Копыловский десяток. Ваганчево. Копылово

На фотографии ТЗСМиИ Копылово, Директор Савенко С. А.И  Мой дед

Вместо предисловия
Я решила собрать историю посёлка Копылово не просто в цифрах и датах, а рассказать её так, как я её помню — живой, настоящей, человеческой. Мы с посёлком росли вместе. Даже по дате рождения мы почти совпадаем. Поэтому я начну с самого начала.
________________________________________
Большая Киргизка и место, которое зовут Подковой
Река Большая Киргизка — живописный уголок сибирской природы, где суровая таёжная красота сочетается с редкими ландшафтами. Русло реки окружено смешанными лесами и южной тайгой. Такие места не остаются незамеченными.
На одном из участков Киргизки посреди воды образовался остров, вокруг которого течёт река. Местные называют это место Подкова. Берег там высокий, а ниже — крутой лог. И на этом высоком берегу когда-то стоял хутор.
Хуторов в округе было немало. Между ними долго сохранялись хорошо накатанные грунтовые дороги. На другой стороне лога, между ним и деревней Канинино, тоже располагались хутора. Место это носит красивое название — Щёголево.
Мне эти места хорошо знакомы. Там мы заготавливали сено для нашей коровы. А одна моя подруга рассказывала, что её тёти и дяди ходили искать хутор своей бабушки. Та говорила, что при строительстве дома под каждый угол закладывали золотые монеты.
________________________________________
Хутор, завалинки и серебряные монеты
В шестидесятые годы я сама бывала на месте уже исчезнувшего хутора, недалеко от Подковы. И не один раз, не один год. Причина была простая: на нашем участке не хватало картошки, а распахивать целину тогда было и трудно, и опасно. Отец нашёл старый хутор, и на месте бывшего огорода мы сажали картофель.
От хутора остались лишь завалинки — следы прежней жизни. И вот однажды я, копая землю, вместо картошки выкопала одну монету… потом вторую. Они были серебряные и совсем не похожие на обычные: грубые, шершавые, большие, будто сделанные вручную. На них был оттиск: «две копейки серебром» и имя Николая Первого.
Меня тогда это сильно удивило — будто земля вдруг заговорила с нами через века.
________________________________________
Мельница, брод и дорога “как асфальт”
Совсем недалеко от хутора была мельница. Возможно, мельники жили именно там. Одна знакомая рассказывала мне, что её бабушка работала у мельников. Фамилию она называла, но я запомнила неуверенно — вроде Рассказовы или Разговоровы.
Я помню место, где стояла мельница. Там торчала металлическая труба, лежали разные железные детали — для нас, детей, настоящие сокровища. В окрестностях мельницы встречались редкие для этих мест скальные обнажения. Особенно красиво они смотрелись на рассвете. Мы ходили туда, собирали камешки — каждый находил свой “самый красивый”.
Возле мельницы был брод через реку. По обе стороны тянулась настолько укатанная грунтовая дорога, что казалось — под колёсами должен быть асфальт. Сейчас дальше мешают два больших завода, а тогда на правом берегу ничего не препятствовало пути. По этой дороге можно было легко добраться до слияния Киргизки с Томью, а если уйти чуть в сторону — примерно километров тридцать — можно было увидеть, как Томь сливается с Обью. Простор, красота, настоящая ширь.
Я знаю это не понаслышке. Я была там и видела эти места сама — однажды плыла на корабле из Томска в Парабель и наблюдала слияние рек.
________________________________________
Поляна с воронками и загадка с английскими буквами
Если подняться от мельницы на левый берег, попадаешь на поляну. Она всегда притягивала нас, детей. На ней были странные, неестественные воронки. Мы, конечно, думали: это следы бомбёжек.
Однажды соседские мальчишки принесли лопату и начали копать. В одной из воронок они нашли металлические трубы — или что-то похожее на трубы. Самое удивительное было то, что на них оказался английский текст. Так сказали взрослые, проходившие мимо.
Для нас это была настоящая сенсация. Английские буквы — у нас, в тайге! Мы решили, что это от пулемёта или какой-то военной техники, возможно, оставшейся со времён мельницы. Может быть, они лежат там и сейчас — прошло, наверное, лет шестьдесят, но я помню, где именно.
Эта поляна одной стороной доходила до Подковы, другой упиралась в лог. А в конце поляны было место, которое мы называли Дивизион.
________________________________________
Дивизион и дороги, которыми ходила история
Название “Дивизион” было всегда. Так говорили старожилы, так говорят и теперь. Позже Дивизион стал окончанием улицы Морозова, но это было потом.
От Дивизиона вверх шла хорошо укатанная грунтовая дорога — в сторону Ваганчево. Совсем рядом примыкала дорога из Канинино. А ещё одна уходила по направлению сегодняшнего посёлка Рассвет. Получалась настоящая развилка дорог — если сравнить с современными ориентирами, это примерно “зады” начала улицы Морозова.
________________________________________
Ваганчево и Копыловский десяток
Раньше посёлок, который мы сейчас называем Старым Копылово (тот, что находится за заводом), назывался Ваганчево.
Я нашла журнал Томской губернии, Томского уезда за 1899 год. В записях там значится Копылово. Возможно, официально оно называлось именно так. Указано, что от Томска — 16 километров, дворов — 8, мужчин — 21, женщин — 23. И ещё отмечено: реки нет. Так и есть — до реки там приличное расстояние.
Позже там появилось первое Копыловское кладбище — теперь оно закрыто. На нём похоронены мой дед и мой отец.
А вплоть до тридцатых годов в Копылово было не более десяти дворов, и место носило название Копыловский десяток.
________________________________________
Завод, который изменил всё
Перейду к истории нашего завода — Томского завода строительных материалов и изделий (ТЗСМиИ), производство №1. В Томске было ещё и второе производство, поэтому у нас всегда уточняли: “первое”.
После того как Томск получил статус областного центра в 1944 году, начался большой государственный план по развитию промышленности. История ТЗСМиИ в посёлке Копылово берёт начало в начале пятидесятых годов: сначала документация, проекты, подготовка. А настоящее строительство началось в августе 1953 года.
В ранние годы (1955–1966) предприятие было закрытым объектом и именовалось «Предприятие п/я-108». Оно подчинялось Министерству среднего машиностроения СССР — ведомству, которое курировало стратегические направления, включая атомный проект. Это многое объясняет: масштаб стройки, её значение и то, почему всё было так строго.
Именно тогда маленькие поселения — Ваганчево и Копыловский десяток — начали превращаться в современный промышленный посёлок.
Завод строился вместе с жилой инфраструктурой. С началом стройки появились бараки, финские домики и другое временное жильё. Если ехать от Томска, то сначала было Ваганчево, потом место завода, а дальше — жилой комплекс. И всё равно до реки оставалось далеко.
Копылово стоит на оврагах. По краю одного из них расположились бараки. От них пошли улицы Комсомольская, Гагарина, Морозова. В начале улиц построили финские домики — небольшие четырёхквартирные дома. Ниже люди начали строить свои собственные дома.
________________________________________
Наш переезд. Барак, корова и стройбат
В ноябре 1956 года наша семья переехала в Копылово на стройку. Мне было всего десять месяцев. Мой отец, Зайцев Пётр Иванович, устроился на завод в первую строительную бригаду. Они строили завод, а потом — дома в посёлке.
Бригадиром у отца был Савенко Семён Алексеевич. Позже он долгие годы был директором нашего завода.
По приезде мы получили временное жильё — часть барака. С одной стороны жили мы, с другой — наша корова. Я всегда удивлялась: как этот барак успел состариться, если его только что построили?
Недалеко был ещё один барак — совсем другой серии. А напротив, стояла казарма. Там жили солдаты стройбата, они тоже работали на стройке. Я их казарму почти не помню, хотя внутри бывала. Вскоре им построили новое здание ближе к заводу, рядом были общежитие и клуб.
Мы всегда думали: раз есть солдаты и казарма, значит, и Дивизион — от этого. Но всё оказалось не так просто. Об этом — дальше.
________________________________________
Детский сад: ночь на стройке
Я росла вместе с посёлком. Почти о каждом доме у меня сохранились воспоминания.
Например, детский сад. Сама я туда не ходила и даже плохо представляла, что там делают. Сначала он располагался в деревянном доме, а потом построили большое здание — оно работает до сих пор.
Помню, как маму вызвали в контору и сказали: ночью она должна охранять стройку. Зачем охранять — не знаю: в здании ещё не было ни окон, ни дверей.
Мама, кажется, взяла меня с собой — то ли ей было страшно одной, то ли она не хотела оставлять меня дома. Она соорудила лежанку из досок и уложила меня спать.
Ночью я проснулась. Мама плакала. Потом обняла меня, погладила и сказала:
— Спи, доченька. Нас Боженька не даст в обиду.
Я снова уснула, но в темноте видела её: она сидела рядом и тихо плакала.
И вот что удивительно: позже, когда я работала в бухгалтерии, я три года вела этот детский сад как часть своих обязанностей. Как будто жизнь замкнула круг.
________________________________________
Школа: от деревянного здания до новой эпохи
Копыловская школа приняла первых учеников 1 сентября 1953 года — тогда это была начальная школа посёлка Копылово. В 1955 году она стала семилетней, а в 1966 получила статус средней.
Первая школа находилась в старом посёлке, в деревянном здании. Моя старшая сестра пошла туда в первый класс. Позже и я там училась: там проходили уроки домоводства, а ещё был интернат.
Средняя сестра начинала учиться в классе при конторе. Потом их перевели в новое здание школы — сначала они учились в крыле, где позже проходили уроки труда.
Я пошла в школу в 1963 году. При мне в старом здании сделали пристройку. А в 1972 году наш класс открывал уже новую школу — в новом посёлке. Я была секретарём комсомольской организации школы.
________________________________________
Свой дом на Гагарина
В 1962 году мои родители построили дом на улице Гагарина, и мы переехали.
________________________________________
Верхний, Старый и Новый посёлок
За посёлком закрепилось название Верхний посёлок. Верхний и Старый посёлок разделял карьер. Потом его закрыли и перенесли. Старым посёлок называли потому, что новый строился компактно и современно.
Руководство завода стремилось полностью обеспечить рабочих жильём. В 1973 году открылся Новый посёлок: там построили двух- и трёхэтажные дома, новую школу, сельсовет и клуб. В старом посёлке появилось новое общежитие. Бараки и ветхое жильё постепенно закрыли.
Позже построили три пятиэтажных дома, а затем ещё один — очень длинный, не такой, как остальные. В посёлке были больница, магазин, пожарная часть, а на заводе — столовая.

Наш верхний посёлок ничем не приметен,
Бараки, казарма и клуб,
Но жители наши, хочу вам заметить-
Друг другу товарищ и друг!

Замки на дверях только символом были,
Чтоб знали соседи ушли мы сейчас,
А ключ от квартиры под коврик ложили-
Об этом знал каждый из нас!

Не только ворота-душа на распашку,
Про всех знали всё и вперёд,
На праздниках, было, пропустят рюмашку-
И всё позабыв- веселится народ!

Не знали тогда комфорта, уюта,
Кругом была грязь, нищета,
Но память ведёт всякий раз почему-то-
И помним мы всё и щЕмит душа!!!!

________________________________________
Праздник клуба и новоселье
Открытие клуба в новом посёлке стало настоящим праздником. Пригласили солдат — у нас служили ребята из разных республик, и действительно получилось “как 15 республик”.
Нас, десятиклассниц, тоже одели в костюмы. У меня была коса, и мне достался русский сарафан.
Посёлок жил новосельем: люди вселялись в новые квартиры. Мы тоже получили квартиру в Новом посёлке.
________________________________________
Моя жизнь на заводе
После школы я окончила техникум, отработала положенные три года, и меня пригласили на завод. Потом от завода отправили учиться в Ленинград, и я получила диплом бухгалтера-экономиста.
За двадцать лет в бухгалтерии я освоила все группы — работа шла уверенно, спокойно, по-настоящему.
Завод работал круглосуточно, выпускал стройматериалы. Продукция была востребована не только на заводе, ради которого нас открыли, но и на Байконуре и других серьёзных стройках.
Так продолжалось до Перестройки. Реализация упала, начали работать “на склад”.
Меня обязали подготовить документы на приватизацию завода. Я согласилась, но поставила условие: официально не включать меня в комиссию. Документы сдавали в Томске, всё прошло отлично. Когда наступило время подписания, сотрудница удивилась, что меня нет в списках — и вообще, как я тогда прошла контроль.
Я рассказываю это не ради жалобы. Просто для понимания: мой отец начинал строить завод, а я — спустя годы — оформляла документы, когда всё шло к концу.
Я ушла с завода. И когда была в Копылово в последний раз, на воротах висел замок и табличка: «Продаётся».
________________________________________
Дед и память о Колчаке
Но я не хочу заканчивать на грустной ноте. Я обещала рассказать про деда — и расскажу.
Мой дед по отцу, Зайцев Иван Андреевич (1900–1968), носил шрам на лице — он захватывал и глаз. Сколько я помню, дед говорил, что это метка от Колчака — “на память”.
Дед всегда показывал рукой на грунтовую дорогу за домом (он тоже жил на улице Морозова) и говорил:
— Вот здесь они проходили. С Ваганчево здесь ездили.
Мне было двенадцать лет, когда деда не стало. Я думала, что забыла эти слова. Но позже, когда в газетах начали появляться сообщения о золоте Колчака, меня это задело.
________________________________________
Золото Колчака и наш Дивизион
Согласно известным данным, часть золотого запаса, контролируемого правительством адмирала А. В. Колчака, в 1919 году перемещалась по Транссибирской магистрали. Один из маршрутов включал Мариинск, Тайгу и Томск, где золото перегружалось на водный транспорт.
Историки рассматривают версии рассредоточения ценностей и временного складирования вблизи военных подразделений. И мне однажды попалась строчка: “развезли по дивизионам”.
И тут меня словно осенило.
Наш Дивизион недалеко от Томска. По тем дорогам, что я описала выше, можно было выйти к чистой воде. А ещё говорили, что золото могли прятать в озере — или взорвать воронку и заложить туда, а потом скрыть следы.
И ведь у нас всё это есть: и воронка, заполненная водой, потому что она сделана на ручье, и всё это рядом с Дивизионом.
Я долго думала: почему ищут везде, но не у нас? А потом поняла: после 1950 года на территории нашего посёлка любые поиски были запрещены.
________________________________________
Почему Копылово — Копылово
И ещё один вопрос, который у меня всегда был: откуда название посёлка?
Я прочитала однажды:
«…нынешние населённые пункты Аркашёво, Астраханцево, Батурино, Дорохово, Кожевниково, Корнилово, Лучаново, Молчаново, Нелюбино, Попадейкино, Сеченово, Трубачёво и десятки других через века донесли до нас имена, прозвища, фамилии первых томичей!»
И я подумала: а может быть, и наш посёлок носит имя человека, который когда-то был знаменит в Томске?
Дмитрий Епифанович Копылов — русский землепроходец XVII века, томский казачий атаман, сын боярский (с 1643 года), участник первого похода русских к Тихому океану (1636—1641), строительства Бутальского острога (1638) на Алдане и Сосновского острога (1657) на Томи.
Может быть, имя посёлка — это тоже след истории. Такой же, как завалинки на месте хутора, как монеты в земле, как старая дорога на Дивизион.


Атаман казачий Дмитрий Копылов,
К Океану к Тихому первопроходец!
Почитай четыре сотни минуло годов,
Был Томским казаком землепроходец!

Государыня Сибирь осваивать послала,
Сына боярского, сына Епифана казака!
И Копылова долг блюсти потребно обязала,
Потаённым дабы не быть в Сибири уголка!

Иван Москвитин и Дмитрий Копылов,
Край, не изведанный в походе, застолбили!
Заслуга первопроходцев Томских казаков,
Они на Дальний на Восток дорогу проложили!

То Мореходству тихоокеанскому стало началом,
Узнали земли, реки Амур, Улья, Охота и Уда!
И для живущих на Земле прямым было сигналом,
Руси Великой сильной быть теперь и навсегда!

Ивашки Москвитина отряд служивый люд,
Срубил зимовье Усть-Ульянское на Океане!
С Семейкой Петровым к «Серебряной Горе» пройдут,
Лишь он толмач тунгусский знал её существованье!

На реке Алдан Бутальский Острог основан был,
Южнее Томска Острог Сосновский был построен!
Первопроходцем Дмитрий Копылов прослыл,
Он памяти Руси Великой удостоен!

________________________________________
Послесловие
Копылово для меня — не просто точка на карте. Это место, где проходило моё детство, где работали мои родители, где росла я, где память о людях и времени хранится в земле, в дорогах, в названиях.
И пока мы это помним — посёлок живёт.