте адресок сайта литературненького, дабы сбылось пророчество ностродамки из двадцать второго дома — не даром же куру и четвертной маманька ей отслюнявила...