Игра, между иллюзией и правдой. PART. 3

Волшебная Книга

Изначально поверхностный, почти случайный звонок определил мой дальнейший отрезок жизненного пути. Интуитивно, на фоне скованного и сжатого настроения, я решил накрутить своему товарищу — всегда, как мне казалось, весёлого, идейного, молодого краснодарского парня.
— Привет, Макс! Как ты, жив здоров?
— Да всё отлично, занимаемся, развиваемся. Сам как? Решил проблемы со своими врагами?
— Да не особо. У меня сейчас затяжная пора, которая находится в отрицательно подвешенном состоянии, — с лёгкой иронией засмеялся я. — Финансы, недоброжелатели, менты, личная жизнь… Жду положительной динамики, но, к сожалению, пока её нет.
— В твоих словах как то мало оптимизма, — заметил Макс. — С таким деловым веянием тебя либо убьют, либо посадят. Бросай всё, вылетай к нам на юг — вместе по работе подвигаемся. Идей много, нужно пробовать. Помнишь наш крайний разговор в Москве? О чём конкретно мы тогда говорили?
Я слегка растерялся. Вопросы Макса иногда ставили в тупик своей неожиданностью.;— Мы много о чём говорили, — ответил я с удивлением, — но ни о чём конкретном.
Макс оживился — А как же блокчейн, майнинг и биткоин? Кстати, «Биткоин набирает обороты», — произнёс он с явным восхищением.
Я посмотрел в окно, на угасающий закат:
— Иметь бы больше понимания, что это такое и с чем его едят… А то мир меняется, а я всё ещё на полшага позади, как будто опоздал на свой поезд. В нашем веке технологий половина слов — как коды на неизвестном языке.
Макс тяжело вздохнул в трубку, словно собираясь с мыслями, и заговорил — неторопливо, с тёплой ноткой в голосе, будто рассказывал не про технологии, а старинную притчу:
— Представь, что есть огромная общая книга. Не простая — волшебная. В неё каждый может записать свою историю, но никто не вправе стереть или подправить чужую. Это и есть блокчейн, понимаешь? Как если бы тысячи людей по всему миру держали у себя копии одной и той же книги, и каждая новая страница скреплена с предыдущей невидимой нитью. Попробуй что то изменить — вся книга «запорет» подделку. Потому что все копии тут же «заметят» неладное и отвергнут ложь.
Он сделал паузу, давая мне осмыслить образ, и продолжил:
— Теперь представь, что в этой книге есть особые «деньги». Не золотые монеты, не бумажки — а просто записи. Например: «Макс отправил Эдварду пять биткоинов». Эта запись появляется на новой странице (мы называем её «блок»), и все, у кого есть копия книги, видят её. Это и есть биткоин — цифровая монета, которая существует только как строчка в нашей волшебной книге. Нет ни банка, ни начальника, ни главного компьютера. Только сеть людей, которые вместе следят, чтобы всё было честно.
— А как же появляются новые страницы в этой книге? — спросил я.
— Вот тут начинается самое интересное, — ответил Макс. — Представь, что по всему миру сидят люди с мощными компьютерами. Их задача — решить сложную головоломку. Кто первый разгадает, тот и получает право вписать новую страницу в книгу. И в награду — новенькие биткоины! Это и есть майнинг. Как если бы ты отправился на золотую россыпь: вложил силы, время, передовое оборудование — и вдруг нашёл самородок.
— Интересно рассказываешь, — подметил я.
Макс уже шёл дальше:
— Почему это кого то привлекает? Да потому что, во первых, награда — реальные биткоины. А во вторых, чем больше людей пользуется этой книгой, чем чаще в ней появляются новые записи, тем ценнее становятся эти цифровые монеты. Сегодня ты получил пять биткоинов — а через год они могут стоить в десять раз дороже. Но есть и обратная сторона: головоломки с каждым разом сложнее, компьютеры нужны всё мощнее, их нужно обновлять, электричества уходит — море. Это как в настоящей золотой лихорадке: один находит клад, другой тратит всё на кирку и остаётся ни с чем.
Он помолчал, словно представляя панораму этого цифрового Эльдорадо, и подытожил:
— В общем, это как старинная мечта о свободной валюте — без королей, без банков, без границ. Кто то добывает, кто то копит, кто то расплачивается за кофе. А в основе — вот эта прозрачная, неуязвимая книга, где каждая страница на своём месте, каждая запись честна, и никто не в силах её подделать. Теперь чуть понятнее?
— Ну ты красавец Макс! — воскликнул я. — Знаешь, в этом есть какая;то парадоксальная красота. С одной стороны — высочайшая технология: сложные алгоритмы, вычислительные мощности, криптография. С другой — почти первобытная простота: всё держится на доверии. Не к человеку, не к учреждению, а к механизму. Как если бы мы построили храм, где вместо жрецов — математика, вместо скрижалей — блоки данных, а вместо заповедей — неизменные правила кода.
— Всё верно ты понимаешь, — ответил Макс. — Подумай, Эдвард. Если примешь положительное решение, буду рад тебя встретить на кубанской земле. Обнял до хруста… Отключив телефон, я задумался.
«Очевидно, что это — будущее. А я всё ещё топчусь на перроне, глядя, как мимо проносится цифровой экспресс. Мне нечего терять — даже если ничего не получится, я хотя бы к нему прикоснусь».
Я усмехнулся собственным мыслям. Вот ведь парадокс: в мире, где всё становится виртуальным, самым реальным ощущением оказывается именно это — прикосновение к неведомому. Как ребёнок, тянущий руку к блестящему шару на новогодней ёлке: «А что будет, если потрогать?»В голове сама собой всплыла старая поговорка: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского». Правда, в нашем цифровом веке шампанское, похоже, разливают в криптокошельках. Но суть та же: либо ты остаёшься на берегу, наблюдая за волнами перемен, либо делаешь шаг в воду — пусть даже не умеешь плавать.
«Решено, — наконец сказал я себе. — Буду тем, кто потрогал шар. Даже если он окажется горячим».