Лето 1919 г. Наступление Деникина

Генерал Антон Деникин со штабом перед молебном. Харьков, июнь 1919 года

ВЕСНА 1919 г. НАСТУПЛЕНИЕ КОЛЧАКА http://proza.ru/2026/01/26/241

КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ КРАСНЫХ НА ВОСТОКЕ. 9 июня в руки красных перешла Уфа; белые, однако, все еще удерживали Пермь на севере и Оренбург и Уральск на юге. Согласно донесениям командующего Восточным фронтом Каменева, в его войсках возникли антибольшевистские мятежи. Красная армия имела небольшое численное преимущество в центре и на левом фланге, где у нее было 81 тыс. против 70,5 тыс. белых; на севере перевес был у белых. Но у них оказалось меньше возможностей компенсировать боевые потери.

Поворотный момент в ходе боевых действий наступил в конце июня, когда Пятая армия Тухачевского  перешла Урал, единственный естественный оборонительный рубеж в регионе. Как только Пятая армия заняла Челябинск 24–25 июля, — Колчак не мог больше ее сдерживать. Поскольку центр белых откатывался на сотни километров назад, северный и южный фланги вынуждены были отходить за ним. Это явилось горьким разочарованием для генерала Гайды. Удаленный с поста командующего Северной армией, он порвал с Колчаком и направился во Владивосток.

Сообщения о поражениях Колчака оказали существенное действие на мнение Британии по поводу интервенции. За этим последовала тщательная переоценка британской политики в отношении России, результатом которой стало принятое в начале августа решение отказаться от дальнейшей помощи Верховному правителю.

СМЕНА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО В КРАСНОЙ АРМИИ. В лагере большевиков летом 1919 г. возникли сильные разногласия вокруг стратегической ситуации. После того как Уфа была отбита и наступление Колчака сдержано, Троцкий и его ставленник, главнокомандующий Вацетис, считали необходимым занять оборонительные позиции вдоль Урала и перебросить все высвободившиеся войска на Южный фронт. Сталин предпочитал сначала полностью разделаться с Колчаком. Он выдвигал на пост главнокомандующего Каменева, возглавлявшего до этого операцию против адмирала. Поскольку Каменев имел одинаковую со Сталиным точку зрения, Троцкий отказывался ставить его главнокомандующим. Однако Центральный Комитет взял верх над Троцким и 8 июля принял решение утвердить Каменева вместо Вацетиса на посту главнокомандующего вооруженными силами Республики.

ОБОРОНА КОЛЧАКОВСКИХ ВОЙСК НА ТОБОЛЕ. Колчаковские войска, тем не менее, были вовсе не разбиты, и на следующие два месяца (с середины августа по середину октября) им удалось с успехом закрепиться на реках Тобол и Ишим в 500 км к востоку от Омска; отчаянно сопротивляясь, они остановили наступление красных. Дело их в общем оказалось проиграно, но приносимая ими жертва спасла Деникина, чье наступление в тот момент шло полным ходом. Сопротивление Колчака теперь было настолько успешным, что ограничило число войск, которые красное командование могло перебросить на Южный фронт. с 1 сентября по 15 октября армия Колчака потеряла убитыми и ранеными 1 тыс. офицеров и 18 тыс. солдат, т. е. более четверти боевого состава. Некоторые дивизии белых лишились до половины личного состава. Восполнить эти потери было невозможно, поскольку в резерве у Колчака находилось всего 1,5 тыс. человек. Красная армия, напротив, имела практически неисчерпаемый источник комплектования. В сентябре Москва направила на Восточный фронт десятки тысяч свежих новобранцев; к середине октября силы большевиков удвоились.

ГЕНЕРАЛ ЮДЕНИЧ И ЕГО ОТНОШЕНИЯ С ФИНЛЯНДИЕЙ. 10 июня 1919 г. Верховный правитель России адмирал Колчак назначил «Главнокомандующим всеми русскими сухопутными, морскими вооружёнными силами против большевиков на Северо-Западном фронте» генерала Юденича, героя Первой мировой войны. Силы на самом деле были невелики.

Впрочем, положение красных в Петрограде также оставалось тяжелым. 13 июня на фортах «Красная Горка» и «Серая Лошадь» начались мятежи гарнизонов. Восставших на «Красной Горке» возглавил бывший поручик Неклюдов. В 07:00 Юденичу была направлена радиограмма: «Красная Горка» в вашем распоряжении». Форт обстрелял Кронштадт, в ответ по нему ударили орудия главного калибра линкоров «Петропавловск» и «Андрей Первозванный». Огонь мятежников стал стихать. Первые же снаряды вызвали пожар, несколько человек из немногочисленной прислуги получили ранения, Неклюдов был контужен, остальные разбежались. 15 июня форты вновь подверглись обстрелу и бомбежке самолетами. Они были взяты ударом с моря. В 00:30 16 июня была занята «Красная Горка», в 12:30 — «Серая Лошадь».

Юденич приблизился к бывшей столице на угрожающее расстояние, хотя его силы были недостаточны для того, чтобы захватить город. Генерал непрерывно ездил в Хельсинки, пытаясь получить помощь от Маннергейма. Овладение Петроградом стало бы несравненно более легкой задачей, если бы производилось с финской территории, через Карельский перешеек, особенно если бы в нем приняла участие только что сформированная финская армия. Маннергейм был готов присоединиться к Юденичу, но взамен требовал признание белогвардейскими правительствами независимости Финляндии и определения ее западной границы (фактически речь шла о присоединении к Финляндии Карелии). Сам факт признания независимости было бы по сути дела простой формальностью, поскольку она к тому времени стала суверенным государством и была уже признана в этом качестве рядом стран, включая Францию, Германию и Советскую Россию. Но территориальные претензии финнов казались чрезмерными.

Понимая, что без помощи Маннергейма его дело будет проиграно, Юденич согласился под сильным давлением Британии единолично признать независимость Финляндии; новые границы должны были быть определены путем плебисцита. Однако уступку, сделанную Юденичем, аннулировал Колчак, который телеграфировал ему 20 июля, что с Финляндией не следует заключать никаких договоренностей, поскольку ее условия неприемлемы, а готовность оказывать помощь сомнительна. Маннергейм телеграммой сообщал Колчаку, что готов оказывать помощь, но только при условии выдачи ему «необходимой гарантии», понимая под этим формальное признание. Не получив его, он не только отказался помогать военной силой, но, что было не менее существенно, не позволил белым вести наступление с финской территории. Вскоре после этих событий (25 июля), проиграв на очередных выборах, Маннергейм отбыл в Париж для участия в Мирной конференции.

После отставки Маннергейма Юденич выехал вместе со своим небольшим штабом в Ямбург, чтобы принять командование над русскими вооруженными силами в Эстонии. Он собирался привлечь на свою сторону эстонцев, но последние решили воздержаться от участия в походе из страха, что небольшевистская Россия откажется признать их суверенитет, в то время как советское правительство предлагало им признание независимости на единственном условии прекратить сотрудничество с белыми.

Между тем на помощь Петроградскому фронту были переброшены значительные силы красных с Южного и Восточного фронтов.  Это позволило перейти в контрнаступление. Развернутую на основе Северо-Западного корпуса Северо-Западную армию удалось отбросить от Петрограда. 5 августа был взят Ямбург, 26 августа — Псков. 30 августа Сталин поставил перед войсками Западного фронта задачу очищения Петроградской и Псковской губернии от противника. Полностью выполнить её не удалось. Юденич сохранил за собой т. н. Гдовский плацдарм. Численность Северо-Западной армии к этому времени равнялась 17;800 штыкам, 700 саблям при 57 орудиях, четырех бронепоездах, двух бронемашинах и шести танках. Ей противостояла 7-я армия — 24;850 штыков, 800 сабель при 148 орудиях, двух бронепоездах и восьми бронемашинах.

11 августа  под давлением английских генералов Гофа  и Марша было создано Северо-Западное правительство, в которое вошли кадеты, эсеры и меньшевики и которое подтвердило государственный суверенитет Эстонии. Юденич вошёл в это правительство в качестве военного министра.

ЛЕТНЕЕ НАСТУПЛЕНИЕ ДЕНИКИНА. Выйдя из ростовского окружения, Добровольческая армия двинулась в нескольких направлениях, вычистила силы красных из Донбасса, затем (21 июня) захватила Харьков и (30 июня) Екатеринослав. Кульминацией наступления было падение Царицына, который был взят 30 июня Кавказской армией Врангеля. Белая кавалерия и пехота прошли 300 км по калмыцкой степи, лишенной растительности и воды. Царицын был подготовлен к обороне и окружен рядами окопов и колючей проволоки. Победы достигли с помощью нескольких танков, управлявшихся британскими добровольцами: они сминали заграждения из колючей проволоки и проходили поверх окопов, заставляя защитников города в ужасе разбегаться.

Однако к тому времени, как была одержана эта победа, Царицын утратил стратегическое значение, поскольку Красная Армия, отступив на юге, сильно продвинулась вперед на востоке. К концу июня армии Колчака отогнали назад, и соединение двух сил оказалось более невозможным.

 К концу июня были заняты Царицын, Харьков, Александровск (Запорожье), Екатеринослав, Крым. После того как Царицын пал, туда приехал Деникин и созвал совещание штаба, чтобы определить следующие по очередности стратегические задачи. В то время (на 1 июля) фронт проходил от Царицына на Балашов—Екатеринослав— Херсон, причем фланги упирались в Волгу и Днепр. Все генералы согласились с тем, что следует двигаться на Москву, но снова Деникин и Врангель поспорили, как это сделать наилучшим образом.

3 июля Деникин издал приказ за номером 08878, получивший известность как «Московская директива». В качестве следующей и, возможно, последней задачи армии в ней обозначалось взятие столицы. Осуществить его намечалось посредством тройной атаки: 1) Врангелю во главе Кавказской армии предстояло выступить на Саратов—Ртищево—Балашов, выручить находившиеся там части донских казаков, затем направиться через Пензу, Арзамас, Нижний Новгород и Владимир на Москву; 2) Сидорину, возглавлявшему Донскую армию, приказывалось направить несколько частей на взятие Воронежа и Рязани, а остальные двинуть на Оскол, Елец, Волотово и Каширу; 3) Май-Маевский во главе Добровольческой армии имел задачу наступать со стороны Харькова через Курск, Орел и Тулу. Это являлось главным направлением удара, поскольку представляло собой наикратчайший путь к столице. Для защиты своего левого фланга Май-Маевскому предлагалось отрядить часть войска, чтобы занять Киев, а остальным частям — занять Херсон и Николаев.

Врангель возражал против планов Деникина, напоминая о том, как опасно растягивать фронт, не имея достаточных резервов и надежного, хорошо обеспеченного тыла. Он предложил альтернативный вариант, согласно которому удар концентрировался в направлении Саратова, в его собственном секторе. По словам Врангеля, Деникин воскликнул, выслушав его: «Ну, конечно, первыми хотите попасть в Москву!». С точки же зрения Врангеля замысел Деникина являлся не чем иным, как «смертным приговором армиям Юга России», поскольку, отказываясь выбрать единое главное направление удара, он игнорировал все принципы военной стратегии.

На самом деле Деникин прекрасно отдавал себе отчет: растягивая линию фронта, он нарушает традиционные стратегические принципы, однако считал, что в тех нетривиальных условиях, в каких ему приходилось сражаться, он должен и вести себя нетривиально: «Стратегия внешней войны имеет свои законы — вечные, неизменные… не допускает разброски сил и требует соразмерной им величины фронта… Мы занимали огромные пространства, потому что, только следуя на плечах противника, не давая ему опомниться, устроиться, мы имели шансы сломить сопротивление превосходящих нас численно сил его. Мы отторгали от советской власти плодороднейшие области, лишали ее хлеба, огромного количества военных припасов и неисчерпаемых источников пополнения армии. В подъеме, вызванном победами, в маневре и в инерции поступательного движения была наша сила…»

Между тем Красная армия продолжала наращивать численное превосходство. По данным советской стороны, ее Южная армия летом 1919 г.  насчитывала 140 000 пехотинцев, 20 600 сабель и 541 полевое орудие — этому со стороны белых противостояли 101 600 пехоты, 50 750 кавалерии и 521 полевое орудие.  Численное превосходство красных еще возросло в течение боевых действий, когда поступило подкрепление в 60 тыс. новобранцев.

Тем не менее, Деникинское наступление имело поначалу заметный успех: в августе донские казаки Мамонтова совершили прорыв между Восьмой и Девятой армиями красных и прошли 200 км вперед по советской территории. В ходе рейда по тылам красных они перерезали линии связи, взрывали склады с военным снаряжением, разрушали железнодорожные пути. При появлении казаков крестьяне стали подниматься против Советской власти. Красные войска, посланные для перехвата налетчиков, отказывались выходить из железнодорожных вагонов, доставивших их на фронт: Ленин приказал расстреливать каждого такого отказчика. 20 тыс. новобранцев, направленных для пополнения Красной армии, взяли без сопротивления в плен и зачислили в белые войска. 18 августа Деникин взял Николаев, 23 августа - Одессу, 30 августа - Киев,

МАХНО. Деникину приходилось противостоять не только Красной армии, но и многочисленным бандам, обычно именуемым «зелеными», ведшим войну и против красных, и против белых. На левом его фланге возникло анархистское движение Нестора Махно, возглавившего войско в несколько тысяч партизан.

После взятия его войском в декабре 1918-го Екатеринослава Троцкий назначил Махно командиром отряда Красной Армии, который к 1919 г. вырос до 10—15 тыс. сабель. Отношения между Махно и большевистским руководством оставались напряженными, поскольку, даже сотрудничая с ним, Махно возражал против продразверстки и деятельности чека. 1 августа 1919 г. он издал «Приказ № 1», в котором призывал к истреблению богатых буржуев и коммунистов-комиссаров, которые «использовали силу для восстановления буржуазного строя». Действуя в Крыму и вдоль восточного побережья Азовского моря, 40 тыс. приспешников Махно взрывали по его приказу мосты и склады боеприпасов. В октябре Деникину пришлось выслать против Махно шесть полков, хотя они отчаянно требовались ему самому для операций против Красной Армии. Этот отток сил болезненно отозвался на ходе сражения под Орлом и Курском.

ПЕТЛЮРА. В течение августа и сентября восточная и центральная части Украины перешли в руки Деникина, а западная находилась под контролем поляков и Петлюры. Руководящие украинские коммунисты бежали в Москву.

Части белых и войска Петлюры вошли в Киев почти одновременно, 30–31 августа, и, дабы избежать конфликта, провели демаркационную линию, оставлявшую город под контролем белых. Силы Петлюры рассматривались белым командованием как враждебные, и на их нейтрализацию приходилось постоянно отряжать войска. Со временем Петлюра отошел с остатками своей армии в польскую Галиции.

Великая Российская революция 1917-1922 гг.  http://proza.ru/2011/09/03/226