Проклятие вылежня

     Во времена давно прошедшие на востоке современной Москвы был заболоченный пруд, называемый Грязным. Не раз местными замечались там какие-то сомнительные люди. Они заходили глубоко в болотную грязь и что-то при этом читали. Походило такое вроде бы на крещение, только черное. А потом некоторые из них полностью погружались в болотную грязь. Кому-то, глядя издалека, казалось будто они утопают. Но другие люди поговаривали, что они там отлёживались, обретая обильно силу нечистую, а со временем всё же выходили обратно неся в народ чёрное слово и чёрное дело. Болото сначала поглощало их  наподобие пасти, а потом наподобие чрева извергало их обратно. Местными жителями такие выходцы назывались "вылежнями". Позднее, по чьей-то задумке, здесь был возведён монастырь. Видимо предполагалось, что он спугнёт отсюда сборища нечистых. Но того не произошло. Такие сборища хоть изредка, но продолжались.
     Той ночью была сильнейшая гроза. Гроз, подобных этой, здесь ещё не видывали. Беспощадно хлестал дождь, громыхали громы и сверкали молнии. Одна из них, двойная: две подряд одна за одной под раскатистый гром ударила прямо в пруд, да так, что он при этом всколыхнулся. А вскоре в ворота монастыря раздался сильный стук. Кованые ворота гулко дрожали от мощных ударов. Они были установлены ещё давно для защиты от набегов пришлых племён. А за воротами какой-то голос, подобный рёву дикого зверя, стал требовать, чтобы его немедленно впустили. Приподнявшись над воротами и заглянув за них испуганные монахи увидели высокого и крепкого мужика. Он был весь мокрый, похоже не только от дождя, да ещё и в болотной грязи. Тут монахи поняли, что в монастырь ломится не иначе как вылежень. Взыграло в нём, видимо, ретивое  от потрясения молнией, ударившей в пруд, где он ещё не довылежал своё. И тогда он как медведь-шатун из берлоги вылез из пруда и пошел до монастыря - до самого близкого что здесь было.
     Всё поняв, монахи стали перед воротами, задвинув на них все засовы, какие только были. В один голос один стали читать молитвы с призывом ко Всевышнему о защите от нечистой  силы. Читали во весь голос, перекрикивая шум дождя и раскаты грома. Тогда от вылежня понеслись какие-то нечленораздельные и малопонятные проклятия. Как-будто их изрекал то ли безумный человек, то ли кто-то под действием дурманных трав. Но вскоре они прекратились. Видимо вылежень исчерпал весь свой запал и удалился куда-то восвояси.
Но монахи так и простояли перед воротами со своими молитвами всю грозу, а глаз не сомкнули до самого утра. Но вот наступило обычное тихое утро, по-обычному невозмутимо и спокойно взошло солнце. Всё, что было ночью, стало казаться просто каким-то кошмарным сном.
     Однако со временем люди стали замечать что-то неладное в здешних местах. Как-то довелось построить тут великолепный путевой дворец для царя Алексея Михайловича. Но что-то помешало ему даже хоть раз побывать здесь. Дворец со временем запустел, пришел в негодность, а потом и совсем разрушился. Позднее здесь был устроен Новый полевой артиллерийский двор. Однако через какое-то время он сгорел после взрыва лежащих на нём снарядов. При этом до основания был разрушен тот самый монастырь, в который стучался вылежень. Так и оставалось это место надолго невостребованным.
     В середине 19 века до здешних мест дошла железная дорога. Изначально она называлась Рязанской, но позднее стала называться Казанской. Тогда стали подыскивать место для её вокзала. С этим были трудности. Поэтому всё-таки решили, невзирая на старинное поверье, расположить вокзал здесь, где когда-то стоял тот самый монастырь.
     Конкурс на разработку проекта вокзала выиграл архитектор Алексей Щусев. Он к тому времени спроектировал несколько церквей, т.е. имел опыт работы со строениями, предназначенными для взаимодействия с божественным началом. Вполне возможно, что архитектор учел каким-то образом и нехорошесть данного места.  В результате его проект представлял собой замкнутый контур, что считается определённой защитой.  Правда прямоугольность архитектуры не позволила сделать этот контур круглым, но  замкнутая фигура, даже прямоугольная типа карэ, всё равно признаётся охранной. На углу строения, в самой низкой части места расположения была устроена ступенчатая башня, наподобие вавилонских зиккуратов. Как известно, вавилонские зиккураты не только выражали собой устремленность человеческого духа к силам небесным,  но и призыв к небесным силам встречно снизойти на землю. Здесь же такая башня могла содействовать снисхождению сил небесных для усиления защитного контура, образованного строением вокзала.
     Строительство Казанского вокзала началось в 1913 году. Но в 1926 году была сдана только его часть. Большая часть того, что было запроектировано, осталась недостроенной. Позднее неоднократно пытались достраивать вокзал, но всё время по каким-то причинам это не удавалось. Так  в 1940  году, уже перед самой войной, была сдана только очередная его часть.
     Вскоре после войны  на вокзале продолжились некоторые работы. Так в 1946 году был расписан первый этаж угловой башни. В честь исторической победы в такой суровой войне роспись составили два масштабных панно: "Победа" и "Мир". Автором обоих панно был известный художник Евгений Лансере. Однако вскоре после завершения этих работ художник скончался и не смог продолжить роспись вокзала.
     Возможностей для полного достраивания вокзала тогда всё еще не имелось. Его проект продолжал томиться в застенках обложек и казематах хранилищ. Но ему по прежнему мечталось обрести трёхмерные формы  и материальное наполнение. Окончательно Казанский вокзал получилось достроить только в 1997 году. Тогда он приобрёл завершенный вид. Были достроены южное крыло, царская башня и галерея над поездными путями.
     Создаётся впечатление, что к этому времени старинное проклятие уже исчерпало себя, словно бы растратив свою энергию на многолетнее сопротивление строительству вокзала. А может оно просто обессилилось от времени само по себе. Незримая туманность проклятия, так долго нависавшая над этим местом, рассеялась навсегда. А Казанский вокзал был признан шедевром федерального значения. Этот полукремль полудворец стал великолепным украшением Москвы, радуя глаз многих, в том числе и пассажиров Казанской дороги.